Чтение онлайн

Однако, например, советский историк К. В. Базилевич сомневался в правильности объяснения факта появления двуглавого орла на Руси в результате женитьбы Ивана III на Софье. Еще ранее Н. П. Лихачев, изучавший русские и византийские печати, писал: «Если будет доказано положение, что Византия (так же, как и Римская империя) не знала государственной печати и на печатях императоров не помещала геральдического двуглавого орла, станет очевидно, что Московское правительство не могло заимствовать непосредственно из Византии того, чего та не имела».

В современной западноевропейской литературе утвердилась версия: двуглавый орел не был государственной эмблемой Византии, т. е. не имел отношения к внешнему оформлению верховной власти, как это было во многих странах Западной Европы и в России. Доказательства? Исследованиям подверглись византийские монеты, печати, надгробия, щиты, одежда императорской охраны… С одной стороны, двуглавый орел как герб нигде не фигурирует. С другой — специалисты признают возможность использования этой эмблемы, например, морейскими деспотами, один из которых был отцом будущей супруги Ивана III. В принципе же в Византии двуглавый орел употреблялся как украшение, орнамент, тогда как во многих западноевропейских странах он стал знаком господствующей власти, ибо использовался на монетах и печатях правителей начиная с XII в. В XIII в. эту эмблему хорошо знают в Западной Европе, откуда она попадает и в страны Южной Европы, в частности в Сербию и Болгарию. Что символизировал двуглавый орел? Силу, могущество, власть… Это так. Однако в определенный период в Западной Европе устанавливается четкое различие: одноглавый орел — это. эмблема королевской власти, двуглавый орел — императорской.

Как видим, появление двуглавого орла на общегосударственной русской печати на фоне широкого применения этой эмблемы в Европе — не такой уж исключительный факт. Кроме того, есть предположение, что знакомство Руси с двуглавым орлом состоялось еще до создания печати, привешенной к грамоте 1497 г. Нечто похожее на двуглавое существо (возможно, орел?) встречается на русских монетах XIV в., на деньгах тверского князя Михаила Борисовича, пулах московских князей Василия II и Ивана III, новгородских, а также псковских пулах (медных мелких монетах).

Каким образом двуглавый орел появился на русских монетах? Вполне возможно, под влиянием южнославянских стран — оно ощущается в XIV — первой половине XV в. в литературе, иконописи, миниатюре, других сторонах культурной и общественной жизни. Известно и стремление московских государей считать себя наследниками сербских правителей, у которых двуглавый орел получил геральдическое значение уже в начале XV в. Однако Иван III принял двуглавого орла за государственный символ, как уже указывалось, только в конце XV в. Н. П. Лихачев связывает появление его на общерусской печати, а равно и составление государева титула с посольством императора Священной Римской империи в Москву. Объясняя основную причину появления той же самой государственной эмблемы, что и в Священной Римской империи, Лихачев подчеркивал, что Иван III хотел во всем равняться — и в титулах, и в формулах грамот, и во внешнем виде булл (здесь — круглая привесная печать) — цесарю и королю римскому.

Все же, кроме подражания, которое иногда проявлялось даже в мелочах (например, если император Максимилиан I вместе с различными подарками посылал Софье попугая, то в ответ получал кречета), в усвоении эмблемы, олицетворяющей высокое положение западных императоров, содержится вполне разумное стремление выразить равенство Руси с западноевропейскими странами. Известно, что западноевропейские монархи считали себя прямыми потомками римских императоров. И наряду с этим существовала ужо в XV в. теория происхождения русских государей от императора Августа. Позднее, например, Иван IV указывал на этот факт в одном из посланий шведскому королю Юхану III: «А что писал еси о Римского царства печати, и у нас своя печать от прародителей наших, а и римская печать нам не дико: мы от Августа кесаря родством ведемся». Возможно, двуглавый орел был призван служить одним из подтверждений этой версии…

Другая государственная эмблема XV в. — всадник, поражающий копьем дракона. В современной советской литературе она трактуется как символическое изображение русского воина, защищающего родную землю от врагов. Однако это не объясняет, почему именно данная эмблема получила признание в качестве общерусского национального знака, почему ее поместил Иван III на государственную печать.

Изображение вооруженного всадника типично в XIII–XIV вв. и для княжеских печатей Западной и Восточной Европы. Вооруженного всадника можно встретить на печатях и монетах литовских князей, на польских печатях, на оборотной стороне западноевропейских королевских печатей. Среди изображений на русских монетах конца XIV–XV в. часто встречается всадник с копьем, мечом или соколом. Монеты с подобными сюжетами чеканили великие князья Твери, Москвы, князья, владеющие уделами (в княжествах Городенском, Кашинском, Галицком, Серпуховском, Можайском, Верейском, Дмитровском).

