Чтение онлайн

– Да Бог с тобой, дорогуша! Они все были далеко не идиотками, знали, если начнут болтать, долго не проживут.

– И что, прямо все молчали?
– Таня усомнилась в услышанном, оно и не удивительно: бабы любят языками чесать.

Женщина мотнула головой. Конечно, были те, что болтали, а как без этого. Работали на двух хозяев, но и жили, наверняка, недолго.

– Значит никаких юридических документов? Так?

– Никаких.

– Это даже хорошо, а база есть? Нам нужны все!

– Что собираешься сделать?
– Сава, наконец, отбросил в сторону свое бешенство и заговорил нормально.

– Наша дама - персона публичная, ее жизнью активно интересуются журналисты, а значит, она имеет право на защиту себя.

– Ты хочешь найти всех этих женщин и подписать договор о неразглашении?
– Марина была в шоке от такого решения, она искала какой-то более глобальный способ решения проблемы, а тут...

– Нет, это будет не совсем традиционный договор.

– Ничего не поняла! Мне ваша юриспруденция, что мертвому припарка!
– но сердце у Маришки застучало в предвкушении, появился хоть какой-то просвет.

– Мы купим их молчание!

– И что нам это даст?

– Ну, во-первых, подпишем договор о неразглашении любой информации, касающейся нашей прекрасной дамы, а значит, не будем в формулировке упоминать какую-либо работу на нее и клиентов. Это широкая формулировка, и, в данном случае, она нас спасает на какое-то время, и только от прессы. А вот скомпрометированный свидетель, которому заплатили за молчание или, наоборот, за раскрытие информации, прокуратуре и суду, покажется ненадежным.

– Это сгодится, но на первое время.

– Савелий Петрович, я не могу ничего больше предложить со своей профессиональной точки зрения. Если у вас, случайно, нет других идей, помолчите!
– Таня не сдержалась, рявкнула так, что Маришка чуть не свалилась со своего места.

Ох, не зря Марина подругу всячески подбивала перейти под свое крылышко, ох не зря!

– У нас не больше недели на все! Мои люди займутся поисками и проследят за подписанием. За вами договор! И Алла, дорогая, деньги за молчание платишь ты!

– Сука ты, Сава!
– сплюнула эта, приличная с виду, женщина, поднялась на шатающихся ногах.
– Подавись ими!

– Я твою задницу из дерьма вытаскиваю, но себя подставлять не буду! Это твой косяк, значит, и платить тебе, а не нравится, где выход - знаешь, я со своими выкручусь, а вот ты...

Она вылетела из кабинета, хлопнув дверью на прощанье.

– Дрянная баба!
– прокомментировала очередное театральное представление Таня.
– Я могу ехать? Как только составлю договор, вышлю тебе.

Сава кивнул, а Марина чуть не забыла про ужин сказать:

– У нас семейный ужин, бери своих, и приезжайте вечером часикам к восьми.

– Хорошо!
– Таня спокойно забрала свой портфель со столика и пошла к выходу, у двери остановилась.
– Савелий Петрович, Вы же понимаете, что нам нельзя давать лишних зацепок, так что без рукоприкладства и принуждения!

– Я тебя понял Таня, понял!

– Тогда до скорой встречи! У меня, кажется, скоро будет, что Вам рассказать по поводу Вашего брака, - сказала и ушла, дверью правда не хлопнула.

С минуту они оба наблюдали закрытую дверь, и только немного успокоившись, посмотрели друг на друга.

– Артем будет очень недоволен, что его отрывают от новорожденной, - грустно заметила Маришка, в мыслях вспоминая, как сама домой летела после работы, лишь бы Илью поскорей на руки взять, прижать к себе, вдохнуть этот незабываемый запах маленького ребенка.

– Будет, но он поймет, Валя думаю тоже.

– Его ждет маленький скандал, а так, живым останется!

Марину отпускало напряжение, буря улеглась внутри, и мыслить уже могла здраво, тем более, что внешнего раздражителя в кабинете уже не было.

– Ну, и как тебе ситуация?
– Сава криво ухмылялся, смотря на нее, но она-то прекрасно видела, что одно неправильное слово или интонация, все: спасайся, кто может, бомбанет по полной.

– Дерьмо ситуация, дерьмо! Разецким уже занялись, больше таких сюрпризов не будет.

– Что-то я сомневаюсь, что ты холоднокровно убьешь дорого тебе человека.

– Я имела в виду другое, за ним присмотрят, проследят все его контакты.

– Устроила спектакль для Аллочки?

– Терпеть ее не могу, никогда не упустит выгоды для себя! А трясти перед ней, своей уязвимостью, нет желания.

– Думаешь, сама подставилась?

– Ты думаешь точно так же, зачем спрашиваешь?

– Твое мнение имеет для меня значение, такой ответ сойдет?

– Сгодится, - она хмыкнула, сделала кружок по кабинету, размяла ноги.
– Что-то мне кажется, у этой ситуации не из того места ноги растут. Не верится мне, хоть ты убей, что это Разецкий.

– Марина...

– Нет, ты послушай, как-то вовремя все слишком, понимаешь? О его слабости только ленивый не знает, да и не прячется он. На нас стервятники должны были накинуться, а не акулы. Белыми нитками эта подстава сшита, не на того думаем!

– В любом случае, наблюдение с него не снимай, работай, как обычно, с остальным разберусь сам. Только Таню у тебя приватизирую на время.

– Хорошо, - она уже собралась уходить, когда ее остановил вопрос.

– Если придется его убрать, ты это сделаешь?

– Он угрожает моей семье, конечно, я это сделаю!

– Я могу прийти на ужин?

– Что, одному тоскливо живется?
– Маришка оглянулась на него, заметила тоскливый взгляд и улыбнулась.
– Конечно, приходи, только никаких разговоров о работе при моем ребенке.

– Понял, не дурак!

Вот вроде они опять вляпались в такое гадкое дерьмо, а на душе почему-то спокойно, как никогда раньше.

Самую очевидную причину сразу отмела, не хотела самой себе признаваться, что все дело в Косте, в его словах, в его действиях.

Конечно, во всем виноваты гормоны и хороший «практически» секс.

А что же тогда с ней будет, когда они займутся настоящим сексом, обычным, в миссионерской позе?

Крыша совсем поедет?

Это все огромная ошибка! Какой смысл сейчас завязывать отношения, еще и Костю втягивать в это сидение на пороховой бочке?