Чтение онлайн

Здание местной ратуши впечатляло не только своими размерами и острыми шпилями, но и мрачностью тёмно-серых шершавых камней, из которых было возведено.

– Надо бы в воскресенье сходить в церковь, – вдруг шепнула мама, глядя куда-то мимо ратуши, я проследила за её взором и заметила церковь, стоявшую значительно позади административного здания. – Не то люд начнёт шептаться, а лишнее внимание церковников нам ни к чему, – добавила она ещё тише, пришлось напрячь слух, чтобы разобрать последние слова.

Удивлённо посмотрев на чёткий профиль матери, ответила:

– Если нужно, то, конечно, сходим.

– Вот и славно, – кивнула она.

Наш экипаж остановился напротив широкой лестницы, ведущей к двустворчатым высоким дверям ратуши. Том помог нам выбраться наружу: резко налетевший ветер сорвал капюшоны с наших голов, быстро вернув их на место и придерживая рукой, поспешили в сторону здания. Дождь хоть и утратил силу, но всё же продолжал надоедливо накрапывать.

– Нужно срочно смастерить зонт, – буркнула я, целеустремлённо двинувшись вперёд, не обращая внимания на многочисленные лужи на пути.

– А что это такое? – уточнила мама, стараясь поспеть за моим широким решительным шагом. – Леди так не ходят, – всё же не преминула добавить она.

– Сейчас на нас никто не смотрит, а оказаться в тепле хочется как можно быстрее! Что такое "зонт", объясню позже.

Дверь нам отворил также капитан Стром. Без его помощи боюсь, я бы не справилась – настолько монструозной она казалась даже внешне.

Мы поспешно вошли в большое помещение, и я невольно запрокинула голову, оценивая масштабность замысла неизвестного мне архитектора: я будто застыла в амфитеатре, только вместо неба мой взор упёрся в непроглядную темень далёкого потолка. Звук захлопнувшейся двери разнёсся эхом по всему необъятному пространству и разлетелся осколками по мрачным углам.

Две лестницы по бокам вели на верхние этажи, откуда доносились голоса и гулкие шаги.

– Добрый день! Вам назначено? Или хотите записаться на приём? Или вас вызвали в какой-то определённый отдел? – я даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего сбоку голоса. Чуть в стороне стоял тощий мужчина, глядевший на нас, подслеповато щурясь.

– Добрый день! – мама подошла к нему и протянула свиток.

Мужчина с лёгким поклоном его забрал и, быстро развернув, вчитался в скупые строчки.

– Леди Мэделин Лерой и леди Грейс Лерой, – поклонимся он нам в этот раз гораздо ниже и уважительнее, – следуйте за мной. Многие пэры уже прибыли, вам нужно будет дождаться остальных в малой приёмной.

Он провёл нас по правой лестнице на второй этаж, мы прошли мимо множества дверей и людей, что, как муравьи, сновали туда-сюда с хмурыми лицами, некоторые с охапками свёрнутых в трубочку свитков, которые норовили выскользнуть из объятий клерков. Женщин, естественно, среди них было ничтожно мало. Удивительно, что их сюда вообще допустили.

– Прошу вас, ожидайте здесь. За вами пришлют, – мужчина распахнул дверцу, с поклоном пропуская нас вперёд.

Капитан Стром, сегодня сменивший свою привычную форму на добротный костюм, поверх которого надел пальто, доходившее до щиколоток и имевшее широкие рукава, присборенные на плечах, остался снаружи, сторожить наш покой. Клерк не стал возражать – высокородные дамы в сопровождении охранника вполне будничная вещь в этом мире.

Долго ждать не пришлось, через четверть часа за нами пришёл другой мужчина и с поклоном вежливо попросил следовать за ним.

Мама вышла первой, я за ней, в конце, прикрывая наши спины, будто мы на вражеской территории, шагал молчаливой несокрушимой глыбой Том.

Нас привели в конец коридора, мы буквально упёрлись в тёмные дубовые двери, двое гвардейцев распахнули створки, пропуская клерка и нас тоже вовнутрь помещения.

– Графиня Мэделин Лерой с дочерью!

Мы вошли в залу, где столы стояли полукругом на возвышенностях и в несколько рядов, словно в аудитории для лекций в каком-нибудь университете, по центру что-то наподобие кафедры, неподалёку от неё (кафедры) примостилось два стула, к которым нас и подвели.

Лорды буквально заполнили всё видимое пространство. Я быстро их пересчитала: сорок человек вместе с бургомистром. Под их испытующими взорами я почувствовала себя неуютно, будто мы мелкие букашки, а они повелители мира, вынужденные тратить на нас своё драгоценное время.

Как только двери за клерком закрылись, заговорил бургомистр Кеннет Додж, сидевший по центру, на третьем ярусе. Мужчина, впрочем, как и все остальные присутствующие, был одет в строгий чёрный сюртук с белой шёлковой рубашкой под ним.

– Слушание по делу о разводе четы Лерой объявляется открытым. Леди Мэделин Лерой, прошу, пройдите к трибуне.

Это был самый настоящий допрос, иного слова и не подобрать: почему леди Лерой вышла замуж за графа Лероя, как складывалась их семейная жизнь в самом начале, почему супруг Мэделин стал играть и выпивать? Может, это она такая отвратительная жена, раз довела мужика? Отчего мама больше не смогла родить? Ведь если бы на свет появился мальчик, то и граф мог бы вернуться на путь истинный. И снова обвиняющие нотки в голосе противного старика, что каждый вопрос буквально переворачивал с ног на голову. Старикан кривил тонкие морщинистые губы, подслеповато щурил блёклые голубые глаза и каждый раз стремился свалить всю вину на графиню, выставляя её в невыгодном свете, будто это именно Мэделин повинна в том, что Джон пропил всё, что можно и нельзя.

Мама, выжатая, как лимон, устало, но с гордо вскинутой головой, вернулась на место рядом со мной.

И тут прозвучало моё имя. Пришло время подтвердить рассказ мамы.

Те же вопросы, но уже под другим соусом: как много внимания ваша мать уделяла вашему воспитанию? Обеспечил ли Джон Лерой вам учителей? И всё в таком духе.

– Достаточно! – поднял руку бургомистр, разошедшийся старик и ещё трое пэров тут же с неудовольствием закрыли рты и уважительно кивнули лорду Доджу.

– Объявляется десятиминутный перерыв. Каждый из членов собрания ещё раз обдумает всё услышанное, после чего проведём голосование.

Когда ждёшь чего-то очень важного, время, словно назло, замедляет свой бег и тянется-тянется, будто патока…

– Проходите, леди Мэделин, леди Грейс. Прошу вас встать по центру, – мы вернулись в зал заседаний и лорд Додж, поведя рукой, указал нам на трибуну.

– Итак, кто "против" развода графини Мэделин Лерой и графа Джона Лерой?

Вверх взметнулось… двадцать рук.

– Кто "за"?

Тут даже думать не надо было, поскольку осталось девятнадцать человек. Председатель мог отдать свой голос лишь в том случае, когда мнения разделились поровну.