Чтение онлайн

Восторженный вопль услышали, видимо, и соседи. Анакин вырвался из рук Шми, немного попрыгал по комнате, зашибая табуретки, потом вновь подскочил к матери, обнял ее и побежал к себе. В дверях своей комнаты он остановился.

–  А мама?
– вдруг спросил он.
– Она тоже свободна?

Рыцарь молчал. Анакин повернулся к Шми:

–  Мам, ты поедешь с нами? Ну, ма-ам…

Куай-Гон и Шми переглянулись, и Анакин понял, каков будет ответ, еще до того как рыцарь заговорил.

–  Я пытался освободить и ее, - сказал рыцарь.
– Но Уотто не захотел.

–  Но деньги…

Куай-Гон покачал головой.

–  Там нет и четверти нужной суммы.

–  Ани, мое место здесь, - негромко сказала Шми.
– Здесь мое будущее. А тебе пришло время уходить. Я не могу пойти с тобой.

–  Тогда я не поеду, - решил Анакин.
– Я не хочу, чтобы все поменялось.

–  Ани, тебе не остановить перемен, - улыбнулась Шми, - как не остановить восхода солнца. Прислушайся к своим чувствам. Что они говорят?

Уж лучше бы чувства молчали, подумал Анакин. Он знал, что поедет. Знал наверняка. Так же точно, как то, что хочет уехать.

–  Я буду скучать по тебе, - прошептал он. Мама кивнула.

–  Я люблю тебя, Ани, - эхом отозвалась она.
– Теперь торопись. Собери свои вещи.

Анакин кидал в походный мешок свои вещи, не думая, что берет с собой. Как странно все получается. Он столько мечтал о том, чтобы кто-то пришел и открыл перед ним двери в иной мир. И вот он стоит на пороге, и дверь распахнута, и ничего не мешает шагнуть. Но он продолжает стоять, упорно цепляясь похолодевшими пальцами за края дверного проема, то ли в попытке остаться, то ли из боязни, что дверь закроется навсегда.

К реальности его вернули голоса в соседней комнате. Оказывается, он стоял, сжимая в руках набор инструментов, и смотрел в никуда. Анакин помотал головой, сунул набор в мешок и прислушался.

–  Спасибо вам, - это мама.

–  Я буду присматривать за ним. Даю слово, - голос рыцаря неожиданно потеплел, как ни разу раньше.
– У вас все будет в порядке?

Анакин не расслышал, что ответила мама. В соседней комнате долго молчали, потом мама проговорила:

–  Мы так недолго были вместе…

И вновь замолчала. Анакин с усилием заставил себя перестать слушать. Он оглянулся: что бы еще взять с собой. Вещей у него было немного, сборы не заняли времени. Но хотелось взять еще каменную статуэтку, которую он вместе с Китстером как-то выкопали из песка. И еще модель истребителя. А еще… Нет, так нельзя. Иначе ему придется забрать с собой весь их дом. Напоследок он включил Ц-ЗПО.

–  Ну, я уезжаю, - сообщил он андроиду.
– Я свободен. Я улетаю на космическом корабле…

Слова звучали, как музыка, в его ушах. Ему хотелось вновь и вновь повторять их. Он вернется сюда, вдруг подумал Анакин. Он будет очень часто возвращаться сюда. Мама не успеет соскучиться.

–  Масса Анакин, - сказал дроид.
– Вы мой создатель, и я желаю вам успеха. Хотя мне бы хотелось, чтобы я был чуть менее голый, чем сейчас.

–  Прости, что не закончил тебя, - Анакин взял свой мешок.
– Я скажу маме, чтобы она тебя не продавала.

–  Продавала?.. Меня?
– Ц-ЗПО был шокирован, но Анакин уже выскочил из комнаты.

Прощание получилось коротким. Куай-Гон поклонился женщине на пороге и, не оборачиваясь, пошел прочь. Он слышал за спиной шаги мальчика. Анакин догонял его. Потом звук шагов прекратился. Рыцарь остановился и стал ждать, когда кончится то, что сейчас будет.

