Чтение онлайн

Но Шеннон расслышала и тут же обиделась.

— Что, печеньица захотелось? — сердито спросила она. — А чем тебе не нравится будка?

— Будка отличная, — торопливо ответил Митч. — Просто я не ожидал, что ты развернешь такую деятельность, вот и все.

Шеннон подняла голову и задумчиво посмотрела на Митча.

— Старина Бифф Барнетт тоже считает, что место женщины на кухне, правда?

Митч нахмурился.

— Не понимаю, к чему ты приплела старину Биффа?

— Сгорая от любопытства, я бросилась в библиотеку и просмотрела все твои комиксы за последний год.

Где-то внутри у Митча вспыхнул сигнал тревоги. В спокойном голосе Шеннон отчетливо слышались неодобрительные нотки.

— Ну и как мои шедевры? Производят сокрушительное впечатление? — Он произнес это с некоторой опаской.

Шеннон пожала плечами.

— В последнее время Бифф, кажется, уже не такой грубиян, но все же обращается с женщинами не слишком любезно. И он явно невысокого мнения о них.

Митч страдальчески вздохнул.

— Господи, я сто раз твердил это бабушке и дедушке детей, а теперь и тебе приходится повторять. Я не имею ничего общего с этим нахалом Биффом. Пойми, это же комиксы. И герои в них соответствующие — грубоватые, наглые, самоуверенные. Что делать, людям нравятся именно такие парни.

Он приблизился к Шеннон вплотную и пальцем провел по ее подбородку.

— Раз ты просмотрела мои комиксы, солнышко, то наверняка заметила, что все там вертится вокруг детективной хватки Биффа. Конечно, он подчас ведет себя не лучшим образом: заставляет секретаршу готовить ему кофе, пускает слюни, завидев хорошенькую женщину, и так далее. Но что поделать, такой уж у него характер. К тому же ты сама сказала — в последнее время старина Бифф начал исправляться.

Шеннон слушала внимательно, даже слишком внимательно. Ему стало как-то не по себе от ее пристального взгляда.

Но потом она, похоже, смягчилась.

— По-моему, я понимаю, в чем у тебя сейчас затруднение, но…

Он погладил ее подбородок.

— Но?

— Но… Впрочем, не знаю. Забудь, что я наговорила. — Она опустила глаза. — До встречи с тобой я годами не заглядывала в комиксы. Ничего в них толком не понимаю. И не мне давать советы специалисту.

— Ты можешь давать мне какие угодно советы и вообще говорить все, что тебе взбредет в голову. — Он заметил, как губы ее приоткрылись и по телу пробежала легкая дрожь. — Мне интересно все, что ты скажешь, Шеннон. Все, что ты думаешь. Все, что ты чувствуешь.

Внезапно ей стало тяжело дышать. Шеннон ощутила, как в глубине ее существа ожила застарелая боль, страсть, исполненная нежности, желание, казалось навсегда погасшее.

— Шеннон! У меня все готово! — Рейчел теребила ее за рукав.

Шеннон растерянно взглянула на девочку.

— Да? Вот молодец. Сейчас продолжим.

Она с внезапной застенчивостью взглянула на Митча.

Как она хороша в своем рабочем комбинезоне, к которому пристала стружка, думал Митч. Куда красивее, чем другие женщины, разряженные в меха и увешанные драгоценностями. Конечно, у нее хватает странностей. И конечно, она не из тех прирожденных хозяек, которые только и думают что о кухне. Но все это исправимо. А что до маленькой Рейчел, он давно не видел ее такой сияющей и оживленной.

Общение с Шеннон, несомненно, на пользу племяннице.

И дяде тоже.

Вдруг он услышал какой-то шорох. У ограды, в дальнем конце двора, росла старая шелковица, ветки ее склонялись за ограду. Вот эти-то ветки сейчас и шевелились.

Снайдер тоже заинтересовался тем, что творится за оградой. Он бросился к дереву и уселся поблизости, не спуская глаз с подозрительных веток.

До слуха Митча донеслось приглушенное хихиканье, и над оградой появились две любопытные девчоночьи мордашки. Одну из девочек, соседскую дочку, Митч узнал. Кажется, ее звали Келли.

— Смотри, смотри, — завизжала вторая девчонка, незнакомая. — Вот он стоит. Ой, это правда он!

— Я что тебе говорила, — заявила довольная Келли и приветственно помахала рукой: — Здрасьте, мистер Уилер! Вы не могли бы дать автограф моей подруге Марси?

Снайдер радостно лаял и что есть мочи вилял хвостом. Однако девчонки, не зная, что на уме у собаки, решили не пересекать границу чужой территории и уселись на каменной ограде, повизгивая от восторга.

Митч тихонько заскрежетал зубами и украдкой взглянул на Шеннон. Она с изумлением смотрела на девчонок; видно было, что неожиданное вторжение ей вовсе не по душе. Беспомощно махнув рукой, Митч поспешил к ограде. Когда он подошел поближе, Марси захихикала и протянула ему свой альбом для автографов.

Митч взял альбом. При этом он устремил на непрошеных гостей долгий взгляд — взгляд, исполненный, как он надеялся, горькой укоризны.

— Я дам вам автограф. Но взамен вы тоже кое-что мне дадите. Обещание, что никогда больше не будете вот так вторгаться в чужие дворы.

Две головы согласно закивали.

— Не будем, больше никогда не будем, честное слово, — хором затараторили подружки и вновь прыснули.

Нацарапав свое имя поперек страницы, Митч вручил альбом его обладательнице.

— А теперь, дражайшие, будьте так любезны, исчезните.

— Исчезаем, исчезаем! Спасибо вам!

— Спасибо, мистер Уилер, вы просто высший класс!

В воздухе мелькнули два конских хвоста, две пары загорелых ног, и девчонки скрылись за оградой. До Митча донесся их удалявшийся топот. Вот принесла нелегкая, подумал он. Вдруг Шеннон расстроится из-за этой дурацкой истории? Он взглянул на Шеннон, словно ничего особенного не случилось.

Но Шеннон не ответила на его улыбку. Конечно, размышляла она, нежданный визит не слишком обрадовал Митча, и он не вспылил только потому, что вообще неспособен на грубость. А все-таки убедиться в его популярности не слишком приятно.

Спору нет, он тут ни в чем не виноват. Что он может поделать с многочисленными поклонницами своих комиксов? Ведь и она, Шеннон, была совершенно беспомощна, когда вокруг ее развода разразился скандал. Она с ужасом вспомнила обо всем этом: вспышки фотоаппаратов за окнами, репортеры, подкарауливавшие ее, точно охотники дичь.

За последние годы она вновь привыкла к тому, что никто не суется в ее жизнь. Похоже, ей предстоит отказаться от этой успокоительной привычки. Рядом с Митчем она будет объектом самого пристального наблюдения, окажется у всех на виду, словно зверь в клетке. Не самая приятная перспектива.