Чтение онлайн

В районе Кобоконка он свернул налево, на шоссе 35. Ветер со снегом усилились, словно предупреждая: «Добро пожаловать на север».

Вскоре движение замерло — из-за дорожных работ выстроилась длинная вереница машин. Понадобилось полчаса, чтобы преодолеть пробку, и через десять минут он въехал на тщательно расчищенную стоянку перед ветхим строением у подножия гор. На входной двери выцветшей краской было намалевано «Кафе в глубинке». На стоянке носом к дому, подобно привязанным перед салуном лошадям, стояли маленькие грузовички, внедорожники и снегоходы.

Толкнув плечом дверь, Грин выбрался из машины. Порыв ветра тут же яростно захлопнул дверь, не дав ее придержать. Наклонив голову, он поспешил в тепло.

В ресторанчике было просто и исключительно опрятно — просторное прямоугольное помещение с дюжиной квадратных столов, накрытых скатертями. Стены украшали черно-белые снимки первых поселенцев — они приветствовали солдат, возвращающихся домой после Первой мировой войны. Над каждым столом висели самодельные рождественские украшения. Посетители в теплой одежде занимали всего несколько столов.

Здесь не было ничего особенного, кроме запаха. В ресторане царил аромат свежеиспеченного хлеба, наполняя его необыкновенным теплом. Грин присел за свободный стол в углу. Через пару минут подошла молодая женщина в белом фартуке.

— Извините за ожидание, — сказала она. — Целый день бегаю. Озера замерзли, и все любители покататься на снегоходе тут как тут. — Она перелистнула страничку блокнотика для заказов. — Среди особых блюд у нас сегодня томатный суп из домашних помидоров.

— У вас вкусно пахнет хлебом, — отметил Грин.

— Все любят наш хлеб, — впервые улыбнулась женщина. У нее оказались неровные пожелтевшие зубы. Грин обратил внимание на торчащую из заднего кармана джинсов пачку сигарет. — Миссис Макгил каждое утро печет.

Грин улыбнулся в ответ.

— Ну, давайте ваше особое.

Грин ел не спеша. Постепенно ресторанчик опустел. Он взял номер местного еженедельника «Хэлибертон эко». Его внимание привлекла одна статья. В прошлую пятницу двое подростков провалились на своих снегоходах под лед возле городского моста. Полиции удалось их спасти, однако в субботу вечером они вновь провалились под лед уже с другой стороны того же моста. И в этот раз местная полиция вовремя не успела.

Когда Сара Макгил, первая жена Брэйса, появилась из кухни, занятым оставался лишь один стол — там сидела группа любителей снегоходов, пришедших вскоре за Грином. Волосы Макгил большей частью поседели, и на ее лице отсутствовал макияж, но в ней была та элегантная красота, которую не способны испортить ни время, ни трудности.

«Как гранит», — подумал Грин.

Одно ее появление словно послужило сигналом для того, чтобы мужчины поняли: пора собираться. Все, как один, поднялись из-за стола.

— Еда у вас сегодня неповторимая, миссис Макгил. — Мужчина с пышной бородой расплылся в широкой добродушной улыбке, застегивая свою большущую теплую куртку. Похоже, все звали ее «миссис Макгил».

— Ты каждый раз говоришь одно и то же, Джаред, — ласково рассмеялась Макгил и дружески положила руку ему на плечо.

— Придется вам открываться и по понедельникам. Шести дней в неделю мало.

Макгил развела руками и, обведя взглядом помещение, показала на пустующие столы.

— Пусть сначала закончат эти чертовы дорожные работы. Уже второй год ремонтируют. С такими темпами мне впору чаще закрываться, чем работать дополнительно.

Мужчины ушли. Сняв с плеча кухонное полотенце, Макгил принялась протирать столы со сноровкой женщины, которая всю жизнь только и делала, что убиралась.

Грин вспомнил, что удалось прочесть о Саре Макгил. Родилась в Норанде — маленьком шахтерском городишке к северу от Садбери. Отец работал горным инженером, мать — учительницей. Она была единственным ребенком, изучала в университете естественные науки и добилась стипендии на защиту своей дипломной работы в Англии. Во время празднования Дня Канады в Лондоне познакомилась с молодым журналистом Кевином Брэйсом. Домой они вернулись вместе, вскоре поженились и сразу обзавелись детьми. Брэйс ушел, когда младшей исполнилось шесть.

История Брэйса была сложнее. Его отец, выходец из богатой торонтской семьи, интереса к работе не испытывал. Предпочитал шлюх и выпивку. Он женился на матери Брэйса в сорок три, и Брэйс стал также единственным ребенком. Однако отцу он доставлял одни неудобства.

Как-то вечером, Кевину тогда было двенадцать, отец вернулся домой пьяный и злой. Набросился на жену, и Кевин встал на ее защиту. Отец так сильно порезал ему щеку, что у Брэйса навсегда остался шрам. Как только у него начала расти борода, он тут же отрастил ее, чтобы скрыть шрам, и больше никогда не сбривал.

Отец Брэйса загремел в тюрьму «Дон». На следующее утро его обнаружили мертвым — коронаротромбоз. Когда речь зашла о его имуществе, оказалось, что там ничего не осталось, кроме долгов. Большой дом, где вырос Брэйс, пришлось продать. Они с матерью переехали в квартиру над продуктовым магазином на Янг-стрит, и он оставался там до тех пор, пока не поступил в университет.

Грин наблюдал за действиями Макгил. Она брала солонку и перечницу, ставила на стул, протирала стол, вновь ставила солонку с перечницей в центр стола. Затем брала четыре вилки, четыре ножа и четыре ложки с металлического подноса, который носила с собой, и сервировала четыре места. Потом протирала стулья и придвигала их к столу. Вновь брала поднос с приборами и переходила к следующему столу.

Подойдя к столу, за которым сидел Грин, Макгил словно удивилась.

— Мы уже закрываемся, — сказала она, убирая со лба прядь волос. — Шарлин вас рассчитает. — Она кивнула в сторону стоящей возле кассового аппарата молодой официантки.

— У вас замечательная еда, — улыбнулся Грин. — Все сами готовите?

За все время, что он наблюдал за ней, Макгил впервые остановилась и вновь рассмеялась своим очаровательным грудным смехом.

— Кто ж поедет через полстраны, чтобы поесть супа из пакетика? — Сара принялась за следующий стол.

Грин продолжал сидеть.

— Я с пяти утра на ногах, — вздохнула Сара. — Прошу не обижаться, но мы действительно закрываемся.

— Мне надо с вами поговорить, миссис Брэйс, — тихо произнес детектив Грин.

Услышав фамилию бывшего мужа, Макгил вздрогнула, но продолжила работу.

— Я детектив Ари Грин. Полиция Торонто, — быстро добавил он. — Вот мой жетон.

Макгил поправила полотенце и продолжила тереть уже чистый стол. Даже головы не подняла.