Анакин почти уже догнал его, когда, оглянувшись через плечо, увидел, что мама стоит на пороге и смотрит им вслед. Он не выдержал и побежал обратно.

–  Мам, я не могу!

Шми Скайуокер отодвинула от себя сына, но пока еще не отпускала.

–  Ани, бывает так, что думаешь, будто не можешь чего-то сделать, а потом просто делаешь, вот и все. Я знаю, какой ты у меня сильный. Я знаю: ты можешь.

Анакин проглотил слезы, он считал, что она не права, он вовсе не сильный, но мама сказала, что он должен пойти, она так решила, и он должен идти, даже если уже передумал.

–  Мы еще увидимся?
– шепнул он.

–  А что говорит тебе сердце?
– спросила она в ответ.

Он помотал головой.

–  Я не знаю… Да. Я думаю - да. Мама кивнула.

–  Значит, так и случится. Иди.

Через его голову она посмотрела на стоящего в стороне рыцаря. Куай-Гон терпеливо ждал, ни словом, ни жестом не вмешиваясь в их прощание. Рыцарь думал, что неизвестно: хорошо или плохо, что мальчика он забирает так поздно. Бывало по разному. Чаще родители отдавали детей без возражений, утешаясь, что те вырастут в Ордене. Иногда приходилось уговаривать, убеждать, и нельзя было предсказать, подействуют ли уговоры. Иногда приходилось отступать чуть ли не с боем. Он сознательно избегал принимать в этом участие.

–  Я стану джедаем, - голос Анакина сорвался, но мальчик откашлялся и продолжал говорить.
– Я вернусь и освобожу тебя. Я обещаю.

Мама наклонилась и поцеловала его.

–  Неважно, где ты окажешься, моя любовь всегда будет рядом с тобой, - шепнула она ему на ухо. Ему стало щекотно, и он улыбнулся, почесав ухо плечом.
– А теперь: будь смелым и не оглядывайся назад.

–  Я люблю тебя, мам, - сказал он ей. Она вновь улыбнулась. Затем крепко взяла его за плечи и повернула лицом к Куай-Гону.

–  Не оглядывайся.

И - слегка подтолкнула.

Возле лавки Уотто, куда они зашли, чтобы забрать у тоидарианца окончательно заполненные бумаги на передачу владения, Куай-Гон попросил Анакина подождать снаружи. Незачем было еще раз мозолить глаза бывшему хозяину. Анакин кивнул. Ему не хотелось входить туда, где было так много знакомого и привычного. Интересно, подумал он, глядя в небо, какого оно цвета на той планете, куда собрался Куай-Гон?

–  Уезжаешь куда-нибудь, Ани?

Китстер. Точно. Выкатился из хохочущего клубка ног и рук, загорелых поджарых тел, выгоревших затылков и лягающихся чумазых пяток - в переулке мальчишки играли в банту.

Интересно, играют ли в банту там, где он скоро окажется?

–  Я улетаю с Куай-Гоном, - Анакин кивнул на лавку, из дверей которой как раз вышел джедай и остановился, ожидая, когда ребята попрощаются друг с другом.
– На космическом корабле.

Китстер разинул рот.

–  Держи, это тебе, - Анакин сунул ему пачку кредиток.
– Ты мой лучший друг. Я не забуду.

Смуглое лицо Китстера сморщилось. Анакин почувствовал, что еще немного, и он все-таки расплачется, подбежал к Куай-Гону и потянул его за руку вдоль по улице. Оказалось, что им еще надо было зайти к нотариусу, который заверил бумаги и, не скрывая изумления, деакти-вировал вживленный передатчик. Нотариус предложил заглянуть в соседнюю лавку, где его троюродный кузен держал хирургический кабинет, и удалить передатчик совсем, раз уж хозяин Анакина настолько экстравагантен, что не хочет заботиться о сохранности новообретенного имущества. Имущество, которому не терпелось убраться отсюда подальше, было против, а Куай-Гон беспечно махнул рукой и сказал, что с этим можно и подождать.