Чтение онлайн

— Кто там?! — сонным голосом испуганно вскрикнул Витас.

— Это я, — сказал Гонкур как можно естественнее.

"Мальчик не должен видеть её в таком виде", — подумал он.

— Что, Гонкур, не выдержали испытания? — шутливо спросил Медас.

— А я за вас боялась, — призналась Рената. — Всё представляла, как вы там один?

— Ничего не слышали, не видели? — спросил Гонкур безмятежным тоном. — Нигейрос не появлялся?

— Появлялся! — воскликнул Витас. — Ещё как появлялся! Правда, я спал и ничего не слышал, но Рената слышала. Слышала стоны, хрипы, какую-то возню, шаги. Она разбудила господина Медаса, и он выглянул в коридор, но там было темно и тихо. Когда я проснулся, я тоже ничего не услышал.

— Неприятное пробуждение, — согласился Гонкур.

— Что-нибудь случилось? — спросила чуткая Рената, уловив в его голосе замешательство.

— Случилось то, что я струсил, — через силу проговорил молодой человек. — А своими впечатлениями я сначала хочу поделиться только с Медасом, перед которым мне не так стыдно. Медас, можно вызвать вас в коридор? Рената, не выходите, пожалуйста, из комнаты, и ты, Витас, тоже побудь здесь.

Удивлённый Медас вышел вслед за ним. При виде тела госпожи Кенидес он вздрогнул и со страхом взглянул на товарища. Стараясь не смотреть на труп, тот торопливо объяснил, как он его обнаружил.

— Что теперь делать? — спросил Медас.

— Перенесём её в комнату? — неуверенно предложил Гонкур.

— А почему она оказалась здесь?

— Наверное, почувствовала себя плохо и пошла за помощью.

— А сиделка?

Воцарилось молчание.

— Пошли к деду Вандесаросу, — решил Гонкур.

Он первый открыл дверь и вошёл в комнату. Включив свет, он отшатнулся, налетев на стоящего сзади Медаса.

— Господи! — вырвалось у него.

Старик лежал на кровати мёртвый. На подушке и простынях расползлось гигантское красное пятно, пропитав весь матрац.

— Перерезано горло, — определил Медас издали. — Нож на полу.

Голос его прозвучал неестественно спокойно.

Гонкур потерял способность рассуждать и чувствовать. Он хотел подойти к мёртвому другу, но Медас силой вытащил его из комнаты.

— Не смей ни к чему прикасаться! — угрожающе прохрипел он внезапно севшим голосом. — Разве ты не понимаешь, что подозрение падает на тебя и, если ты наследишь в комнате, любой следователь обвинит именно тебя. Ты не имеешь свидетелей, а от нас ушёл перед убийством. Это может вызвать подозрения.

— У тебя? — безучастно спросил Гонкур.

Медас досадливо поморщился.

— Не говори чепухи, — попросил он. — В комнату я тебя всё равно не пущу.

Медас вынул ключ из замка, вставил его с внешней стороны, запер дверь и спрятал ключ в карман.

— Пойдём, посмотрим, что случилось с сиделкой, — мрачно сказал он. — Как бы нам не пришлось иметь дело ещё с одним…

Он не договорил.

Они поднялись по лестнице, и Медас взялся за ручку двери.

— Будь осторожен, ведь ты тоже на подозрении, — предупредил его Гонкур.

— Почему?

— Ты тоже оставался один, — объяснил археолог. — И Рената.

Он не мог думать сейчас о своём убитом друге, и его измученный мозг цеплялся за любую возможность отвлечься.

— Рената слышала шум, когда я уже был в твоей комнате, — возразил Медас.

— Это ещё ничего не доказывает.

— Да, ты прав. Нам нужно быть осторожнее.

Сиделка полулежала в кресле. Следов крови они не заметили, но что с ней, понять было трудно. Медас отстранил Гонкура и склонился над ней.

— Не пойму, — сказал он озабочено.

— Возьми зеркало, — посоветовал Гонкур.

Медас поднёс зеркало к губам женщины.

— Жива, — сказал он. — Да она просто спит!

Он потряс её за плечо, но сиделка лишь замычала.

— Беги за врачом, Гонкур, — приказал Медас. — Пошли его сюда, а потом приведи следователя… Подожди… Давай так… Расскажем всё Ренате и Витасу и договоримся отвечать, что мы были все вместе и не разлучались…

— Спасибо, Медас, не надо, — прервал его Гонкур. — Я не виноват и, надеюсь, что следствие это установит. Я знаю, кто убил деда.

— Я тоже знаю. — грустно сказал Медас.

— А потом она не выдержала содеянного и умерла… Я теперь всё понял. За ужином меня поразило её лицо, когда она увидела, что Витас заболел. Помнишь, я спросил у неё, не плохо ли ей? Они здесь все сумасшедшие, в большей или меньшей степени, и она тоже! Она испугалась и решила, что не допустит смерти последнего своего ребёнка, а для этого убьет брата. Это будет пятая смерть, и мщение Нигейроса прекратится… на время.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Медас.

— Не пускай Витаса в коридор и… будь внимательнее с Ренатой, — попросил Гонкур.

— Не волнуйся, — сказал Медас и пожал ему руку.

Когда Гонкур вернулся вместе с молодым следователем, Медас встретил его с таким трагическим видом, что сердце археолога упало. Ему стало казаться, что погиб кто-то ещё и конца этому ужасу не предвидится. Но кто мог умереть? Витас? Рената? Это было страшно представить.

Улучив момент, когда следователь отвернулся, чтобы повесить на вешалку пальто, Медас торопливо шепнул:

— Приехала госпожа Васар.

Следователь резко обернулся.

— Не переговариваться! — раздражённо приказал он. — Говорить можно только громко, чтобы я всё слышал.

"Мы могли обо всём договориться заранее, до его вызова, — подумал Гонкур. — Вряд ли закоренелые преступники станут обсуждать свои дальнейшие шаги в его присутствии. Правда, нас нельзя отнести к закоренелым преступникам… Но тогда мы бы выбрали время, когда он пойдёт осматривать дом. Не станут же убийцы привлекать внимание полицейского тайными переговорами у него на глазах".