Чтение онлайн

Мой будущий дом мне понравился хотя бы тем, что он был белокаменным. При пожаре дотла не выгорит. Большой плюс, между прочим. Вдобавок дворец красивый — огромный с позолотой на кровле, с искусной резьбой. Будем честны — это и все, что мне пока удалось увидеть. От жилища моей мечты нас отделяла высокая каменная стена с огромными кованными воротами и двумя стражниками перед ними.

Стоило нам приблизиться к воротам, как стражники скрестили алебарды.

— Милочки мои, мне к царю-батюшке надобно, — заискивающе проворковала я.

— К нему всем надобно. Не положено, — рявкнули они почти в один голос.

— Ну, так не все ж пропавшую царевну возвращают, — я подтолкнула Софку вперед.

— Царевну пустим, а ты иди, бабуля, куда шла, — почесав бороду, сказал один из детин.

— Э-э-э, нет, милок, — я погрозила ему пальцем и спрятала Софку за спину. — Бабушка знает, что тому, кто царевну отыщет, награда положена.

— Вынесу я тебе твою награду, — пошел он на уступки.

— Ага, и переполовинишь, небось, по пути, — усмехнулась я. — Отдам царевну только ее батюшке.

Стражник, видя, что надуть меня не получилось, ушел докладывать о моем визите.

Минут через десять ворота распахнулись передо мной, и я медленно и с достоинством прошла на царский двор. Все было ухожено, чисто, опрятно, но на садовые деревья, росшие по обе стороны мощеной камнем дорожки, было больно смотреть. Листья их пожухли и скрутились в трубочки. Если б я хорошо училась в институте, я бы, наверное, смогла определить, что с ними. Но в вузе я зазря просиживала штаны, а потому могла только злиться, что за моим будущим имуществом ухаживают плохо. Надо будет разжаловать садовника.

Долго негодовать не получилось. С узорного крыльца спускалась ко мне молодая женщина в парчовом сарафане и жемчужном венце на голове.

Посмотрела она на меня так пристально, что мне сразу нехорошо сделалось, неспокойно. Подойдя ближе, махнула передо мною рукой. В сказках обычно поклоны били, а не пытались повторить эффектные пассы шарлатанов из «Битвы экстрасенсов». Может, в Берендеевом царстве так принято здороваться? Ну, я тоже на всякий случай перед ее лицом ладонью помахала, чуть когтем в глаз не попала. Она аж отпрянула от неожиданности, отступила на шаг.

— Я Мирослава, жена царя Берендея, — представилась она.

Я придирчиво осмотрела соперницу. Хороша, зараза. Фигурка статная, точеная. Волосы густые в косу заплетены. Косища на груди покоится, чуть ли не до земли спускается. Кожа свежая, изнутри светится. Глаза ясные, пышными ресницами очерчены. Брови соболиные, словно лук изогнуты. Хоть это и неприятно, но надо признать, что выглядит она получше, чем я. Трудно будет мне с ней тягаться. У нее красота. Зато у меня богатый опыт отношений с мужчинами. Если меня в шелка да золото обрядить, я тоже еще довольно ничего. На лицо мое только смотреть не надо. И к голосу грубоватому привыкнуть нужно. Ничего, Мирослава, спрошу я с тебя еще за то, что мой дворец запустила.

Она, видно, ждала, что я тоже представлюсь. Как бы не так! Видела я, что они с Кощеем сотворили. Узнает, кто я, и вместо награды ждет меня круг позора по площади и усекновение головы. Потому я молчала, блымая на нее глазами. А что с меня взять? Я неграмотная крестьянка, могла и язык проглотить от радости при встрече с царицей-матушкой.

— Благодарствую, бабушка, что привела царевну Софью, — она протянула руку к девочке, но та вместо того, чтобы броситься к мачехе, прижалась ко мне сильнее.

Я хмыкнула. Благодарствую? И это все? Спасибо на хлеб не намажешь.

— Уж не серчай, матушка-царица, но царевну отдам только ее отцу.

— Будь по-твоему. Идите за мной.

Как-то быстро она согласилась. Я уже приготовилась к активному противодействию. Привыкла выгрызать все плюшки судьбы в жестокой борьбе с обстоятельствами. Ладно, войти во дворец — еще не значит выйти из него с наградой. Нельзя расслабляться и терять боевой запал.

Повела Мирослава меня через хоромы богатые. А я смотрю, думаю, где какие преобразования можно устроить. Аляповато всё, аж глаза болят. Нужно будет сменить цветовую гамму на более спокойную.

Вскоре мы оказались в тронном зале. На золотом троне восседал сам Берендей. Софка руку мою отпустила и понеслась к нему, а он даже ухом не повел. Вот что значит не вовлеченный отец. Этого Берендея можно взять за эталон безразличия. Золотой стандарт. Дочка плачет, обнимает его, а ему хоть бы хны. Сидит себе, смотрит вперед, как истукан. Я даже принюхалась. Может, он уже того... просто вынести его забыли и упокоить. Но нет, вроде ничем неприятным не пахнет.

— Ну? — царица посмотрела на меня выжидающе.

Баранку гну!

Что-то она не спешит меня одаривать.

— Слыхала я, что награда полагается тому, кто царевну вернет, — начала я издалека подходить к теме заветных сундуков.

— Истину говоришь. Что же ты хочешь?

— Два сундука с золотом, — выпалила я.

— А не много ли тебе будет? — нахмурила брови Мирослава.

— Радость отца бесценна. Вон как радуется, как смотрит счастливо, как уголок рта весело в сторону косит.

Батюшки, а ведь у него и правда, рот слегка перекошен. Может, его вообще паралич разбил?

— Что же ты будешь с золотом делать?

— Избу мне надо справить, холод в щели задувает, мерзнут мои кости.

— Столько тебе не надо.

Ага, ты мне еще порешай за меня, сколько мне надо.

— Стара я стала. Хочу перед смертью мир объездить, в круиз на ладье пуститься, в иноземных странах побывать, позагорать на белом песочке, сувениров прикупить. И сыночек у меня есть, — моя фантазия сорвалась с поводка. — Гришенькой зовут. Деньги ему отдам. Пусть купцом станет. А то уже семью ему пора заводить, а жилье у нас малогабаритное, невесту привести некуда.

— Скажи, мне, бабушка, где же ты Софочку нашла?

Какой-то вопрос с подвохом. Пятой точкой чую. Сейчас скажу не то, что надо, и не видать мне золота моего.

— А в лесу. Живу я неподалеку от леса. Грибница я. Грибы собираю.

— И продаешь?

— Ем!

Дались, ей эти грибы!

— А что делала царевна в лесу?

Что за вообще допрос с пристрастием пошел? Вот отец ее молчит. А тебе, что, больше всех надо?

— Так то мне неведомо. Не сказала она мне. Попросилась во дворец. Вот я ее и привела.