Чтение онлайн

— Кто бы сомневался, — говорит он своим неизменно резким голосом.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Боги охотятся за нами. За наши головы назначена награда. С ними… мы смешаемся с толпой, — я имею в виду скорее себя, чем его, потому что не думаю, что Рейкер может хоть где-то слиться с окружением. — К тому же, похоже, они хорошо знают этот лес. До сих пор нам везло, но мы не знаем, с какими еще опасностями можем столкнуться.

Рейкер не говорит ни слова. Он просто качает головой и проходит мимо меня — скорее всего, чтобы заточить клинок или заняться еще чем-то в своем духе.

— Ты не взял свою тарелку! — кричу я ему в спину, но ему явно всё равно. Ладно. Мне больше достанется.

Я сажусь на большой камень и принимаюсь за мясо в специях, издавая стон блаженства, когда соль касается языка. Вкус уже много лет не был моим приоритетом. Но я помню времена, когда еда казалась вкусной даже в Штормсайде. Когда у моей матери была целая коллекция специй, передававшаяся из поколения в поколение — говорили, что они родом отсюда. Я всегда считала это мифом или выдумкой, но вкус этой еды…

Он точно такой же.

— Ты человек, — говорит кто-то. Я поднимаю взгляд и вижу женщину со светлой кожей и розовыми щеками, которая пристально на меня смотрит. Все бессмертные выглядят молодыми, но она кажется совсем юной, возможно, даже моложе меня.

Я моргаю, притворяясь шокированной:

— Да неужели?

Это вызывает у неё широкую улыбку. Её зубы ослепительно белые, как и у всех остальных.

— Я не знала, что люди умеют шутить.

Я хмыкаю.

— Думаю, мы посмешнее бессмертных, учитывая, что мы вечно балансируем на грани смерти.

Кажется, она всерьез задумывается над этим.

— Каково это? Знать, что ты умрешь так скоро после рождения?

Я улыбаюсь, продолжая жевать мясо.

— Нам эта жизнь не кажется короткой. — Я жму плечом. — А каково это — знать, что ты, скорее всего, проживешь века? Тысячелетия?

Она поджимает губы.

— Это пугающе. — Внезапно она щипает меня за руку, и я вскрикиваю от неожиданности. Она кивает. — Твоя кожа мягче нашей. Менее гладкая, менее прочная. Но и мы можем умереть, особенно от удара такого клинка… — Она смотрит на рукоять моего меча.

— Смерти случаются часто? — спрашиваю я.

— Во время войны — да, — говорит она, присаживаясь рядом со мной. — Но в периоды относительного затишья… общины обычно живут обособленно. Все такие осторожные. Так боятся новой войны. Так боятся богов и их гнева… — Она поворачивается ко мне. Её сердцевидное лицо усыпано веснушками. Волосы цвета сена. — Поэтому я и ушла. Сбежала и примкнула к этой группе. Потому что слышала, что в Странствующем городе нечего бояться. Там смерть — редкий гость.

Я вспоминаю Эсте и то, что она потеряла мать. Теперь мне интересно, как это случилось. Мне хочется сказать этой бессмертной, что смерть случается везде, но я молчу.

— Я Дафна, — говорит она. — А у тебя есть имя?

Я усмехаюсь тому, что она допускает мысль, будто у людей их может не быть.

— Конечно. Арис.

Она прищуривается.

— Звучит как имя из наших краев, — говорит она.

Я стискиваю зубы, сдерживая желание напомнить ей, что наши земли не всегда были разделены. Врата существовали не вечно. Когда-то люди и бессмертные жили вместе, и все — под властью богов.

Вместо этого я лишь выдавливаю натянутую улыбку.

Поднимается шум, все встают. Котелки и одеяла упакованы. Дафна поворачивается ко мне.

— Смотри, — говорит она с восторгом. — Сейчас он выберет следующего вожака.

Вожака?

Мужчина, предложивший нам место в группе, выходит вперед. Он обходит толпу, вглядываясь в полные надежды лица, и останавливается перед высоким мужчиной, чьи длинные волосы заплетены в одну косу.

— Ты, — произносит он.

Высокий мужчина улыбается, делает шаг вперед и осторожно берет сферу.

— Это большая честь — идти в начале колонны и нести свет, — объясняет Дафна. — Меня уже дважды выбирали. Этот свет… — Её мерцающие голубые глаза опускаются к моей шее. — Он не похож ни на что из того, что я когда-либо чувствовала.

Я чувствую его прямо там, где бьется пульс. Энергия. Магия. Дафна не поднимает взгляда, пока не раздается удар барабана, после чего она встает.

— Добро пожаловать в группу, Арис, — говорит она.

Барабаны не смолкают. Позади высокого мужчины, держащего сияющую сферу, трое человек играют на инструментах. Музыка прекрасна, но быстро начинает утомлять. Разумеется, я не вижу его лица, но по позе Рейкера понятно: он придумывает способы прикончить меня за то, что я втянула нас в это.

Но я не жалею об этом. Потому что сразу после рассвета мы проходим мимо группы Масок, затаившихся на деревьях — явно в поисках новых жертв. И хотя я ожидала, что они захотят украсть сферу, они держатся на расстоянии. Неужели их бог не хочет конфликта с фейлингами? Не уверена. Но мы проходим мимо, не привлекая внимания и без происшествий.

Вскоре Дафна находит меня в строю. Она смотрит снизу вверх на Рейкера. При её росте, полагаю, она может видеть блеск серебра в тени его капюшона.

— А что с маской? — спрашивает она, обращаясь ко мне так, будто его здесь нет.

Я пожимаю плечом.

— Он стесняется своего лица. У него его нет. — Я изображаю самый сочувственный вид. — Там… там просто клубок змей.

Рот Дафны приоткрывается от ужаса. Она понимающе кивает, с готовностью веря, что не все люди выглядят так же, как бессмертные.

Я почти физически чувствую на себе свирепый взгляд Рейкера. Это заставляет меня улыбнуться.

Дафна склоняет перед ним голову.

— Я прошу прощения за твой… за твой недуг, — произносит она голосом, сочащимся жалостью. Затем она быстро уходит дальше по строю, будто лицо-клубок-змей Рейкера может быть заразным.

Я всё еще улыбаюсь про себя, когда Рейкер произносит:

— Думаешь, ты остроумная, да?

Я пожимаю плечом.

— Думаю, я само очарование. — Я поворачиваюсь к нему. — Кто-то из нас двоих должен им быть.

— А если у меня под маской и правда клубок змей? Тебе не будет совестно, что ты насмехалась надо мной?