Чтение онлайн

Подхваченный тепловым потоком лампы, астероид сменил направление и продолжил свое путешествие по неопределенной траектории. Проводив его взглядом, я вновь перекатился на живот и продолжил наблюдение. Мне приходилось постоянно ерзать, потому что земля была очень горячей и кевларовая ткань не справлялась с длительным воздействием высоких температур. Но все же пол минутки я мог позволить себе лежать неподвижно. Подножие склона было составлено из крупных, размером с покрышку от грузовика, и мелких капель расплавленных камней с землей вперемешку. Они имели коричневатый оттенок ближе к черному и громоздились друг на друге. Капли были гладкими, словно отполированные, потому блики света отражались в них особенно ярко. Бывало, в таких расплавах, мне доводилось находить остатки былой жизни. То могла быть детская игрушка или предмет домашней утвари, все что угодно. Однажды мне попалась капля внутри которой был человеческий череп. По началу его трудно было разглядеть, но прихватив находку домой, там мне удалось ее зачистить, придать прозрачность и продать в качестве сувенира за две семи вольтовых батарейки челноку с Австралийской шахты. Как-то раз меня выкидывало в ту шахту, а точнее не именно в нее, а в одно из ее ответвлений. Солнечная Австралия, как ее называли до катастрофы, изменилась полностью в противоположную сторону. Из-за отсутствия атмосферы и воздействия тепла, остров сковало льдом, все промерзло насквозь и холод исходил отовсюду. Через три часа пребывания на поверхности, я начал ощущать, что постепенно промерзает мой костюм и система обогрева совершенно не справляется с теми условиями. Тех, кого бросили в Солнечной Австралии, никогда не покидали свою шахту и не выходили на поверхность. Как они смогли продержаться так долго: остается загадкой. Лишь недавно к нам стали прибывать челноки оттуда.

Недалеко впереди, покосившись на бок, покоился жилой, когда-то, дом. Я отлично помнил такие дома. Они были относительно старыми, но в них все еще тогда жили люди и не в чем не нуждались. Дома постепенно сносили лишь потому, что Управление архитектуры не устраивал их внешний облик, он ни как не соответствовал современным требованиям. Даже из далека было заметно, как оплавлены некоторые места из-за этого складывалось впечатление будто бы я попал в картину на которой потекли краски. Когда натыкаешься на остатки строений прошлой жизни, всегда возникает дикое желания посетить это место, зайти в дом и найти там, что-нибудь, что напоминало бы тебе о прошлой лучшей жизни. Слишком велик риск расстаться с жизнью из-за минутной слабости и нахлынувшей ностальгии. Но, тем не менее, это никогда не останавливало меня лезть туда, куда не следовало бы. От чего моя комнатка была сплошняком заставлена всякого рода хламом. Единственный минус, так это то, что все вещи потеряли свою привычную форму и лишь некоторые из них более менее сохранились. Больше всего я горжусь, не тронутой высокой температурой, металлической, с откидывающейся крышкой, зажигалкой «Зиппо». Ее я обнаружил совершенно случайно, когда от нечего делать забрел в разваленный торговый центр. Помоему это было на территории США. Сейчас же устраивать себе, подобного рода, экскурсию, я не стал. Возникающее, при таких мыслях, внутреннее беспокойство, меня всегда останавливало и я привык прислушиваться к нему. Переведя фокус бинокля в другое положение, я заметил странное образование на поверхности земли. Похоже, что Саня не ошибался-неподалеку была руда, и какая именно я собирался это выяснить.

