Чтение онлайн

— Плохо, Наталь. — Глаза снова заслезились, а в горле запершило. — Физиономия такая, будто меня по асфальту всю ночь ею возили. Страшно людям показаться.

— А как же любимый? — не удержавшись, уколола подруга. — Ему показаться не боишься?

Люди, они ведь при любых обстоятельствах остаются сами собой. Могут, конечно, сдерживаться в силу обстоятельств либо из соображений протокольной этики. А свою сущность, данную природой, изменить не в силах никто.

— Он меня еще не видел, — проворчала я, показывая Наталье язык. Хорошо, что она этого не видит, обиделась бы непременно. Как-никак переживает за меня. — Он как три дня назад уехал с дачи, так я его больше и не видела.

— Во-во, вот оно, его чувство! — потихоньку начала взбираться на своего конька Наталья. — А ты все дифирамбы ему поешь. Смотри, Дашка, как бы не заплакать. Не мое это, конечно, дело, но… Связываться с таким типом…

— Не начинай! — я поморщилась недовольно.

— Что не начинай! Что не начинай! — Все, Наталья в седле и вожжи натянула до упора. — Как он появился, так все… Все прямо в одну кучу валится и валится. Что ты вообще о нем знаешь?! Кто он?! Откуда?! Где он вот, например, сейчас?! Переспал с тобой на даче, и после этого ты попадаешь в аварию! Это о чем говорит? Это говорит о том, что мозги у тебя заняты не тем, вот ты и лихачишь. А я сколько раз тебе говорила, Дашка, будь осторожна. А ты все равно носишься по дорогам как ненормальная!

Наталья снова расплакалась, шумно сморкаясь и причитая без остановки о моей грядущей незавидной доле. Я молчала, не перебивая ее. Пусть выговорится. То, что позвонила, уже хорошо. А то после похорон замкнулась в себе, не желала никого видеть. И тот факт, что аварию она считает результатом моего неосторожного управления автомобилем, тоже радовал. Меньше знает, крепче спит. Ей и без того досталось. Но когда она выговорилась, я все же сделала попытку ее немного успокоить:

— Зря ты так на него нападаешь, Наташ. У нас с ним что-то вроде притяжения.

— Да, притяжение? — передразнила она меня, протяжно всхлипнув. — Знаю, каким местом вы притягиваетесь!

— Нет, правда! Оказывается, он меня еще со школы помнит, представляешь! — Мне решительно нечего было сказать в его оправдание, потому что со стороны развитие наших отношений не впечатляло романтизмом. Чтобы исправить положение, я в двух словах рассказала ей историю, происшедшую несколько лет назад в школьном коридоре. Закончила я на подъеме. — Поняла теперь? Он же еще тогда меня приметил.

— Да? Может быть, я не знаю… — По тому, как она это произносила, было понятно, что она озадачена. — Даш, а ты часом ничего не путаешь?

— Нет! Ничего не путаю.

— Ты это сама помнишь или он рассказал?

— Он рассказал, — решила я быть до конца откровенной. — Его я, конечно же, не запомнила, столько лет прошло. Нет, тот день помню хорошо, а Сережу нет. Лица его, вернее, не помню.

— Ага! — обрадованно изрекла Наталья и чертыхнулась. — А скажи-ка мне, подруга, смогла бы ты забыть такого мужика? Хоть сколько тебе лет было, смогла бы? Думаю, вряд ли…

— Это ты к чему?

Я опешила от того, с каким чувством Наталья все это произнесла, и оттого, что она, кажется, как всегда, оказалась права. Сколько бы мне лет ни исполнилось — а было мне не так уж и мало в ту пору, — не обратить внимания на такого красавчика я бы не смогла. Во всяком случае, под стеклом на письменном столе у меня лежали фотографии и Митхуна Чикраборти, и Ричарда Гира. Ничто человеческое мне не было чуждо ни в те далекие годы, ни сейчас. Почему тогда я не запомнила Аракеляна?

