Чтение онлайн

Стихарь, слушающий его тираду с каменным выражением лица, вопросительно поднимает одну бровь.

— Я хочу услышать, как ты лаешь.

— Серьёзно? — спрашивает мужчина.

— Ещё как! — подтверждает Никодим. — Внутри всё горит как хочется увидеть тебя ползающим на четвереньках. Ты будешь гавкать, а мы — смеяться. Думаю, мы все сегодня здорово повеселимся!

Слева и справа от Никодима сидят десятки крестьян, боящихся произнести хоть слово. Они ещё не понимают, в чём суть перепалки, но сейчас узнают. Настало время разоблачить их пророка, разбить вдребезги репутацию, которую Стихарь выстраивал в Тишае.

— Люди добрые, — произносит Никодим. — Человек перед вами два года держал меня взаперти, избивал, кормил объедками и запрещал ходить прямо. Я всегда должен был передвигаться на четвереньках и лаять, чтобы не получить очередную порцию ударов. Вам казалось, что перед вами слуга Господа, но это на самом деле — самый мелкий из пособников дьявола. В нём нет ни одного качества, которому следует быть в христианине. Он может быть попом только там, где чтят убийства и насилие. Так что, уж извините, но вам придётся найти нового учителя Слова. Этот приведёт вас совсем не туда, куда вы хотите.

Окружающие люди молчат, никто не отвечает, но Никодим на разговор и не рассчитывал: уж слишком большое влияние Стихарь получил в Тишае, чтобы люди так быстро отвернулись от своего священника.

— Время пришло, — произносит Никодим. — Пора бы уже тебе полаять.

— Мне опуститься на четвереньки? — спрашивает Стихарь.

— А как же! Где ты видел собаку, которая сидит за столом?

— К сожалению, возраст не позволит. Колени у меня уже не те.

— Что ж, придётся твоим коленям постараться. Это угроза, если ты ещё не понял. Ты либо сделаешь, что я сказал, либо будет хуже. Светозара, будь добра, преврати его в угли, если он не залает.

— Я с удовольствием, — отвечает девушка.

Как, оказывается, приятно повелевать человеком, который так долго командовал им самим. Давняя мечта исполняется прямо на глазах. Никодим предпочёл бы поиздеваться над Стихарём в Новгороде, но и здесь сгодится. В тихой деревеньке под пасмурным небом.

— Эх, мальчишка, — вздыхает Стихарь. — Ты шёл сюда с целью получить возмездие. Но ты его не получишь.

— Ты ещё не понял, старик? Я уже не тот сопляк, которым был в детстве. Становись на четвереньки и гавкай как собака, или я воткну тебя мордой в коровье дерьмо и заставлю жрать.

— У тебя не получится.

— Хочешь проверить? И это ты ещё не знаешь, какая у меня ступень силы.

— Зелёная, — произносит Стихарь. — Почти голубая. У твоей подруги чуть ниже.

Никодим открывает рот, чтобы снова начать угрожать, но слова застревают в горле. Кажется, у Стихаря сила как-то связана с определением сил других человек. И если он смог выведать их собственные, то ступень у него высокая. Это делает его очень, очень опасным.

Паскудство!

Он всегда думал, что у Стихаря красная ступень, поскольку тот никогда не применял силу. А теперь оказывается, что он из высоких.

Пожалуй, не стоит больше трепаться понапрасну. Никодим уже сказал всё, что хотел, можно приступать к основному действию.

— Светозара, сожги его, — тихо произносит Никодим. — Пусть побегает.

— Сейчас?

— Побыстрее…

Кивнув, Светозара сжимает кулаки. Кожа на её пальцах покрывается огнём, она готовится запустить струю пламени в человека во главе стола. Однако пламя внезапно начинает гаснуть. Несколько мгновений, и от него ничего не остаётся. Девушка удивлённо смотрит на свои руки, не понимая, что произошло.

— М-м, — тихо мычит она. — У меня больше нет сил. Даже красной ступени нет.

— Это его рук дело, — отвечает Никодим. — Этот сукин сын всю жизнь держал взаперти людей, поэтому силу получил такую же — отнимать её.

— Я без огня чувствую себя странно… мне холодно…

— К чёрту, разберёмся с ним старым способом.

Выхватив из-за пояса нож, Никодим прыгает в сторону Стихаря, но окружающие крестьяне бросаются ему навстречу, перехватывая. Множество рук цепляется за одежду, за шею, за волосы. Чтобы избавиться от захвата, Никодим делает себя бесплотным и проваливается под стол.

Он почти сделал это.

Почти убил мерзавца.

До Стихаря остаётся совсем чуть-чуть, один рывок…

Никодим вскакивает, снова проходя сквозь стол в районе пояса. Теперь его верхняя часть возвышается над деревянной столешницей, а ноги — под ней. В этот момент его сила пропадает точно так же, как у Светозары. Только что у него была четвёртая ступень, а стала нулевая. Он потерял не только возможность проходить сквозь твёрдые предметы, но и видеть сквозь них.

А ещё застрял.

Столешница крепко держит его на месте, не сдвинуться ни в одну из сторон.

Вот Никодим и выяснил, что будет, если его сила исчезнет, когда он будет внутри твёрдого предмета. Это ему не навредит, но помешает двигаться.

— Хана тебе! — шипит Никодим сквозь плотно сжатые зубы.

Извиваясь, как бешеный, Никодим старается пролезть сквозь столешницу вниз, но та очень плотно его держит — не сдвинуться. Парень старается дотянуться ножом до Стихаря, но и здесь ничего не выходит — слишком далеко.

Наконец, он делает единственное, что вообще возможно из этого положения: метает нож в грудь человека перед ним. Однако нож ударяется об одежду тупым концом… вот и окончилась его попытка убийства.

— А-а! — орёт Никодим во всю силу своих лёгких.

У него внутри столько ненависти, столько ярости, что со всех сторон появляются крохотные красные духи бешенства. Десятки, сотни штук, кружащихся в медленном танце.

— В подвал его, — командует Стихарь.

Жители Тишая набрасываются на него как голодные волки на кусок кости. Тянут его во все стороны, ломают на части стол, в котором он застрял. Светозару прижимают к земле несколько человек.

— Отпустите, ублюдки! — кричит Никодим. — Кого вы слушаете? Этого сатаниста?

— Молчи, — велит ему кто-то. — Пока ещё больше не наговорил.

Жители тащут их обоих в церковь, после чего бесцеремонно бросают в подвал под ней. Только сейчас Никодим смог понять, почему у Светозары на начинала идти кровь из ушей, когда она впервые появилась здесь вчера вечером. Это не церковь Господа, и не церковь Дьявола. Стихарь устроил тут религию в честь самого себя, прикрываясь древними писаниями. Люди Тишая чтят не Господа, а Стихаря, как очередного пророка. Голос Небес. Они сделают всё, что он им прикажет.