Спрятав бинокль в футляр, я принялся аккуратно спускаться с горы, стараясь не повредить костюм об острые, как бритва, оплавленные куски. Спустя несколько минут мне это удалось и я отправился в сторону месторождения. По мере моего приближения, черное пятно грунта отдавало блеском все сильнее и сильнее. Поддавшись любопытству и жажде наживы, я перешел на бег. Мои надежды оправдались-это было золото. В куче затвердевшей породы (оно местами давало о себе знать) отливаясь бликами от лучей Лампочки. Достав из рюкзака радометр-прибор, который выводит на экран предполагаемую площадь залежей металла, я с размаху воткнул его грунт. Ножки прибора, отреагировав на удар, довершили начатое и автоматически укрепились в почве. Радометр автоматически включился, принявшись проводить исследование. По истечении пары минут он издал характерный писк и на табло появилась цифра, которая очень порадовала. Залежи золота находились на глубине полутора метров на пяточке земли радиусом в полметра, значит, ископаемого было достаточно, чтобы я смог его унести и мне не пришлось бы постоянно думать о том, сколько я еще мог бы унести с собой. Не теряя времени, я принялся раскладывать из рюкзака весь необходимый мне инструмент. Его было не много, лишь самое необходимое: раскладная кирка с ударным пневмо-приводом, что позволяло при малом размахе совершать вполне сильные удары, металлическая тарелка в которой я мог очищать полезные ископаемые, поливая их раствором щелочи, который испарял останки прилипшего камня и земли. Всего этого мне было вполне достаточно. Помимо всего прочего, я всегда носил с собой семизарядный боллер. Эту игрушку мне подарил, он же ее и изобрел, Борис. Боллер по форме напоминал самый обыкновенный пистолет, отличие было лишь в увеличенном в диаметре, стволе. Что же касается внутренних характеристик, то там было все совершенно иначе. Самым, наверное, сильным его поражающим фактором был оглушительный звук вылетающего шарика и струйки пара, выходящие из отверстий расположенных по всей длине ствола. Отдача при этом была минимальной, что позволяло делать несколько выстрелов за раз. В качестве патронов использовались металлические полые шары внутри которых содержался раствор жидкого тока. Это оружие предназначалось для использования лишь на поверхности земли. Ввиду высокой температуры воздуха, вылетевший шар моментально прогревался, от чего заставлял моментально вскипать жидкий ток. В результате этих двух сильнейших термо-факторов, металл становился хрупким, словно яичная скорлупа. При попадании в цель, в данном случае в человека, тот раскалывался и поражал электрическим током от чего жертва теряла сознание и все приборы выходили из строя. Как то раз мне доводилось уже испытать его в действии. Наткнувшись на двух любителей халявы, после проведения удачной раскопки, я выстрелил, но к сожалению (а может и к счастью) промазал. От выстрела звон в ушах стоял до тех пор пока я не очутился под землей, лишь тогда прекратился. Бедолаги решили видимо, что у меня в руках базука и решили не рисковать, тогда я их больше не встречал.

Радометр, оказывается, все еще продолжал издавать писк, а я и не слышал. Увлеченный подготовкой к работе меня вновь стало одолевать чувство эйфории и бескрайнего удовлетворения. Находясь в предвкушении, я ничего не видел и не слышал вокруг. В голове была лишь одна мысль: мысль о том, что я выручу кучу мега-вольтовых батареек, а может быть даже и целый аккумулятор! И тогда не придется клянчить у Борьки батарею, что бы выбраться лишний раз на поверхность. Ведь без энергии мой костюм-это лишь никчемный скафандр, который не в состоянии спасти меня от мгновенного испепеления. Мой костюм допотопен, всего на всего самопал, который воссоздала наша группа инженеров и со временем довела до ума. Мне, кстати, первому пришлось испытать его на себе, так до сих пор с ним и не расстаюсь, ни разу еще не подводил. Мечта любого старателя-это скафандр, снабженный солнечными батареями. Такие есть лишь в нескольких экземплярах у обитателей Африканских шахт. Уж они то в энергии не нуждаются. За несколько лет до катастрофы Африка являлась единственным промышленным гигантом по изготовлению солнечных орбитальных батарей. Благодаря их продукции цивилизация полностью перестала зависеть от энергии ядра планеты и таких редко-используемых продуктов, как нефть, газ, уран. На сегодняшний день жители Африки являются полностью независимым народом, на контакт ни с кем не идут. Как то раз меня, по воле случая, выкидывало на их континенте. Гладкая, как стекло, поверхность, образовавшаяся в результате расплавленного песка. Целые пустыни в момент Большой Вспышки превратились в океаны этой горящей жижи. За считанные часы Африканские земли были полностью затоплены. Через несколько месяцев, Новое Солнце, ввиду своей нестабильности пребывания на орбите Земли, на несколько лет покидает ту часть полушария, на котором располагается Африка. Расплав песка растекся удивительно равномерно по все площади и затвердел, образовав гладкую темно-коричневую равнину. Те, кто остался в живых (так же, как и мы в шахтах) потратили не мало усилий, чтобы в буквальном смысле пробить себе путь на поверхность. Теперь на каждом квадратном километре земли стоит по одной вышке с, распростёртыми в стороны, лопастями солнечной батарей. Стоит Новому Солнцу хотя бы на несколько часов показаться над Африкой, как батареи заряжались на несколько месяцев вперед.

