Чтение онлайн

И Тахирай - она все еще была здесь, и Энакин был абсолютно уверен, что она до сих пор на Явине 4, а не на орбите.

Тем не менее это угнетало его. Ему приходилось делать над собой титанические усилия, чтобы не отправится туда пешком, хотя умом он понимал: понадобятся месяцы, чтобы пересечь дикие джунгли, отделяющие его от Великого Храма. Наверно, он нуждался в работе не меньше, чем Валин и Санна.

Вздохнув, он отправился посмотреть, как себя чувствуют энергосоединения.

Вдруг что-то пискнуло и засвистело. Рука уже сжимала светомеч, когда до Энакина дошло, что звуки исходят из наручного коммуникатора.

Его вызывали.

Какое-то мгновение он пялился на коммуникатор. Это могла быть уловка со стороны Бригады Мира, попытка определить его местоположение. Но это мог быть и Тэйлон Каррд, пытающийся разыскать их.

Энакин неохотно послал подтверждение, и по экрану побежали слова:

–  ОТ ПОГОНИ УШЕЛ. ИКСОКРЫЛ СИЛЬНО ПОВРЕЖДЕН. ОЖИДАЮ ДАЛЬНЕЙШИХ ИНСТРУКЦИЙ.

–  Пятак!

–  ОТВЕТ УТВЕРДИТЕЛЬНЫЙ.

–  Пятак, зафиксируй этот сигнал и двигай сюда. Ты где?

–  В 252.6 КИЛОМЕТРАХ ОТ ТВОЕГО НАСТОЯЩЕГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ.

–  Великолепно. Сколько тебе нужно времени, чтобы добраться к нам?

–  20 СТАНДАРТНЫХ ЧАСОВ.

–  Что? Почему?

–  РАБОТАЕТ ТОЛЬКО РЕПУЛЬСОРНЫЙ МОТИВАТОР. КОРАБЛЬ СИЛЬНО ПОВРЕЖДЕН.

–  Но сам-то ты в порядке?

–  В РАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ.

–  Хорошо. Счастливой дороги, Пятак. Лети к нам так быстро, как только сможешь. Ты нам нужен.

–  ОТВЕТ УТВЕРДИТЕЛЬНЫЙ, ЭНАКИН.

–  Энакин?
– Несмотря ни на что, Энакин улыбнулся. Астромеху давно не вытирали память, и в нем начала развиваться кое-какая индивидуальность. Полет в одиночку на X5-иксокрыле - задание, на которое Пятак изначально не был рассчитан - должно быть, тоже этому поспособствовал. Но на самом деле Энакин никак не мог поверить, что маленький дроид действительно это сделал. Он рассчитывал принести корабль и Пятака в жертву в отвлекающием маневре. Раз так не случилось, это давало новый неожиданный шанс. У него теперь было не только больше деталей, но еще и дроид-астромех, который поможет в ремонте.

Не то чтобы дела пошли вгору, подумал Энакин, но, может, он теперь хотя бы не будет постоянно смотреть на свои ноги.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Тьма окутала Энакина своим плащом и шептала ему на ухо, словно мать. Она обещала ему лицо из дюрастали и феррокритовое сердце. Она сулила ему энергию сверхновых и непоколебимую волю распоряжаться ею.

Он уже раньше бывал здесь, и часто. Это был его самый давний сон, который пришел к нему впервые, наверно, еще когда клон Императора Палпатина прикоснулся к нему в материнской утробе. А когда он узнал о своем тезке, о своем деде Вейдере, сны сделались еще сильнее, еще подробнее. Ему виделось будущее, в котором он был взрослым, а его голубые глаза стали серыми, как стальная обшивка. Он видел себя в маске Дарта Вейдера - возродившимся рыцарем Тьмы.

Некоторый покой в его сны возвратился в пещере на Дагобахе, в той самой пещере, в которой дядя Люк встретился со своей собственной Темной Стороной и потерпел поражение. Но вместе с покоем не пришло забвение, и здесь, на этой луне, в которую Темная сторона въелась так же глубоко, как и в самих ситов, сны в особенности беспокоили Энакина.

Но вот рухнула та плотина, что сдерживала темные воды, столь холодные и чужие, и от их удара замерла татуировка у него на плече, словно невидимые пальцы сомкнулись на его горле.