— Да потому что он, если и учился в какой-нибудь школе, то за сотни километров отсюда! — торжественно провозгласила Наталья и продолжила развивать свою мысль. — Мне еще Володя, помнится, говорил, когда дело этого афериста попало к нему, что парень приезжий. Как же он мог с тобой беседовать, если оканчивал школу в Армении, к примеру? Э-ээх, Дашка! Ну, взрослая же баба, ей-богу! Ну, как можно так попадаться, я не знаю!!! Отсюда и все твои неприятности! Кстати, тебе чего хочется на день рождения?..

Надо же, не забыла! И так ловко увела меня от неприятной темы, поняв, что я снова вляпалась в очередную историю. Только теперь эта история больше смахивала на настоящую катастрофу. Но об этом Наталье знать не надобно. Я приняла подачу и развила тему предстоящего дня рождения, посетовав, что Ирина и Нина в отъезде. На этой ноте мы и закончили разговор, договорившись встретиться через два дня у меня на квартире.

— Вот и все! — горестно проговорила я своему несчастному зеркальному отражению. — Конец иллюзиям!

Все буквально обернулось обманом. От начала до конца обманом. И рассказ Сергея о школьном знакомстве, и чувства его лживые, и вся его озабоченность…

Надо же быть такой непроходимой дурой и отрицать очевидное! Ведь подозревала в неискренности с первого дня знакомства, а находила этому какие-то нелепые объяснения.

Когда была в ванной на дне рождения Василиски и слышала за дверью его разговор с кем-то… Аракелян тогда соврал мне впервые, сказав, что никого там не было и он ни с кем не разговаривал. Потом его необъяснимое появление на вокзале в момент гибели Володи. Затем Сергей внезапно вламывается ко мне на дачу, так же внезапно исчезает, оставляя мне записку на листке в косую линейку. А листок этот он мог найти, только изрядно покопавшись в моих шкафах, я и сама еле отыскала эту старую тетрадь в родительской спальне на втором этаже. Так… Аракелян уезжает, попросив меня (письменно) дождаться его возвращения. Он успел хорошо меня изучить, знал, что буду ждать минимум день-два. А за это время мою квартиру переворачивают вверх дном, что-то выискивая. Что могли искать у меня на даче и в квартире? И кто из них: Игорь или Аракелян. Причастность второго к обыску я теперь уже не отрицала. Единственное, в чем я не решалась его заподозрить (но это, правда, пока), так это в покушении на меня. Потому что, на мой взгляд, от моей смерти Аракелян ничего не выигрывал. Только было подумала о возможной кандидатуре на роль своего убийцы, как в дверь позвонили.

Подобрав полы длинного халата, я прошла в прихожую и приложила ухо к двери. Человек за дверью не подавал признаков жизни. Доносился стук соседских дверей. Чей-то разговор этажом выше. С надрывом заработал лифт, опускаясь вниз. Слышимость почти идеальная. Не было слышно лишь того, кто продолжал терзать кнопку звонка.

Я запаниковала: открывать или нет? С одной стороны, это мог быть кто угодно, раз уж моя квартира стала местом сборищ для проходимцев и злоумышленников. А с другой, если подумать, убийца среди белого дня ко мне не сунется. Во дворе полно народу. Опять же, подъезд необитаемым назвать нельзя, двери то и дело хлопают. И я открыла…

— Привет! — буркнул недовольно Аракелян. По-хозяйски переступил порог моей квартиры, потеснив меня от входа, захлопнул дверь, закрыл ее на задвижку и после этого поинтересовался — не без участия, правда: — Как ты, жива?

— Слушай! — От того, с какой жалостливой гримасой он разглядывал сейчас мое лицо, мне сделалось так паршиво, что я шагнула к двери и, ухватившись за замок, с чувством проговорила: — Ступай отсюда! И впредь забудь ко мне дорогу!

— Все сказала? — Аракелян привалился к стене, чуть подумал и сполз по ней, усаживаясь на пол. — Умнее ничего не придумаешь?