Оказавшись там случайно, мне и довелось столкнуться со старателем их народа. Тогда я кричал ему на русском в надежде, что тот меня поймет, и махал руками, пытался выйти с ним на связь по внутреннему пеленгатору, но все это было в пустую. Он шел прямо на меня в костюме, который был полностью составлен из небольших отражающих пластин соединенных между собой проводками. Благодаря своим малым размерам, пластины позволяли ему свободно передвигаться, совершенно не сковывая движения. Тогда я сразу понял, что это ходячая солнечная батарейка. Его костюм заряжал сам себя, на нем не было ничего лишнего: ни дополнительных аккумуляторных элементов, ни портативного компрессора который циркулировал кислород, охлаждая его не давая мне, тем самым, превратиться в гриль. Лишь какая-то палка торчала из-за его спины. Когда тот неизвестный старатель ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на бег, я начал сомневаться в том, что так торопиться узнать мое имя и цель прибытия. До меня ему оставалось бежать ни как не меньше тридцати метров и у меня еще было время смотаться от него или же достать боллер. Но не успел я и руку к кобуре протянуть, как тот вдруг взмыл в воздух окутанный голубым свечением. В полете незнакомец вытащил из-за спины ружье и принялся целить в меня. Не успев приземлиться, он принялся палить мне под ноги. Промазал он либо просто хотел меня предупредить-я так и не понял это. Драпал я тогда здорово, даже снарягу всю там и оставил. Так и мчался без оглядки до портала.

Выключив радометр, чтобы тот перестал пищать, я разложил пневмо-кирку, обхватил поудобнее ее обеими руками и принялся добывать золото. Спустя несколько часов работы, вокруг меня было разбросано множество самородков. Последние пятнадцать минут работы я высекал лишь черные куски оплавленной земли. Жила кончилась, пора было собрать все, что разбросано и успеть смотаться, пока кто не нагрянул. Желающих поживиться за счет других всегда хватало, а еще нужно было все это обработать в растворе.

Закончив с обработкой самородков и сложив их в специально приготовленный контейнер, я повесил его себе на плечо и отправился в сторону портала-того люка из которого я вылез. Подойдя к подножию склона, с которого я кое-как сползал по пути сюда, я оглядел его снизу доверху, помотал головой в разные стороны и решил обойти. Пускай я потрачу на это дольше времени, но зато не буду рисковать тем, что могу сорваться и испортить герметичность костюма, тогда будет очень обидным, накопав четыре с лишним килограммов золота, погибнуть из-за глупости. Когда я налегке-мне все-равно, хоть кубарем катиться, но когда уже дело сделано и мысленно я уже получаю свое вознаграждение, в такие моменты я становлюсь безумно суеверным и стараюсь максимально обезопасить свой путь домой.

Завидев впереди себя очередную быстро-надвигающуюся тень, я ускорил свой темп ходьбы, а когда метеорит с грохотом рухнул на землю в паре сот метров от меня, то я и вовсе перешел на бег. Бежать в таком снаряжении было особенно тяжелым занятием. Подача кислорода не регулировалась и рассчитана была максимум на проведение раскопок и то, каждые пять минут приходилось устраивать себе перекуры. Пробежав еще с полминуты, я начал задыхаться и остановился. Прошелся еще немного и увидел впереди себя слегка выпуклый металлический диск с круглой вращающейся ручкой. Тогда я позволил себе остановиться и дать возможность кислороду наполнить пространство моего костюма. Вздохнув полной грудью, я отправился в сторону люка. Он был не заперт, я никогда не запираю за собой дверь, зачем, если придется возвращаться. Обхватив рукоять обеими руками и уперевшись ногами в петли, я потянул на себя. Люк был достаточно тяжелым, и пока я его открывал, на лбу у меня выступили испарины капель пота. Наконец-таки открыв его, я спустился по лестнице вниз. Кругом была кромешная темнота, но включать фонарь необходимости не было, все-равно здесь никого нет и споткнуться не обо что. Активировав дисплей, что располагался у меня на предплечье, я начал заносить координаты места, откуда я сюда попал, то есть своего дома. Нащупав на стене рубильник, я перевел рукоять в нижнее положение и в туже секунду почувствовал резкий порыв ветра, сопровождаемый фиолетовыми разрядами. Позволив себе просунуть голову в туннель, я завидел вдалеке, горящую ярко-голубым светом, точку, мчащуюся мне на встречу. Ее движение сопровождалось попеременным включением электро-магнитных пластин расположенных по всему периметру туннеля. Вагонетка остановилась возле меня как вкопанная. Электро-подушка на которой она покоилась, излучала во все стороны электрические разряды и слегка подрагивала. Усевшись в кресло, я накрепко пристегнул себя ремнями и ногой ударил рычаг запуска.

