Чтение онлайн

У нее было примерно пять минут на подготовку. Время пошло.

Прошла к брошенной на полке сумке, вытащила на свет божий косметичку. Быстро проверила цвет лица. Бледный, но терпимо. Губы подкрасила яркой помадой, ухмыльнулась своему отражению в зеркале.

Платье сидело безупречно.

Теперь вторая часть.

В рабочем столе был сейф для особо важных документов.

Набрала комбинацию и быстро нашла нужную папку.

Что ж, он решил с ней поиграть. Ладно. Будем играть по-крупному. Крупье, принимайте ставки.

Специально положила папку на край стола. Она была приметного ярко-желтого цвета, Андрей ее сразу узнает.

Сама отошла к окну и повернулась к двери, спиной.

Партия должна быть разыграна от начала до конца.

Тихий стук без всяких просьб и разрешений войти. Тихо щелкнул механизм замка, повернулась ручка.

Спокойные шаги. Снова щелчок замка. Дверь закрыта.

– Вызывала?

– Проходи.

Говорила спокойно, сдержанно. Так и стояла, спиной к нему. Но кулаки побелели от того, что сильно сжала. Не хватало сил, чтобы сдерживать собственный характер и собственную ярость. Руки потряхивало. Но кулаки были сжаты, как скованные камнем. Ни шанса на проявление, неуместных сейчас, эмоций.

Она молчала. Ждала, пока тот увидит папку. Слушала его шаги.

Андрей замер возле стола. Застыл молча, и она могла поклясться, что взбешенно смотрел на папку. Послышался шорох. Взял ее в руки, открыл, проверяя то ли это, о чем он подумал, или глупая шутка. Только он знал,- Маришка не любит глупые шутки.

– Что все это значит?

– А ты как думаешь?

– Марина, я не понимаю тебя. Что происходит?

– Может, ты сам мне расскажешь, что происходит? Или мне еще неделю подождать, пока ты окончательно с катушек не слетишь, а потом с тобой разговаривать?
– вкрадчиво спросила, но так и не повернулась к нему. Не было сил смотреть на него.

– Ты не так все поняла, - он начал оправдываться, - Карим переведет к концу дня весь остаток, не дури.

– Да пошел, твой Карим, к чертовой матери!
– она не сдержалась, и сорвалась на крик. Обернулась к нему и очень обрадовалась, что в руках у нее ничего нет, иначе бы она его искалечила.
– Ты меня за дуру считаешь?! При чем тут, твою мать, какой-то Карим?! Плевать я хотела на него и твои дела с ним! Как ты посмел втянуть в свои долги компанию?!

– Я никого не втягивал, это мои проблемы, и я решу их самостоятельно!
– рявкнул он упрямо.
– Сам!

– Ах, посмотрите какой я большой мальчик, свои проблемы я решаю сам!
– всплеснула руками, - Сам ты ни х*ена решить не в состоянии! Ты думаешь, я не знаю, почему платежка прошла не вся? Ты заигрался, Андрей! На кону зарплаты твоих людей! Твоих подчиненных! Или ты забыл, каково это, когда денег нет на еду и оплату коммуналки? Забыл? Да?! А твои подчиненные, сотрудники, значит, должны об этом вспомнить потому, что их начальник снова возомнил себя гением и решил поиграть со взрослыми плохими дядями? Я думала, ты умнее.

Андрей молчал. Ничего не говорил. Смотрел на нее дикими глазами, и, казалось, готов своими руками обхватить ее тонкую шею и удавить, лишь бы она прекратила топтаться на его уязвлённом эго и самолюбии.

– Что ты молчишь то теперь? Ты сколько ждал, а? Или ты думал, я не узнаю ничего?

– Кто тебе сказал?

– Сказал, что?

– О деньгах!
– снова рявкнул.

– О каких деньгах именно? О тех, которые ты проиграл? Или о тех, которые ты занял у своего Ахмадова? Ты уточняй, ты же делец, должен понимать, в чем разница!

– Марина, давай не будем устраивать скандал и воевать!
– примирительно начал Разецкий, смотря на нее перепуганными глазами, хотя она сама видела, что внутри он еле себя сдерживает от того, чтобы не разнести здесь все.

– Воевать?
– переспросила, прищурившись, - Кому? Мне с тобой, что ли? Ты забыл свое место, Андрюша! Это моя компания и я твой босс. И если я узнаю о твоих гребаных проблемах не от тебя, то у нас с тобой без войны не получится! Был контракт, ты его подписал! Что дальше будет, мне тебе рассказать или сам все знаешь? Поверить не могу, что не проверял все несколько раз. Договор правомочный, ускользнуть не выйдет. Ты его подписал.

– Вот значит, как ты заговорила? Место мне мое припоминать будешь? Может, тогда вспомнишь о своем?
– желчь из него перла со всех щелей, - Ты подстилка! Самая обычная бандитская подстилка! Кто ты, без меня? Ты самая обычная су*а, которая через постель добивается желаемого! Хочешь войны?! Будет тебе война!

– Пошел ты на х*ен, Разецкий Андрей Сергеевич, понял?! Приди ты ко мне со своими проблемами, я бы сама тебе денег дала, сама! Но нет, мы же бл*ть, взрослые и гордые, мы лучше рискнем репутацией компании, сотрудниками, но не признаемся, что вляпались в де*ьмо, и спасать нас не кому. Я сделаю вид, что последних слов не слышала, и мстить за них не буду. Но Андрей, ты начал первым. Хочешь через суд, будет тебе суд. Но потом не говори, что я не предлагала решить это дело миром.

Она замолчала, в горле першило от крика, ее всю трясло и колотило. Но в его глазах она видела только непомерно раздутое эго. Как же она могла так обмануться в нем? Как? Будто она наивная простушка и ее облапошил жулик. Но ведь она далеко не наивная дурочка из районного поселка. А ошиблась настолько в человеке впервые. Тошно стало. Его слова не то, что задели. Они ее убили.

– Я тебя спасала, но больше не буду. Свои проблемы с кредиторами решай сам. Но от компании ты не получишь ни копейки. Только дивиденды от акций, которые ты купил сам, но точно не те, что тебе дала я в условиях - кивнула на папку в его руках - договора.

– Давай поговорим спокойно, не надо кричать.

– Пошел на х*ен отсюда! На х*р!
– повторила по слогам, не сдерживая свою ярость и злость, - Вон!

– Дура, - заорал во всю глотку, смахнул все с ее рабочего стола, одним движением, она вздрогнула от грохота и шока, но виду не подала. Никогда не видела его таким разозленным.
– Пожалеешь об этом.

– Ты мне угрожаешь?
– вкрадчиво уточнила, подошла к нему ближе и остановилась в шаге от Андрея, заглянула в его глаза, - Угрожаешь мне, Андрюша?

Она улыбалась специально надменно, в тоне голоса не скрывала высокомерие и насмешку над его нелепыми угрозами. Кто он и она? Щенок!

– Ты надменная су*а! И я буду очень рад, когда ты, наконец, сдохнешь, или думала я не знаю? Как ты там говорила?
– он задумался, - Ах, да-а-а, не любишь, когда из тебя дуру делают? Так вот! Я тоже этого не люблю!

– Хочешь мне что-то сказать?

– Интересно, а твой сын, он знает, что его мать практически при смерти?
– он смотрел на нее и улыбался. В глазах горело предвкушение победы. Су*а.
– Что будет, если я ему расскажу? Как думаешь, ему будет больно?