Чтение онлайн

Я смотрю на его собственный меч, прислоненный к стене в нескольких футах, будто он ни капли не боится, что кто-то попытается им завладеть.

— А ты как получил свой?

— А ты как думаешь? — отвечает он с неприкрытым весельем в голосе.

Я тянусь к кубку перед собой. Внутри искрится золотистая жидкость. Вино.

— Думаю, он достался тебе даром. Как и это место во главе стола, как и этот дом, как и эти серебряные волосы. Думаю, ты родился, и всё это уже было у тебя в руках.

Позади меня кто-то что-то роняет. Очередной слуга, пришедший в ужас от того, как я разговариваю с их лордом, без сомнения.

Бокал Вандера Эврена замирает на полпути к губам. Внезапно всё его могущество заполняет комнату — мощь, подобная невидимой сокрушительной волне, прошивает мою кожу и кости. Словно всё это время он её сдерживал. Ледяной страх сжимает грудь. Именно тогда я осознаю — возможно, впервые — с каким бессмертным имею дело.

С тем самым «величайшим наследником тысячелетия». С воином, заставившим замолкнуть целый лес. С тем, от кого кавалерия предпочла держаться подальше.

Может, он и прав. Может, у меня и впрямь напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Я сглатываю.

В одно мгновение эта давящая мощь исчезает, словно её отдернули назад. Я качнулась вперед, освободившись от её хватки.

Он ставит бокал с пугающей нежностью.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о том, что я совершил. — Он оглядывает меня. — Я мог бы рассказать, но ты умрешь от старости прежде, чем я доберусь до самых интересных мест. — Он выглядит скучающим. — Не буду сотрясать воздух. Ешь.

Это слово звучит как грубый приказ, и после той бессловесной демонстрации силы я подчиняюсь. Не сводя с него глаз, я медленно беру вилку и накалываю что-то оранжевое. Отправляю в рот.

И изо всех сил стараюсь, чтобы лицо не выдало, насколько это необычайно вкусно — какой-то овощ, который слаще любого меда.

Вандер наблюдает за тем, как я ем, пока половина моей тарелки не пустеет. Только тогда он заговаривает снова:

— Кем тебе приходился Стеллан?

Вопрос бьет прямо в сердце. Каждый острый осколок вины и печали, который я запрятала поглубже, впивается в ребра.

Я делаю глоток вина; сладкий нектар слегка обжигает горло, но никак не помогает избавиться от стоящего в нем кома. Мой голос звучит натянуто:

— Он был… он был моим спасителем.

Вандер кивает. Его взгляд задерживается на столе, затем переходит на меня.

— В этом, человек, мы с тобой похожи.

Я моргаю. Он наверняка понимает, что мне интересно, как Стеллан, смертный, мог стать спасителем бессмертного.

Он откидывается на спинку стула, всем своим видом воплощая могущественного наследника-воина.

— Полвека назад он спас мне жизнь. В благодарность я отдал ему кусок редкого металла и принял его у себя во время его странствия. — Я перестаю дышать, вспоминая мерцающее серебро. Самую ценную вещь, которой владел Стеллан и которую он превратил в подарок для меня.

Кинжал, за который он отдал жизнь.

— Он узнал о… страданиях моего народа. Он завершил квест. Но вместо того чтобы отправиться к вратам, он пришел сюда. Он отдал магию мне и моим людям.

Мои глаза расширяются. Вот куда ушла магия. Недоумение охватывает меня. Зачем Стеллану помогать бессмертным, у которых и так есть всё… вместо того чтобы помочь нашим собственным соседям?

Вандер изучает меня.

— Он был мне другом в мои худшие времена, другом всем бессмертным, хотя у него почти не было причин для этого. — Его взгляд ожесточается. — Эта дружба и его жертва — единственные причины, по которым я ответил на твой зов.

Глаза невыносимо печет. Стеллан — он и мне был другом. Он погиб из-за меня. И даже в те последние мгновения, когда он называл меня дурой, я знаю, он не жалел, что приютил меня.

Я моргаю, и слеза срывается с ресниц. Она катится по моей щеке. Вандер наклоняет голову, изучая её, словно нечто глубоко чуждое.

Он встает. Смазанное движение — и он оказывается прямо передо мной, быстрый как молния.

Медленно он протягивает руку и смахивает слезу. Его кожа едва касается моей. Он полностью сосредоточен на этой капле.

Он растирает её между пальцами. Хмурится.

Его рука вылетает вперед, и великолепный клинок, пролетев через всю комнату, оказывается в его ладони. В то же мгновение лезвие прижато к моей шее, неистово сияя. Да, определенно, божественный меч. Он стоит вплотную ко мне, и его лицо… оно преобразилось.

Оно превратилось в маску холодного бешенства.

— Почему в тебе столько вины, человек? — рычит он. — Это ты его убила?

Я не могу найти в себе сил даже на страх. Всё, что я чувствую — это подкашивающую ноги печаль. И да, вину.

Как он мог узнать? Мои эмоции? Моя слеза?

Слезы льются теперь чаще. Я качаю головой, чувствуя пульсом прикосновение сияющего металла.

— Нет. Но с тем же успехом это могла быть я. Я… я должна была. — Я шмыгаю носом. Мне следовало бы бояться этого разгневанного бессмертного, который может прикончить меня в одно мгновение. Но близость того, кто знал Стеллана, заставляет меня быть честной. — Он хотел, чтобы я это сделала. Но я была недостаточно сильна. — Я делаю судорожный вдох. — Он мертв из-за меня.

Вандер просто изучает меня. С ног до головы, он изучает меня, а затем хмурится, и я почти читаю в его взгляде разочарование — он видит ту, ради которой его друг отдал жизнь.

— Всё во мне велит мне убить тебя, — говорит он. И звучит это предельно серьезно.

Затем, так же внезапно, как и был обнажен, его меч снова оказывается у стены. Он вздыхает.

— Но если он умер ради тебя… я не позволю этому быть напрасным. — Его глаза встречаются с моими. Они суровы и яростны. — Зачем ты отправилась в поход?

Мой ответ следует незамедлительно:

— Месть.

Это, кажется, удивляет его.

— Кому?

Рассказать ему — значит рискнуть. По эту сторону богов почитают. Даже фейлинги говорили мне, что Великие Дома связаны с ними. Хотя в этом замке я не заметила ни малейшего намека на благоговение.

Но Стеллан доверял ему. Если я хочу дойти до конца своего пути, мне тоже придется довериться.

— Богам. Я собираюсь убить их.

Тишина. Мир замирает.

Затем медленная улыбка расплывается по лицу Вандера.