Раздался тихий смех, знакомый и одновременно чужой; тон и тембр были какие-то не те, но модуляции голоса были так же узнаваемы, как и отцовская речь. Женский смех, гортанный и сардонический. Волосы на затылке встали дыбом.

Энакин повернулся и увидел ее.

У нее были золотистые волосы, цвета расплавленного золота корускантского заката или разверзшейся геенны огненной. Один ее глаз был нефритовый, другой - обсидиановый. Сотня надрезов превратила ее губы в бахрому, и белый шрам спускался от ее лба к подбородку. Панцирь из какойто хитиновой субстанции, разрисованный черными и серыми полосами, тесно облегал ее тело - очень взрослое, очень человеческое тело, хотя покрытие и сочленения панцыря были как у насекомого. Из ее плеч и локтей торчали наросты и шипы.

Она улыбнулась ему своими рассеченными губами и выставила что-то, напоминающее дубинку, которая гнулась в ее руках, словно тряпичная кукла. Вдруг из одного конца этой штуки вырвался свет и обрел форму сияющего голубого клинка. Вокруг аж звенело от Темной стороны, призывающей Энакина, и внезапно он почувствовал к ней жуткое влечение, каждая частичка его жаждала ее. Ничего подобного он никогда раньше не чувствовал.

Она улыбнулась еще шире и снова засмеялась, и Энакин вдруг понял, что она смотрит вовсе не на него, а на кого-то вне его поля зрения.

–  Последняя из твоего рода, - произнесла женщина; из-за того, что сделали с ее ртом, голос ее был похож на шелест.
– Последняя из моего рода.

И она подняла клинок, и Энакин узнал ее.

–  Тахирай!
– закричал он. Она остановилась, как будто услышала что-то вдалеке. Затем она шагнула вперед, взмахнув оружием, и Энакину сдавило горло от вида ее глаз, в которых стояла смесь ликования и отчаяния, радости и боли.

Он проснулся, все еще задыхаясь Чья-то сильная ладонь зажала ему рот. Он задергался, но хватка была уверенной и сильной. Энакин попытался схватить врага за ноги, но не сумел.

Спокойно. Ничего страшного, подумал он. Возьми себя в руки, Энакин. Ты сегодня на вахте. Там, в пещере, ничего даже не услышат, если ты умрешь.

С помощью Силы он отбросил руку со своего рта, и от его толчка неизвестный полетел на землю. В следующее мгновение Энакин уже выкручивал ему ноги, сжимая в руке светомеч. В его резком свете стало видно бородатое лицо, бластер… Энакин занес руку.

–  Погоди! Джедай! Я…Я друг.

–  Да? Тогда какого ты на меня напал?

–  Я не знал… не… - прохрипел неизвестный. Голос его был сдавленный и слабый, как будто он редко им пользовался.
– Корл я. Я дружил с джедаями. Я не знал, кто ты такой.

–  Корл? Мои брат и сестра знали одного Корла. Он заставил их под дулом бластера чинить свой корабль.

–  Джесин и Джайна, сказал старик.
– Корл также спас их из Теневой Академии.

–  Ты бывший пилот ДИ-истребителя, который застрял здесь, когда уничтожили Звезду Смерти. Ты улетел…

–  И вернулся. Я улетел врагом твоих брата с сестрой, а вернулся их другом. Ты в самом деле их брат?
– прищурился он.
– Я теперь плохо вижу.

–  Что ты здесь делаешь?

–  Увидел, как поцапались несколько кораблей. Мне показалось, что один из них упал, и я пошел посмотреть, - он пожал плечами.
– Прошло семь дней, и вот я здесь.

–  Итак, это ты.
– Энакин старался вспомнить все, что знал об этом седом старике. Джесин и Джайна нашли его разбитый ДИ-истребитель и принялись его чинить, не подозревая, что рядом ошивается его пилот, который прятался в джунглях и не знал, что война окончена. Корл заставил их закончить ремонт и улетел, оставив их умирать, однако позже помог им сбежать из Теневой Академии. Энакин помнил, что Корл так и остался на Явине 4, но детали были ему неизвестны. Он знал, что Джесин и Джайна считали его своим другом, а дядя Люк согласился не трогать старика.