Чтение онлайн

И она с отвращением посмотрела на подушечку с чернилами.

— А вот я бы с удовольствием сняла свои отпечатки пальцев, — заявила Людмила, с гордостью посмотрев на майора.

— Это еще надо заслужить, — ответил тот, тщетно пытаясь поймать Петровну, которая ускользала от него, быстро обходя вокруг стола.

— Смотри, как он преобразился, — сказала Людмила, показывая Баратовой на майора. — Глаза горят, живот втянут, взгляд гордый! Не пенсионер, а гончая! А Петровна — его дичь!

— Только дичь что-то уж очень потрепанная, — улыбнулась Юлия Александровна.

И тут майор, наконец изловчившись, схватил Петровну за руку.

— Семен, меня «замели», — пискнула та слабым голосом. — Все равно ничего тебе не скажу, волчара ментовский, — с ненавистью сказала она майору.

И тут на кухне раздался какой-то грохот, как будто сверху упало что-то тяжелое. Все вздрогнули. Майор пошел на кухню и вскоре вернулся с ножом в руках.

— Где это было? — спросил он Баратову, показывая ей нож.

— В верхнем правом ящике буфета, — ответила та.

Майор вернулся на кухню, открыл ящик и посмотрел внутрь.

— А это что у вас там лежит? — поинтересовался он у Юлии Александровны, доставая из ящика ожерелье.

— Это же мое ожерелье, — не поверила та своим глазам. — Ничего не понимаю! Я его туда не клала!

— Значит, нашлась пропажа, — оживилась Петровна. — А чуть что, сразу ни в чем не повинных людей за руки хватаете! Руки всякой грязью мажете! Сразу Петровна виновата! А может, у Петровны сердце плохое! Может, у нее душа болит, — все больше распалялась она.

— Душа от отпечатков пальцев болеть не может, — со знанием дела заявил ей майор.

— Это у вас не может! А у меня она чуткая, деликатная, — уже не могла остановиться старушка. — Может, мне вот тут жжет, — постучала она сухоньким кулачком в грудь. — И сегодня мне плохо будет от обиды! Может, мне за эту обиду компенсация полагается, и моральная, и материальная!

— Не скули, пипетка! Будет тебе компенсация! Второй раз эта халявщица у нас со стола выпивку уводит, — сокрушенно сказал майор и протянул Петровне четверть бутылки водки.

— Вот это другое дело! Это и морально, и материально, — обрадовалась та, прижимая бутылку к груди. — А если еще полстакана дашь, то я не только отпечатки своих рук тебе оставлю, но еще и своего единственного племянника приведу!

— Нет уж, хорошего понемногу, — поспешно остановил ее майор.

Когда вызванная милиция увезла труп Пети, притихшие соседи разошлись по своим квартирам. Проводив их, Баратова набралась храбрости и позвонила сыну.

— Ты будешь ругать меня, Митя, но ожерелье опять нашлось, — сказала она. — Но зато у нас появился труп одного из моих соседей! Так что день прошел не зря, — поспешно добавила Юлия Александровна. — Нет, он не в моей квартире, и еще не пропал! Его нашел на нашей лестнице Семен Яковлевич, и уже забрала с собой милиция!.. Ну, как ты мог такое подумать! Конечно же, это не я его «замочила»! И не Семен Яковлевич!.. Нет, думаю, к моему ожерелью этот труп никакого отношения не имеет! Но раз ты считаешь, что так нужно, то приезжай со своим приятелем, — согласилась Баратова и повесила трубку.

После чего она вышла на балкон и сразу же услышала уже знакомые ей призывные заклинания:

— Дрюсик, мой Дрюсик, — надрывно голосила девица.

«Ишь, как заклинило девку, — с сочувствием подумала Баратова. — С одной стороны, парню, конечно, повезло! Но с другой — это же как стихийное бедствие! Если появилось на твоем пути, то пощады не жди!»

— Может, хватит, Саша? — не выдержала вторая жиличка.

— Сколько хочу, столько говорю. В конце концов, я тоже плачу за эту квартиру, — недовольно ответила первая.

— Неужели нельзя потерпеть? Все равно через три дня увидишь своего ненаглядного, — фыркнула ее подруга.

— А вот нельзя! Может, мне и жизнь не в радость, если я хотя бы пять раз на день не услышу его голос, — сказала Саша.

— Сколько их у тебя уже было, — вздохнула вторая девица.

— Много, очень много, — согласилась с нею Саша. — Но все это было не то! А этот — особенный, — мечтательно добавила она.

— Все они особенные, пока они тебя не бросят или ты их, а потом все начинается снова, но уже с другим, — скептически сказала вторая девица.

— Нет, моего Андрюсика я никогда не оставлю, да и он меня никогда не бросит, — уверенно сказала Саша.

— А вдруг? Гляди, надолго оставлять мужиков без присмотра нельзя, — предупредила ее подруга.

— Сама знаю, — огрызнулась Саша. — Ничего, два дня он еще как-нибудь продержится, а там и я подъеду.

И голоса в соседней квартире смолкли.

Почему-то Юлия Александровна была уверена, что сегодня ничего странного во дворе происходить не будет. И действительно, то ли испугавшись визита милиции, то ли просто решив сделать перерыв, длинноногая Саша и стучавший по ночам призрак на этот раз ее не беспокоили. Единственным неприятным моментом было доносившееся из-за стены заунывное пение. Юлия Александровна поморщилась и снова включила ночник. По отдельным словам она поняла, что это Петровна пытается петь «По диким степям Забайкалья». Особенно ей удавался пассаж: «Бродяга, судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах», в который она вкладывала всю боль своей исстрадавшейся нетрезвой души.

Поежившись от душераздирающих звуков, Баратова пробормотала:

— Действительно, нечеловеческая музыка! Через десять минут все смолкло, и Юлия Александровна наконец забылась тяжелым тревожным сном.

Баратова была почему-то уверена, что на этот раз будет спать совершенно спокойно, но она ошиблась! Ночью ей опять приснился странный «сон»! На этот раз Юлии Александровне почудилось, что на ее кухне разговаривают не два мужских, а два женских голоса! Один явно принадлежал Петровне, а вот второй напоминал голос гадалки со второго этажа. Разговаривали они громким шепотом.

Баратова прислушалась.

— Пять бутылок! — требовательно сказал голос Петровны.

— Две, — ответил ей второй голос.

— Пять, — стояла на своем Петровна. — И то, только из уважения к вам!

— Побойся Бога, Петровна! Три — это максимум, — увещевал ее второй голос.

— Ларочка, красавица моя! Вы же видите, в какой обстановке приходится работать, — льстиво продолжала Петровна. — Народ тут так и шныряет, а по ночам вообще творится черт знает что! А тут еще Петю убили! А вы мелочитесь из-за каких-то двух бутылок!

— Хорошо! Четыре, — обреченно согласился второй голос. — Но во время работы не пить!

— Почему — не пить?! — возмутилась Петровна. — Может, меня это вдохновляет! И потом, когда я бываю трезвая, я сюда ни ногой!

— Почему? — удивился второй голос.

— Боюсь, — страшным шепотом заявила Петровна.

— Кого?! — спросил второй голос.

— Его! Домового, — страшным шепотом объяснила Петровна.

— Что за суеверия! — возмутился второй голос.