В конце XIV — начале XV в. среди монет с изображением всадника в Московском княжестве появляются экземпляры, на которых всадник, держащий копье, поражает или лежащий под ногами коня какой-то предмет, или голову дракона, или самого дракона. Постепенно всадник на московских монетах обретает детали, приближающие его к изображению на печати 1497 г, развевающийся плащ, извивающийся дракон, пронзенный копьем.

Близость всадника на печати образу популярного церковного святого Георгия-змееборца способствовала в глазах потомков (начиная с XVIII в.) объединению этих образов в одно целое, хотя в XVI–XVII вв. в многочисленных документах встречается вполне четкое толкование всадника как великого князя, царя или же наследника.

Культ святого Георгия проник в Киевскую Русь из Византии уже в X в., получив здесь широкое распространение. Но шло время, менялось идейное содержание образа, менялась и его иконография. В XIV–XV вв. в русском изобразительном искусстве преобладал тип Георгия-змееборца. Такая трактовка образа пришла из княжеской среды, где святой Георгий выступал как покровитель князей, особенно в военных походах, и изображался в виде стоящего воина с копьем и щитом или копьем и мечом. Постепенно произошло изменение идейной трактовки этого образа. В сознании народа он превратился в доблестного воина, храброго рыцаря, защитника от зла. На литературный облик Георгия-змееборца повлияло устное народное творчество, былинные сюжеты о богатырях — защитниках русской земли. В условиях широкого распространения и популярности культа святого Георгия как заступника и защитника, своеобразного народного героя, московские князья использовали этот образ в качестве союзника и покровителя — для поднятия своего авторитета. К тому же традиция прочно связывала образ Георгия-воина с основателем Москвы — князем Юрием Долгоруким. Князь чтил святого Георгия как своего патрона. Он построил много церквей в его честь и даже основал город его имени.

Подобное почитание могло также исходить из идеи преемственности власти московских князей — через владимирских — от киевских, покровителем которых был Георгий-воин. Московские князья переносили на себя не только героические деяния популярного святого, но и его внешний вид. Отсюда и изображение на московских монетах, например, великого князя в виде всадника (без нимба, характерного для святого), поражающего копьем дракона. Для большей убедительности изображение сопровождалось буквами «К», «К-Н» — «князь».

Как видим, первые эмблемы единого Русского государства несут большую смысловую нагрузку. Их символика выражает, с одной стороны, древность происхождения власти великого князя московского, с другой — знатность русского государя, равенство с европейскими правителями, носящими титул императора. В начальный период, период становления, эти эмблемы сыграли важную роль в политике великого князя московского, укреплявшего авторитет нового государства. Официальное описание герба Российской державы согласно геральдическим канонам и с соответствующей атрибуцией было сделано только в 4667 г. Двуглавый орел и всадник, поражающий копьем дракона, явились его основными составными частями.

Мы не случайно уделили такое большое внимание этим двум эмблемам, казалось бы не имеющим непосредственного отношения к теме нашей книги. Во-первых, прослеживая историю их появления и существования, можно хорошо себе представить, как из эмблем постепенно рождается герб. Во-вторых, в некоторых городских гербах (речь о них пойдет ниже) присутствует российский государственный герб или его часть. Откуда берет начало его символика? Читатель теперь осведомлен об этом.

С другими российскими территориальными эмблемами нас также знакомят сохранившиеся печати. До нашего времени их донесли в основном международные акты. Нередко расположение эмблем на печати, их подбор отражают специфику момента, в который они создавались, очень ярко. Так, эмблемы покоренных прибалтийских земель были использованы при изготовлении печати Ливонской земли, сделанной по приказу Ивана IV в 1564 г.: «а на печати клейно: орел двоеглавный, а у орла у правые ноги герб печать магистра Ливоньского, а у левые ноги герб печать Юриевского бискупа; около же печати подпись: «царского величества боярина и Впфлянские земли боярина и наместника и воеводы печать». Композиция рисунка — двуглавый орел, попирающий лапами эмблемы присоединенных прибалтийских земель, — не вызывает сомнения в предназначении печати: она напоминала о победе русского оружия в Ливонской войне. Через год, в 1565 г., также по приказу Ивана IV была сделана новгородская печать. Об этом сообщается в летописи, где имеется и ее описание: «место, а на месте посох, а у места с сторону медведь, а з другую сторону рысь, а под местом рыба». Высочайше указано было данной печатью «печатати грамоты перемирные с свейским королем Новугороду о перемирии и грамоты посылные печатати о порубежных и всяких делах ко свейскому королю».