Чтение онлайн

Тут меня осенило:

– А ты можешь переноситься в другие реальности и времена?

– Могу. Ты хочешь позвать меня в свой мир? Ты не боишься?

– Я люблю тебя и доверяю. Так что ты ответишь?

– Да, я пойду с тобой…

И мы очутились в кабинете.

____

*Мой перевод стиха Фридриха Халма “Разговор с сердцем”

Текст оригинала:

Mein Herz, ich will dich fragen, was ist die Liebe, sag?

„Zwei Seelen, ein Gedanke, zwei Herzen und ein Schlag!“

Woher kommt denn die Liebe? „Sie kommt nicht, sie ist da!“

Und sprich, wie schwindet Liebe? „Die war’s nicht, der’s geschah!“

Was ist denn reine Liebe? „Die ihrer selbst vergisst!“

Und wann ist sie am tiefsten? „Wenn sie am stillsten ist!“

Wann ist die Lieb’ am reichsten? „Reich ist sie, wenn sie gibt!“

Und sprich, wie redet Liebe? „Sie redet nicht, sie liebt!“

**Информация о Скандинавских богах взята из Википедии.

========== Часть первая. Владимир и Хельга. Листы 7-9 ==========

Преданность – это оружие.

Но…в чьих руках пистолет?

Взглядов причудливо кружево.

Слово - под сердце стилет.

Преданность - это безумие.

Ночь перемешана с днём.

Словно вервольф в полнолуние

Проклят в страданьи своём.

Преданность - это стихия:

Шторм, извержение, град.

По доброте ностальгия,

Тёплой улыбке ты рад.

Преданность нынче не модна.

Людям она не угодна…*

Лист седьмой.

POV ВлидимИр

Мы стояли, обнявшись, абсолютно сухие на ковре, напротив камина. Под моей ногой что-то мешалось, где-то раздавался звук льющейся воды и позвякивание посуды, но разомкнуть руки сил не было.

Хель первая пришла в себя и прошептала, словно нас подслушивали:

– Я так себе всё и представляла. Но как тут холодно!

– Садись в кресло, я укрою тебя пледом и разожгу камин. Потом сделаю тебе глинтвейн и сварю кофе.

– Никогда не пробовала ничего с такими названиями. Спасибо.

Она грациозно опустилась в кресло. Я развернул плед и укутал её.

– А почему этот сосуд на ковре?

Я обернулся и увидел свою кружку.

– Я спешил к тебе на помощь, вот и уронил его. Это называется «кружка». Из неё мы пьем напитки.

Тут Хель замерла, словно лань, прислушалась к чему-то и спросила:

– Ты здесь не один?

И до меня дошло, что звуки воды и звон посуды доносятся из кухни.

– Сиди здесь. Я сейчас приду!

Я пошёл вниз, на кухню, и увидел маму. Она кипятила чайник и разрезала торт.

– ВладимИр? Я думала, ты спишь. Вот всё-таки решила навестить больного сына. Сейчас заварю чай, и будем пить его с тортом.

– Мама, я в доме не один.

– Не один?
– мама прислушалась.
– Я никого не слышала, когда пришла. Кто у тебя?
– тут её глаза расширились от понимания и удивления.
– Здесь девушка?

– Да, мама, и я хочу вас познакомить. Но предупреждаю, она иностранка и не понимает по-русски. Пойдём в кабинет.

Пока мама медленно поднималась по лестнице, я придумывал, как объяснить ей присутствие Хель.

При виде мамы Хель резко встала с кресла. Плед упал на пол.

– Какая красавица!
– вырвалось у мамы.

– Хель, это моя мама. Она хочет с тобой познакомиться.

(Хель церемонно поклонилась).

– Мама. Хель – модель. Она демонстрирует старинную одежду, поэтому сейчас ты её видишь в этом платье. Мы приехали прямо с демонстрации костюмов средневековья.

(Мама переводила взгляд с меня на Хель и обратно).

– Я не знала, что ты интересуешься миром моды.

– Я и не интересовался, но однокурсники пригласили меня на показ, и там я познакомился с Хель.

– Какое странное у неё имя, похоже на наше слово «ель». Спроси её, не хочет ли она чаю с тортом?

(Во время моего диалога с мамой Хель смотрела только на меня тревожно и печально.)

– Хель, ты понравилась моей маме, и она приглашает тебя на небольшой праздничный прием пищи.

– Я согласна. Поблагодари её.

Я передал слова девушки маме, и, довольная, та пошла вниз собирать на стол.

– Глинтвейн и кофе отменяются. Сейчас будем пить травяной напиток и есть сладкий пирог,- успокаивающим голосов сказал я. – Извини, я не знал, что приедет мама.

– Не извиняйся. У неё очень добрые глаза. Но ты на неё не похож совсем.

– Да. Я знаю. Я похож на отца. Со временем ты и с ним познакомишься. А теперь пошли праздновать наше бегство от твоего братца.

Хель улыбнулась и подала мне руку. Я сжал её в своей ладони, вверх по коже растеклось тепло, и побежали мурашки. Мне стало жарко и одновременно хорошо. Вот так, рука об руку, мы и появились на кухне.

Лист восьмой.

Но мамы на кухне не было. Она позвала нас из гостиной. Мы вошли туда, и я удивился не меньше, чем Хель. Моя дорогая мамочка за такое короткое время успела подготовиться к приёму, как минимум, королевы.

Везде горели свечи, жарко пылал камин. Журнальный столик был накрыт старинной салфеткой из вологодского кружева, которую сплела ещё моя прабабушка. Мама достала старинный чайный фарфоровый сервиз фирмы «Веджвуд»**, который бабушка когда-то привезла из своей первой командировки в Лондон. Мой любимый торт «Абрикосовый мируар»*** был выложен на серебряный поднос, такие же десертные вилки лежали около чашек. Заварной чайник испускал ароматы лета и цветочного луга.

– Прошу, садитесь к столу. Не стесняйтесь.
– мама обращалась к нам обоим, но смотрела при этом на Хель.