Старины и сказки в записях О. Э. Озаровской
Шрифт:
Скоро сказка сказываетце, а врем"e долго длитце.
Пришло то врем"e, взели его в солдаты. Его назначили к царю младшим конюхом. Вот и служит, хорошо живет.
Царь был їменинник, вышел на крыльце и щ"e то за морем сосв е тило.
— Щ"e тако за морем сосв е тило? Мне бы узнать охота. Я бы тому человеку дал полжитья и полбытья и под їменья моего. После моего быванья царем на царсьво посадил бы (холостой был царь-от).
Старши конюхи учюли, стали доносить царю, быдто хвастат младший конюх, а тебе не доносит и хоцет через троі сутки узнать, щ"e это за морем сосветило. Вот и призвал царь младшего конюха.
— Ты щ"e же старшим конюхам хвасташь, а мне не доносишь, быдто через трої сутки узнашь, щ"e тако за морем сосветило?
Тот грит:
— Нде же через трої сутки? Через несколько годов может я бы узнал.
— А не узнашь, голова с плеч.
Он вышел на крыльце запичалился:
— Ай-брат!
Тот тут и есь:
— Щ"e, брат?
— Царь службу наложил.
— Каку таку?
— Весьма велику.
— Церез трої сутки вот узнать, щ"e за морем сосв е тило?
— А, грит, это не служба, а службишка. Служба вся впереди. Это королевна вышла на крыльце в золотом платьи, поворотилась и сосв е тила в глазах за синим морем.
Он пришел к царю и сказал, щ"e за морем сосв е тило. Царь был холост. Стал про эту королевну думать. Стал печалитце, как бы достать. Конюх хвастат, быдто через трої сутки достанет королевну.
Царь опеть позвал младшего конюха.
— Ты опеть хвасташь, а мне не доносишь, быдто через трої сутки достанешь королевну.
— Кабыть через несколько годов, так может я бы и достал. hде же через трої сутоцки?
— Доставай, а не то голова с плеч!
Он вышел на крыльце, запецелился, воздохнул:
— Ай-брат!
Тот тут и есь:
— Щ"e, брат?
— Царь службу наложил.
— Каку таку?
— Королевну достать.
— Это не служба, а службишка. Служба вся впереди. Садись на меня.
Вот и полетели. Прилетели там в государьсво. Он его овернул комаром и говорит:
— Ты лети к ей в комнату, повались на кровать целовеком, она разбудицця, схватит саблю, захочет казнить тебя, а ты овернись кольцем на руку.
Вот он полетел во дворец, залетел в королевнину спальню и повалилса целовеком с ей рядом на кровать. Она разбудилась, схватила саблю, а он овернулся кольцем, стал поговаривать брать ей замуж. Она и стала сбивацце, срежацце за него, видит: не простой целовек. Средилася, вышли на крыльце, он скрыцял:
— Ай-брат!
Тот тут и есь.
— Щ"e, брат?
— Неси нас к царю.
— Садитесь.
Царь весьма весел. Так уже и не говори! Поцитает этого конюха, а старши его не любят.
Царь стал эту королевну взамуж звать, а она:
— Я без венцяльнего платья не иду. У меня есь платье за три-деветью морями, за тридеветью городами, в тридесятом царьсви, в церкви за тремя замками, в яшшики.
Опеть старши конюхи учюли, доносят царю, щ"e младший хвастат, быдто платье это достанет. Опеть царь младшего конюха требует:
— Ты опеть хвасташь, а мне не доносишь. Доставай платьё в трої сутки, а нет — дак голова с плеч.
Запецелился младший конюх, вышел на крыльце:
— Ай-брат!
— Щ"e, брат?
— Службу велику царь наложил: достать венцяльне платьё королевное.
— Ну, садись.
Опеть полетели. Прилетели к церкви, тот и говорит:
— Я овернусь лань-золоты рога, буду убегать кругом церквы, весь народ убежит за мной, на вот клюци, отомкни яшшик и возьми платьё.
Он зашел, этот самый солдатик, отомкнул яшшик и взел это платье, свернул и вышел на крыльце:
— Ай-брат!
— Щ"e, брат?
— Неси к царю.
Прилетели к царю. Подали королевны венчяльне платьё, она говорит:
— Все еще не иду, надо мне пара к о ней вороных в синем мори, под серым камнем, узды-золоты.
Ну, стары конюхи учюли, доносят царю:
— Младший конюх хвастат, быдто этих к о ней-золоты узды он достанет.
Царь опеть его стребовал, осердилса, наложил службу: этих коней в трої сутки достать, а не достанешь, — голова с плеч.
Вот солдатик и запецелился, вышел на крыльце и скрицял:
— Ай-брат!
Тот тут и есь:
— Щ"e, брат?
Рассказал ему младший конюх про службу, тот и отвечяет:
— Вот это уж служба. Купи салтырь, да три свещи. Стань на бережку против сера камня, три свещи зажги и цитай салтырь. Первой вал придет до оборти. Ты стой читан, не дробей. Второй вал придет до колен, свещи потухнут, — ты все читай, не дробей. Третий вал придет до грудей — тут и кони выскоцят. Ты за узды хватай, они поташшут тебя в море, ты тогда крыци: «Ай-брат!» Я тут и есь, помогу тебе.
Как сказано, так и сделалось. Он поставил эти свещи на три угла. Вал приходил и первой и второй, он не дробнул. Вот пришел третий — до грудей, — тут и кони выскоцили. Солдатик за узды, погнался, они уташшили его в мор"e, он скрыцал:
— Ай-брат!
— Щ"e, брат?
Тут и есь, помог, выташшил из моря, и полетели, и к царю, и прилетели, и коней привели.
Веселым пирком да и свадебкой.
Я там был, Пиво пил. Пиво тепло, По усу текло, В рот не попало, За рукав убежало. Дали мне синей кафтан Да красны рукавицы Да красну шапку. Я поехал домой. Ехал, ехал. Ципка крыцит: «Дедко, синь кафтан! Да хорош кафтан!» Мне чюетця «скинь кафтан Да положь кафтан!» Я положил под кокору, Да и теперь не знаю, под котору. Опеть еду. Опеть ципка крыцит: «Дедко, красны рукавицы Да хороши рукавицы». Мне чюетця: «Дедко, крадены рукавицы, Положь рукавицы».Я век не воровал, мне не ладно, меня страшит, я и положил рукавицы под кокору, да и не помню, под котору.
Ципка опеть крыцит: «Дедко, красна шапка». Мне чюетця: «Дедко, крадена шапка».Я и оступился этой шапки. Проць бросил.
С интересом заслушались Помора и посмеялись, как дети, хитростям лисы, когда он рассказал сказку.
29. Григорей Высота