Старшая Эдда
Шрифт:
Песнь о Хлёде[723]
1
Хумли,[724] как слышно,
гуннами правил,
а гаутами – Гицур,[725]
Ангантюр[726] – готами,
данами – Вальдар,[727]
а валами – Кьяр[728]
и Альрек Храбрый —
англов народом.
2
Хлёд[729] родился
в гуннской земле,
в священном лесу,
с ножом и мечом,
остро отточенным,
в шлеме украшенном,
в длинной кольчуге
и с резвым конем.[730]
3
Хлёд с востока,
наследник Хейдрека,[731]
в Архейм,[732] к жилищу
готов приехал. —
наследье свое
собирался он требовать.
Тризну там Ангантюр
правил по Хейдреку.
4
Человека он встретил
перед чертогом,
И поздно прибывшему
так он промолвил:
«Ступай, человек,
в палату высокую,
скажи, чтоб со мной
побеседовал Ангантюр!»
Тот вошел, стал перед столом конунга, приветствовал Ангантюра и сказал:
5
«Хлёд появился,
наследник Хейдрека,
смелый воитель,
брат он тебе,
он гордо в седле
сидит, возвышаясь;
с тобою он хочет,
конунг, беседовать».
6
Зашумели в палате,
встали сидевшие, —
всем знать хотелось,
что скажет Хлёд
и как отвечать
Ангантюр станет.
Тогда Ангантюр сказал:
«Добро пожаловать, брат мой Хлёд! Садись с нами за пир! Выпьем прежде всего меду в память нашего отца и к славе всех нас!»
Хлёд ответил:
«Мы приехали сюда не для того чтобы набивать животы».
Затем он сказал:
7
«Я хочу половину
наследия Хейдрека;
доспехов, мечей,
скота и приплода,
сокровищ казны,
жерновов скрипящих,
рабов и рабынь
с их ребятами вместе,
8
и лес знаменитый,
что Мюрквид[733] зовется,
на готской земле
могилы священные,
камень чудесный
в излучинах Данпа,[734]
кольчуг половину,
у Хейдрека бывших,
земель и людей
и блестящих колец».
Ангантюр сказал:
9
«Сначала расколется
щит сверкающий,
и с холодным копьем
столкнется копье,
И воинов много
падет на траву,
прежде чем Тюрвинг[735]
начну я делить
или дам тебе, Хумлунг,[736]
долю наследства.
10
Родич, тебе я
кубки вручу,
и скот, и сокровища,
сколько захочешь;
по дюжине сотен
людей и коней
и столько же воинов
вооруженных.
11
Дам я дары
каждому мужу, —
дороже у них
не бывало подарков;
каждому дева
достанется в жены,
деве же каждой
я дам ожерелье.
12
Серебром я тебя
покрою, сидящего,
золотом звонким
осыплю идущего.
так что покатятся
кольца повсюду;
треть ты возьмешь
готской земли».
При конунге Ангантюре был тогда Гицур Грютингалиди,[737] воспитатель конунга Хейдрека. Он был тогда очень стар. Когда он услышал слова конунга Ангантюра, ему показалось, что тот предлагает слишком много, и он сказал:
13
«Щедро сулишь ты
рабыни отродью,[738]
сыну рабыни,
от князя рожденному.
Этот ублюдок
сидел на кургане,
в то время как конунг
наследство делил».
Хлёд очень рассердился на то, что его назвали сыном рабыни и ублюдком после посулов брата. Он сразу же уехал со всеми своими людьми и направился домой в гуннскую землю к конунгу Хумли, отцу его матери. И он рассказал Хумли, что его брат Ангантюр не дал ему равной доли наследства. Конунг Хумли спросил, что произошло между ними, и очень рассердился, узнав, что Хлёд, сын его дочери, был назван сыном рабыни. Он сказал:
14
«Мы проведем
эту зиму в довольстве,
станем беседовать,
мед распивая;
гуннов научим
оружье готовить
и смело его
в бой понесем.
15
Славную, Хлёд,
соберем мы дружину,
доблестно будут
воины биться,
герои-юнцы
на двухлетках-конях,[739]
войско такое
будет у гуннов».
Эту зиму конунг Хумли и Хлёд пробыли дома. Но весной они собрали такое большое войско, что в гуннской земле совсем не осталось мужей, способных носить оружие (…) Пять тысяч было в каждом полку, и в каждой тысяче было тринадцать сотен, и в каждой сотне – четыре отряда по сорок воинов, и таких полков было тридцать три.
Собрав это войско, они поехали в лес, который называется Мюрквид. Он отделяет гуннскую землю от земли готов. Когда они вышли из леса, перед ними оказались большие селения на широкой равнине, а посреди равнины стояла великолепная крепость. Там правила Хервёр,[740] сестра Ангантюра и Хлёда, и с ней был Ормар,[741] ее воспитатель. Они должны были оборонять границу от гуннских ратей, и у них было большое войско.
Однажды утром Хервёр стояла на башне над городскими воротами. Она взглянула на юг в сторону леса и увидела большие клубы пыли от скачущих коней, и эта пыль надолго закрыла солнце. Затем она увидела, как в клубах пыли что-то сверкает, как золото, – великолепные щиты, окованные золотом, позолоченные шлемы и светлые кольчуги. Тогда она поняла, что это войско гуннов и что оно очень многочисленно. Она быстро спустилась, позвала своего трубача и велела ему трубить сбор. Затем Хервёр сказала: «Берите оружие и готовьтесь к битве! А ты, Ормар, поезжай навстречу гуннам и предложи им бой перед южными воротами крепости».
Ормар сказал:
16
«Конечно, поеду
и щит понесу,
с готами вместе
буду сражаться!»
Тогда Ормар выехал из крепости навстречу гуннам. Он громко закричал, зовя их к стенам крепости: «Я предлагаю вам битву на поле перед южными воротами!» (…) Но так как гунны были гораздо многочисленнее, войско Хервёр стало нести большие потери. В конце концов Хервёр была убита и вокруг нее погибла большая часть ее войска.
Когда Ормар увидел гибель Хервёр, он обратился в бегство, а с ним все, кто еще оставался в живых (…). Представ перед конунгом Ангантюром, он сказал:
17
«С юга я прибыл
с такими вестями:
в пламени лес,
Мюрквида чаща,
залита кровью
готов земля.
18
Знаю, что в битве
Хейдрека дочь,
сестра твоя, пала,
сраженная насмерть,
гунны ее
убили и с нею
воинов многих
из готского войска.
19
Легче ей было
битву начать.
чем свадебный пир
или с милым беседу».
Когда конунг Ангантюр услышал это, он сжал губы и долго молчал. Наконец он сказал: «Не по-братски поступил с тобой Хлёд, сестра моя благородная!» Затем он окинул взором свою дружину, которая была немногочисленна, и сказал:
20
«Много нас было
за чашею меда,
да мало осталось
для ратного дела.
21
Нету в дружине
моей никого,
кто бы поехал
и щит бы понес,
чтобы вызвать на бой
гуннское войско.
хотя б я прибавил
к просьбам награду».
Гицур Старый сказал:
22
«Не стану просить
в награду себе
даже ничтожной
золота доли;
но я поеду
и щит понесу,
чтоб гуннам вручить
жезл войны[742]».