Чтение онлайн

–  И что, много бакуриан разделяют ваши убеждения?

Испытывая облегчение от того, что он затронул эту безобидную тему, Гаэри ответила:

–  Есть и такие, кто даже более последователен. Моя сестра, например, принадлежит к аскетам. Она не имеет почти ничего - чтобы случайно не задеть интересы кого-то другого. Я менее… преданна. Нас не так уж много, но равновесие вселенной может зависеть от одного атома, оказавшегося в нужное время в нужном месте.

–  Я ощущаю, что вы - женщина, способная глубоко чувствовать.

–  А я-то надеялась, что мне удалось убедить всех, будто я всего лишь политик, делающий карьеру.

–  Может, остальных вам и удалось убедить.

–  И то хорошо, - сказала она легкомысленным тоном.

Не смотри ему в глаза… Хотя они такие нежно-голубые.

–  Я чувствую, что сси-руук уже рядом, - он взмахнул вилкой.
– В моем распоряжении самое большее день, чтобы подготовиться к встрече с ними.

–  Меньше.

–  Как только с этим будет покончено, я хотел бы снова поговорить с вами, Гаэриель, - если существует хоть какая-то надежда, что вы можете пересмотреть свое отношение ко мне. К джедаю. Говоря, что я не родился джедаем, вы правы лишь отчасти. В нашей семье многие владеют Силой.

Она нервно отпила глоток воды. Какая-то часть ее сознания предполагала, что он может сказать что-нибудь подобное, а какая-то часть сердца страстно желала услышать эти слова. Почему бы не признаться в этом, спросила она себя? И посмотреть, как он среагирует.

–  Спасибо за то, что вы… честны со мной. У нас нет времени на соблюдение светских приличий, и я тоже скажу вам правду. Меня тянет к вам, несмотря на то, что вы человек опасный.

Он покачал головой.

–  Я не осмелюсь…

–  Осмелитесь. Если я стану поощрять вас, - она посмотрела на свои крепко сплетенные пальцы.
– Вы можете манипулировать людьми, если пожелаете.

–  Нет, - он опять залился краской.
– Это было бы нечестно.

Она повертела в пальцах свой медальон.

–  Кто вы, Люк Скайуокер?

–  Я… - он заколебался.
– Ну, по-моему, я простой фермерский парень.

–  Фермерский парень, в семье которого многие владеют Силой?
– ироническим тоном спросила она.

Теперь краска отхлынула от его лица. Она, наверно, задела больное место.

–  Подумайте вот над чем, - он подобрал с тарелки последний кусок.
– Зло существовало всегда. Если единственный способ защитить от него людей - научиться владеть Силой, разве это не достойное дело?

Уже почти убежденная, она все еще продолжала сопротивляться искренности, с которой он говорил.

–  Космос нуждается в равновесии.

–  Согласен. Темная Сторона Силы постоянно толкает нас к агрессии, мести, предательству. Чем сильнее человек, тем большее искушение он испытывает.

От этих слов Гаэри вздрогнула.

–  Значит, если сейчас вы любите кого-то, то завтра можете его и возненавидеть, - она заставила себя проигнорировать боль в его глазах.

–  Существует равновесие другого рода, - он прижал ладонь к измазанному машинным маслом лбу.
– В моей жизни были и горные пики, и глубокие ущелья, которые уравновешивают друг друга. Я потерял друзей, семью, учителей. Их погубила Империя. И если бы я никогда даже не начинал своего обучения у джедая, эти люди все равно были бы мертвы, - он нахмурился.
– По правде говоря, я и сам наверняка был бы уже покойником. Своего первого учителя я встретил в тот день, когда Империя уничтожила нашу ферму и убила моих дядю и тетю. Я уцелел лишь потому, что отсутствовал. Разве здесь, на Бакуре, Империя действовала не точно так же? И вы одобряете это?

–  Это трудный вопрос.

–  Одобряете или нет?
– настойчиво повторил Люк.

Конечно, одобряет. Разве нет?

–  Империя захватила больше власти, чем требуется, - согласилась Гаэри.
– Однако наша подчиненность уравновешивается определенными привилегиями. Одним из преимуществ жизни под властью Империи является возможность получить прекрасное образование. Одаренные дети могут учиться в имперском Центре.

Люк криво улыбнулся.

–  Я слышал, что эти одаренные дети. далеко не всегда возвращаются домой.

Откуда он узнал? Некоторые оставались, да, потому что им предлагали очень выгодную работу. Другие исчезали. Гаэри предпочла вернуться домой.

–  Нам пришлось научиться кое от чего отказываться, скажем так. И все же Бакуре власть Империи принесла определенную пользу. К примеру, именно Империя восстановила порядок, когда мы находились на грани гражданской войны. Есть и свои недостатки, конечно, но я ничуть не сомневаюсь, что и у Альянса немало проблем.

–  Это проблемы свободного общества.

Слышать такое было больно.

–  Нас не случайно испугало известие о том, что вы прибываете. Альянс повстанцев имеет репутацию деструктивного союза.

–  Наверно, с имперской точки зрения дело обстоит именно так. Но это не соответствует действительности. Честно.

Он не дипломат.

–  Спасибо вам за этот разговор, - сказала Гаэри.
– Теперь мне многое стало понятнее…

–  Хотелось бы, чтобы дело обстояло именно так.

–  …и одновременно я ощущаю гораздо большую уверенность в себе, - решительно солгала она и повесила сумку на плечо.
– Во всяком случае, против сси-руук мы будем бороться вместе.

Он сделал движение рукой, и Гаэри в последний раз включила глушитель.

–  Не подскажете ли, где можно купить несколько… таких штук?
– Люк кивнул на сумку.

Она покачала головой.

–  Этот принадлежит Эппи. На Бакуре их осталось очень немного - только те, которые в некоторых семьях купили когда-то давно. Мы помалкиваем о них, не хотим, чтобы губернатор узнал.

–  Жаль.

–  Да… Я увезу тележку.

Люк взял лазерный меч и снова пристегнул его к поясу.

Он проводил Гаэриель до двери. Ему хотелось взять ее за руку, поговорить с ней по душам, преодолеть защитный барьер, которым она подсознательно отгородилась от него с помощью Силы. Он был готов даже умолять ее. О чем? Поверить ему? Может быть. Вместо всего этого он открыл дверь и просто стоял, засунув за пояс большие пальцы рук.

–  Спасибо, - сказала она и зашагала по коридору, толкая перед собой тележку и ни разу не оглянувшись.

Штурмовики проводили ее взглядами. Как только она исчезла за поворотом, Люк опустил руки. Стиснул кулаки, распрямил пальцы и снова сжал их. Его способности всегда открывали перед ним все двери. Двери, за которыми зачастую таилась опасность. Двери и в обычном смысле этого слова, и те, которые вели в более яркие, более темные, совсем дальние уголки его собственной души. Но, как бы то ни было, ему всегда удавалось пройти сквозь них.