После катастрофы стабильность работы координационного центра Шахт была нарушена полностью. Удалось восстановить лишь часть и теперь, отправляясь на поверхность, никогда не знаешь, куда тебя занесет в этот раз. Сколько раз я попадал на мною же исследованные месторождения. Но это было не главным, главным было то, что с «доставкой на дом» проблем не возникало ни каких.

Как только я почувствовал, что ход вагонетки замедляется, я открыл глаза и завидел впереди себя родные катакомбы. Вдоль стены белой светящейся краской и большими буквами было написано слово «СИБИРЬ». Не промазал, подумал я и принялся расстегивать ремни безопасности. Ко мне на встречу уже бежали наши техники. Они помогли мне подняться и как только я покинул посадочное кресло, они принялись за осмотр вагонетки.

– О-о-о, прибыл гусь! – кричал Саня, непонятно зачем размахивая руками в разные стороны.

Кинув ему в руки увесистый контейнер с самородками, я принялся прыгать на месте пытаясь скинуть с себя, еще дымящийся в некоторых местах, скафандр.

– Сколько здесь? Кило 4-5 наверное, да? – Все не унимался Саня.

– Помог бы лучше. Метеорит два раза при мне упал. Один из них в двухстах метрах от меня. Что-то не припоминаю я такой активности. Космос не хочет, что бы людишки выползали из своих норок? Погнали, отнесем добро и я хочу выпить. Ты со мной? – Сказал я, укоризненно глядя на Саню.

– Конечно! О чем речь! Ты же знаешь, я всегда рядом. – С радостью, предвкушения веселого вечера, в голосе произнес тот.

– Ясен пень ты всегда рядом! – Намеренно сделав акцент на слове «всегда» произнес я. – Ты ж меня ни разу не кидал, да? – Я подмигнул ему и отправился в раздевалку. Там стоял мой шкафчик с походным снаряжением и вещи, у которые можно было переодеться. Решив принять душ у себя, я затолкал скафандр в коробку и поставил ее возле входа. На утро следующего должен был прийти Серега и отнести содержимое в ящиках ремонтникам, чтобы те подлатали дыры и устранили неисправности. К утру в ящике будет лежать уже два таких скафандра. Нацепив джинсы и короткую, потертую в местах, коричневую куртку, я вышел из раздевалки на ходу заправляя шнурки кроссовок во внутрь.

Саня ничего не стал отвечать на последнюю, высказанную мною, реплику. Я частенько напоминал ему о том случае, когда он, сверкая одними лишь пятками, ломанулся прочь с лайнера, который собирался транспортировать нас якобы на Вегу-5, уберегая от катастрофы. Каким-то чудом, ему удалось распознать неладное во всем этом и сделать правильные выводы. Санек обладал удивительным качеством. Он мог моментально оценить обстановку, учесть все окружающие факторы и сделать правильный вывод исходя из всего этого. То, что он тогда улизнул, вины за это не держу. Он все сделал правильно. Если бы он начал тащить меня за собой, то я бы ясное дело послал его и затеял спор. От этого мы привлекли бы к себе внимание и неизвестно, что с нами сделали бы солдаты Гарнизона. В ту ночь он смог вернуться обратно к себе домой, узнал куда нас собираются отправить, взломав терминал базы данных космо-порта, и отправился прямиком в Шахты, прихватив из дома весь свой хлам.