Чтение онлайн

Однако сегодня дело было не в Императоре. Вопрос касался парня, который довольно тесно общался с обеими представительницами следующего поколения правящей семьи. И были веские основания подозревать, что отношение между девушками и Гэндзи зашли достаточно далеко, чтобы называть это просто школьной дружбой. Уж слишком характерно реагировали девочки на малейшее упоминание о нем. Причем, к удивлению родителей, Кийоко это в равной степени касалось нежной дочки и уверенной в себе племянницы.

— Что думаешь? — Шин обратился к жене, мнению которой относительно Кийоко и Акиры привык всецело доверять. По понятным причинам супруга была ближе к уже почти взрослым девушкам нежели он сам, всегда занятый непростыми делами клана изгоев.

— Это проблема, причем огромная! — неожиданно категорично ответила Эми.

— Эээ… ты уверенна? — удивленно спросил Шин, он, конечно, понимал, что Танака играет какую-то значимую роль в жизни его дочери и племянницы, но предполагал, что это на уровне отношений в школе. И просто хотел обсудить как вести себя изгоям, рядом с несомненным новым фаворитом трона.

— Абсолютно! Мало того что Кийоко и Акира по уши влюблены в молодого Танака, между ними есть что-то большее, — не сомневаясь рубанула Эми.

— Обе? — Шин пропустил детали мимо ушей, кроме одной. Неужели девочки влюбились в одного парня. Это не вопиющий случай, но все же не самый стандартный.

— Это меньшее из зол. Во-первых, я думаю, что у девочек сильная психологическая привязанность к Гэндзи. Он спас каждую из них, и достаточно долго был наедине с ними. Тут все смешалось и ореол спасителя, и приятная внешность, и возраст. Девочки как раз познают в себе женщин и робко ищут мужской идеал…, - начал приводить доводы Эми, но ее возмущенно прервал супруг.

— Ты думаешь у них уже было? — почти выкрикнул глава клана Такада.

— Не думаю, а знаю! — отрезала Эми, — Вспомни, он спас Акиру от маньяка в душевой и у племянницы не было стресса касательно произошедшего, а все психологи как один утверждают что у юной девушки с играющими гормонами должна была быть как минимум истерика, а тои затяжная депрессия.

— Только если ее не сняли! — стало доходить до Шина, — Клин клином…

— Угу, ну и, если ты помнишь они втроем довольно долго просидели в бронеколпаке у парня дома. И я уверенна, что там они выяснили все разногласия если таковые были, и стали как бы это сказать хмм… семьей, — дополнила догадки мужа Эми.

— О-хо-хо, а почему я узнаю об этом только сейчас? — возмутился глава клана.

— До сих пор это было несущественно, или девочки перебесились бы, или вышли бы замуж за Гэндзи, ничего сверхъестественного не произошло, — мудро заметила Эми, — А тебе лишние знания только бы добавили ненужных волнений.

— Ну хорошо я приму это как данность, хотя пока не могу уложить такое в голове, — медленно выдохнув резюмировал Шин, и вдруг почти закатил истерику, — Но тогда у нас ведь ОГРОМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ!

— Милый, две минуты назад я сказала тебе тоже самое! — твердо ответила Эми приводя супруга своим взглядом и голосом к порядку. Сейчас не до эмоций, надо четко решить, как быть в данной ситуации и к чему готовиться.

— Так, так, так…, - стал нервно отбивать пальцами ритм все еще взвинченный глава клана, — Его захотят женить и привязать к императорскому роду.

— Причем девушка будет безусловно из семьи приближенной к династии, и она должна стать первой женой, — кивнула Эми, давая понять мужу, что он на верном пути. Все же мужчине было труднее разбираться в запутанных правилах аристократических брачных союзов.

— А после этого, дорога для девочек будет только в наложницы, если, конечно, они не избавятся от своей страсти к этому парню, — довольно правильно продолжил размышлять Шин, и опять заистерил от своих собственных выводов, — Да я палками выбью из них эту дурь, а пацана пристрелю на пороге нашего дома!!! — Когда дело касалось дочери и племянницы глава клана буквально терял рассудок и из степенного, продуманного управленца превращался в эмоционального психа с манией преследования.

— Дорогой, ты это, конечно, сейчас мощно задвинул. Только давай ближе к делу и без эмоций! — еще раз привела мужа в чувство Эми, — Бить девочек? Да ты их по попке отшлепать никогда не мог, чего сейчас то храбришься? А пристрелить Повелителя Зверей это вообще «гениальная» идея, думаешь когорта латников будет в это время чесать носы и моргать пока ты прицелишься?

— Какие латники? — по инерции возмутился Шин, уже понимая, что зря спросил.

— А ты думаешь Повелитель Зверей так и будет передвигаться по городу в сопровождении кучки бандитов? — тут же ответила Эми.

— Черт! Ты права… Что делать??? — Шин тут же перешел от возмущения к отчаянью.

— Думать! У нас не так много времени. Закончатся игры, потом учеба… В этот момент нам надо как-то разлучить девочек и Гэндзи Танака, — обрисовала свою идею Эми, — Может быть уедем из страны? Давно ведь надо было это сделать, зачем влачить существование изгоев без права вернуть былое?

— И перечеркнуть усилия поколений предков? Которые несмотря на гонения выстояли и не дали угаснуть клану! — как заведенный начал Шин Такада.

— О боги, — воздела руки вверх Эми, которая за целую жизнь так и не смогла убедить мужа покинуть Империю и зажить новой жизнью где-нибудь подальше от тех, кто даже спустя сотни лет не может простить Такада.

— Ты не понимаешь, тогда они победят, — сказал Шин и в этом он был истинным сыном своей семьи.

Кэзуэ Екояма о выступлении императора узнал за карточным столом. С партнерами по игре, дядя Томоко корчил из себя заботливого опекуна, посвятившего время и карьеру оставшейся без родителей девочке. Любил ввернуть словцо о том, как нынче трудно с молодежью и какой неблагодарный ребенок ему достался.

Но бывалых игроков не обманешь, они видели какие суммы проигрывает Кэзуэ, а многие знали его нулевую деловую репутацию. Часто он пытался играть в долг, но на вопрос о бизнесе, недвижимости или на худой конец о драгоценностях, которые он может предоставить в залог Екояма только отрицательно мотал головой. За душой игрока ровным счетом ничего не было. А значит он проигрывал деньги девочки, которую опекал.

Это не приветствовали, но и не осуждали. В катране не было принято интересоваться откуда у игрока деньги: украл, убил или честно заработал, — без разницы. Главное, что они есть. Другое дело тут осторожно относились к фамильным драгоценностям, правам на собственность и именным ценным бумагам. Нет их не отказывались принимать как ставку в игре, но брали с большим дисконтом.

Кэзуэ никто не осуждал, тут бывали такие монстры, что рядом с ними опекун выглядел безобидным ужом на фоне ядовитой гадюки. Те другие давно бы закопали девчонку и спустили деньги на продажных женщин, карты и наркотики. Однако это не мешало игрокам посмеиваться над байками Екояма и его картинными сетованиями о трудностях воспитания. Всех забавляло, что опекун пытался обмануть игроков за столом и не понимал, что его давно раскусили.

Так что однажды в подпитии Кэзуэ для пущей убедительности, после крупного проигрыша, стал по новой жаловаться на племянницу. Но видя недоверчивые ухмылки рассказал, что дрянная девчонка спуталась с сыном бандита. Неожиданно один из игроков, видимо, чтобы выведать подробности подыграл пьяному Екояма и осудил Томоко.