Старфалл. Бездна войны
Шрифт:
Хоноур — «Не пойму. К чему ты подводишь?»
Старфаль — «Настали суетные времена. Скоро начнётся война, которая может пошатнуть баланс сил во всём мире. Человеческая раса слишком долго жила в шоколаде. При реальных проблемах случится тоже самое, что случилось с Вердией, страной света. Из той страны я знаю лишь одного героя, который возьмёт на себя бремя, возглавит небольшое поселение и приведёт его в хороший вид. Не пытайтесь взять огромное под свой контроль и защиту. Начните с небольших деревень. И тогда, вы станете медленно, но верно набирать силу и могущество.»
Фостер — «Да ты только что разрушил целый город.»
Старфаль — «Да, я это сделал. Я ужасное создание, не спорю, однако мои близкие будут жить спокойно, пока мной наводится шум. Опять же, счастье одного строиться на проблемах другого. Я лишь выбрал своих из тысяч чужеземцев. Мои действия нельзя оправдать, но я не бог, чтобы делать всё максимально здраво и эффективно. Смертей практически не было, я постарался. Вы поймите меня… Я не хочу вашей смерти. За те три года, что я в этом мире, из 378 призванных героев 245 умерло по разным причинам, 68 пропало без вести, 38 были изувечены настолько, что превратились в овощей. Те 27, что остались — это мы с вами. Призванные герои очень важные фигуры в этом мире, однако в большинстве случаев им не дают расцвести. Их используют в качестве материала для экспериментов, для игр богов, для грязных поручений. Лишь несколько выживают и получают хоть какую-то свободу. У вас ещё всё впереди. Понимаю, сейчас вы не поймёте меня. Однако…»
Старфаль достал откуда-то странную сферу. Она переливалась в пустоте странными белыми точками. Порождение кинуло этот предмет в руки Хоноуру. Тот поймал шарик и с недоверием всматривался в него.
Старфаль — «Если у вас когда-нибудь возникнут реальные проблемы, то через эту сферу вы сможете послать мне сигнал о помощи. В зависимости от расстояния между нами я могу прийти через несколько часов или же дней. Не пренебрегайте этой сферой. Я на вашей стороне, хоть сейчас вы и не верите. Спасибо, что постояла спокойно, Ниис. С Дромером всё в полном порядке. Я пошёл.»
Рука с плеча Ниис соскользнула и в такт остальным конечностям пошла к выходу из города. Фер шёл по обломкам зданий, по разбитым дорогам улицы. Наложенная иллюзия тщательно скрыла его местоположение. Оставлял он Струин после себя в совершенно неприемлемом виде. Фёдор упрекал себя за такие жестокие методы, но что он мог сделать? Эх, было бы больше времени на подготовку… Единственное, что призванные герои оказались не настолько сильны как Фир Сибериан. Наш герой этому радовался сильно.
Выходя из раздолбанных до основания ворот города Фер вспомнил лицо Сибира. Этот светловолосый парень более низкого роста, чем он, с оптимистичной улыбкой и живыми глазами. Он был не только сверстником Фёдора, но и лучшим другом с того момента, как Фер попал в Исил. Был… По правде сказать, Старфаль боялся Сибира. И боялся не отдельных способностей, а его полностью. Эти огромные плюсы до рокового момента являлись неподдельной помощью нашему герою в битвах и в самой жизни, но вот испробовав весь потенциал Фира на себе… Фёдор ещё долго не избавится от того страха. Ведь Старфаль лучше всех осознавал такую, казалось бы, обычную фразу «Я Русский». Нет, Сибир, впрочем, точно также как и Фер, не был чистокровным русским. Фёдор был немного грузином, Сибир — немножко поляком, жившим в Советской Америке. Сама суть их мировоззрения, духовной восприимчивости и способности приспосабливаться к любым проблемам и угрозам. Эти братья были сильнейшими по своей сути. Однако Старфалю частенько помогал бог пустоты Ленедар. Сибиру же данная услуга была изначально закрыта. Соглашусь, последний был под постоянным присмотром бога света Санворда, который соединял в себе всё зло света, как бы странно это не звучало. Фир Сибериан — человек доброй и наивной души, которая, отчасти, так и не смогла понять всю тяжесть судьбы своего брата Фера. Но когда у героя света кончилось всё доброе в душе, в ход пошло то ужасное и зловещее, что прячется в каждом русском. Эти чувства заставляли дрожать, слезиться, хоть ты и не хочешь плакать. Будто вся твоя душа корчится в страшных муках от осознания, какое чудовище ты пробудил своими действиями. И Фёдор всё это прекрасно понимал, так как был таким же русским, как и Сибир. Именно поэтому Фер содрогался от единственного воспоминания того боя, его пробирающей до костей силы и смекалки. Сейчас же пути этих двух существ разошлись по разным дорожкам судьбы. Вряд ли они когда-нибудь ещё пересекутся. Сибир сейчас должен был жить в Вестании. Стране деревьев и эльфов. Должен был жить вместе с учителем Триодией, Анвен, Мириадой, Седриком, Ворном и как его там… Майном. Эх, ну почему всё так трагично сложилось!?
