Старик годовик
Шрифт:
"Видно, уж моя такая доля, — подумал медведь, — что из моей работы проку нет: возьму вершки — вершки не годятся; возьму корешки — корешки не едятся!"
Тут Мишка с горя залег в берлогу и проспал всю зиму, да уж с той поры не ходил к мужику в работу. Коли голодать, так лучше на боку лежать.
Пословицы
Хлеб-соль кушай, а правду, слушай.
Правда в огне не горит, в воде не тонет.
Любишь кататься, люби и саночки возить.
Терпение и труд всё перетрут.
Рак на колоде рубашку колотит,
Волки в болоте просо молотят,
Кот на печи сухари толчет,
Кошка в окошке ширинку шьет,
Курочка-рябушечка избу метёт,
Паук в углу основу снуёт,
Утка в избе холсты точёт,
Селезень-пирожник пироги печёт,
Корова в рогоже всего дороже —
В закуте стоит, сыром-маслом доит.
Ворона
Жила-была ворона, и жила она не одна, а с няньками, мамками, с малыми детками, с ближними и дальними соседками. Прилетели птицы из заморья, большие и малые, гуси и лебеди, пташки и пичужки, свили гнезда в горах, в долах, в лесах, в лугах и нанесли яичек.
Подметила это ворона и ну перелетных птиц обижать, у них яички таскать!
Летел сыч и увидал, что ворона больших и малых птиц обижает, яички таскает.
— Постой, — говорит он, — негодная ворона, найдем на тебя суд и расправу!
И полетел он далеко, в каменные горы, к сизому орлу. Прилетел и просит:
— Батюшка сизой орел, дай нам свой праведный суд на обидчицу-ворону! От нее житья нет ни малым, ни большим птицам: наши гнезда разоряет, детенышей крадет, яйца таскает да ими своих воронят питает!
Покачал сизой орел головой и послал за вороною легкого, меньшого своего посла — воробья. Воробей вспорхнул и полетел за вороной. Она было ну отговариваться, а на нее поднялась вся птичья сила, все пичуги, и ну щипать, клевать, к орлу на суд гнать. Нечего делать — каркнула и полетела, а все птицы взвились и следом за ней понеслись.
Вот и прилетели они к орлову житью и обсели его, а ворона стоит посереди да обдергивается перед орлом, охорашивается.
И стал орел ворону допрашивать:
— Про тебя, ворона, сказывают, что ты на чужое добро рот разеваешь, у больших и малых птиц детенышей да яйца таскаешь!
— Напраслина, батюшка сизой орел, напраслина, я только одни скорлупки подбираю!
— Еще про тебя жалоба до меня доходит, что как выйдет мужичок пашню засевать, так ты подымаешься со всем своим вороньем и ну семена клевать!
— Напраслина, батюшка сизой орел, напраслина! Я с подружками, с малыми детками, с чадами, домочадцами только червяков из свежей пашни таскаю!
— А еще на тебя всюду народ плачется, что как хлеб сожнут да снопы в копна сложат, то ты налетишь со всем своим вороньем и давай озорничать, снопы ворошить да копны разбивать!
— Напраслина, батюшка сизой орел, напраслина! Мы это ради доброго дела помогаем — копны разбираем, солнышку да ветру доступ даем, чтобы хлебушко не пророс да зерно просохло!
Рассердился орел на старую врунью-ворону, велел ее засадить в острог, в решетчатый теремок, за железные засовы, за булатные замки. Там она сидит и по сей день!
Расторопные ребята
Послала хозяйка сына своего в лавочку с судком этим, велела купить масла прованского да уксусу.
Мальчик пришёл в лавку, заплатил деньги, подставил судок одним концом:
— Лей масла!
Потом, не заткнувши пробкой, перевернул:
— Лей уксус!
Да тоже пробкой не заткнул.
И пошёл домой. Мать увидела, что в нижней половине ничего нет, да и спрашивает:
— Гриша, да где же у тебя уксус?
— А вот он, — говорит, — сверху.
— Ну, а масло-то где же?
— А вот оно, — отвечал Гриша и снова перевернул судок.
Прежде вытекло масло, а теперь и уксус — и Гриша остался ни пи чём.
Загадки
Сидят три кошки. Против каждой кошки две кошки. Много ли всех?[15]
Летела стая птиц на рощу; сели по две на дерево — одно дерево осталось; сели по одной — одного не достало. Много ли птиц и деревьев?[16]
У семерых братьев по одной сестрице. Много ли сестриц?[17]
Шла девица-семилетка.
За девицей — молодец:
— Стой, девица-семилетка,
Загадаю три загадки,
Ты изволь же отгадать их:
А что растёт без кореньев?
А что цветёт без алого цвету?