Рубрика «Закулисье автора»
Иллюзии Фера — отдельный вид искусства. Чем она обширнее, тем больше нужно всего продумать. Чётко представить нужную картину, наизусть выучить окружение и реалистично вписать его с теми чувствами, которые контролировать не получится. Порывы ветра, на пример. И Фёдор в наваждениях реально бесподобен, потому что перфекционист. Практически весь год, что наш герой провёл в Моверлэнде, он практиковался в различных иллюзиях. В его ассортименте присутствуют: Звездопад, Уроборос, экспереминтальный танец возмездия. И все эти миражи высшие, рассчитанные на обман полубогов.
Глава 8 Возвращение в Моверлэнд
Ночь. В это время суток тебя никто не увидит, если ты даже захочешь пробежаться по лесу. Звук выдаст твоё присутствие, но и что с того? Услышать — не значит понять откуда и где. Фёдор пробирался сквозь сонные постройки природы. Сопровождаемый мглой ночи он искал хоть какие-то следы магических существ, которых он спасал двенадцать часов назад. У Фера с Заквиелем была договорённость, что при любых условиях они остановят группу спасённых в безопасном укрытии и дадут им передохнуть.
«Да пиип!» — ругался Старфаль — «Где Зак остановил их?»
Плюс ко всему навык ночного зрения сильно докучал своей монотонностью и чёрно-белыми оттенками. Смотреть на мир словно на карандашный рисунок далеко не то, что захочется увидеть. Однако Фер хвалил магических существ. Ничего не выдавало их присутствия. С помощью своих сил Фёдор чувствовал присутствие Зака, на которого он ещё давно наложил метку слежения, только магическое заклинание откликалось где-то в горе. Где вход в пещеру!?
Через пятнадцать минут бессмысленных поисков Старфаль встал ровненько под этой самой точкой и… начал копать под себя. В Майнкрафте это привело бы к скорой и мучительной смерти, но нашему герою обычная лава являлась горячим источником, нежели опасным природным объектом. Преобразовывать землю в воздух и обратно оказалось легче обычного, наверное, тренировки с пустотной энергией шли на пользу. Наш герой погружался всё глубже и глубже в недры земли. Наконец его глаза уловили пустое и плохо освещённое пространство. Фер немного запоздал с отключением своих сил, поэтому в потолке образовался заметный бугор. Старфаль приземлился примерно недалеко от центра овального помещения. Оно хоть и не освещалось сильно, как обычно это делают люди, но предназначалось для полноценной жизни. Вокруг нашего героя скопилось множество настороженных глаз. Фёдор осмотрелся. В одном из более длинных концов пещеры располагались койки со шкафчиками. В них лежали различные медикаменты для магических существ: энергетические кристаллы, травы, зелья, снадобья и различного рода микстуры. В кроватях мало кто лежал, тяжело раненых не было. Их заменяли существа со средними и лёгкими ранениями. В противоположном конце на столах виднелись ресурсы общего потребления и еда. Там было много магических существ, которые теперь смотрели на Старфаля. Наш герой повернулся к тому, кто стоял ближе всего, и сказал.
Фер — «Доброй ночи. Спокойно, я далеко не человек, как видишь. Где Заквиель?»
Голос вампира-спутника отозвался в одной из зашторенных палат.
Зак — «Пацаны, расслабьтесь. Это Фер, второй посланник Моверлэнда. Слыш, Фер, я тут пока чижика одного зашиваю. Ему неплохо досталось. Снабди всех энергией, а то кристаллов мы закупили очень мало.»
Тут откуда-то выбежала девушка. Её бардовые от природы волосы сразу бросились Феру в глаза. Всё тонкое, даже тощее тело закрывала частично одежда. На нежной шее девушки виднелось затёртое место от ошейника. В месте чуть ниже шеи приютилось элементальное ядро, которое теперь поддерживало магию в ней с постоянным, стабильным темпом. Фёдора вновь бросило в порывы чувств. Такое было с ним в новинку. Эти ощущения были ему незнакомы, однако он прекрасно понимал, что влюбился. Как же она была прекрасна. Девушку звали Гвиана. Она сразу накинулась на нашего героя и зарылась в него словно в подушку.
Гвиана — «Я верила. Верила, что вы и правда спасёте нас.»
Фер — «Да, обстановка в мире сильно изменилась, но мы вас не бросим. Народ, я могу создавать энергию любой природы. Вам просто нужно сказать свой элемент. Давайте в очередь.»
Старфаль принялся преобразовывать пустотную энергию в различные подтипы и вливать их в ядра магических существ, попутно рассказывая о ситуации, в которой оказался Моверлэнд и они в том числе.
Обсуждение текло бурной рекой. Магические создания задавали очень много вопросов, порой бессмысленных, но они же тоже живые и несовершенные. Фер вместе с Заком отвечали на некоторые по десятку раз. Как там живется в Моверлэнде? Те ли это туманные земли? Правда, что Моверлэнд в сухую победил Вердию за три дня? Однако были и довольно сложные вопросы, касающиеся непосредственно недавно начавшейся войны с первым богом хаоса и пламени Араксом.
Через час активных разговоров
Фер — «Короче вот такие дела. Я не знаю точно насколько шатко положение Моверлэнда. Не знаю выстоим ли мы вообще против восьми миллионов безликих…»
Зак — «Ой, всё! Фер, треплешься и треплешься. Ну сколько можно? А вы с нами или под нами?»
Настал кульминационный вопрос в диалоге. Все пригорюнились. Тут их эксплуатировали как рабов, а там, видимо, придётся также вкалывать, чтобы отвести беду от новой родины. Первой, как ни странно, ответ дала Гвиана.