Старшая ветвь
Шрифт:
Но Никита Михайлович не принял такие правила игры. Он решительно подошел к столу юриста и остановился прямо перед ним.
— Господин Стригалов, я начальник Имперской Тайной службы. Вы арестованы по подозрению в запрещенной магии, нескольких убийствах и деятельности, направленной на подрыв государственных устоев. Извольте следовать за мной.
Стригалов спокойно и доброжелательно посмотрел на Зотова, но даже не сделал попытки встать.
— Разумеется, Никита Михайлович, — кивнул он, — я даже готов облегчить вам работу и во всем добровольно сознаться. Но разве вам не интересно узнать, зачем я все это сделал?
— Вы расскажете обо всем в моем кабинете, — сказал Зотов.
Юрий Андреевич покачал головой.
— Нет, в вашем кабинете я ни о чем говорить не стану. Если вы не хотите меня выслушать, то вам придется потрудиться самому и собрать доказательства моей виновности.
— Соберу, не беспокойтесь, — резко кивнул Зотов. — Идемте.
— А мне было бы любопытно выслушать господина Стригалова, — спокойно заметил я. — Может быть, дадим ему несколько минут, Никита Михайлович?
Одновременно с этим я послал Зотову зов.
— Возможно, нам удастся его спровоцировать, — беззвучно сказал я. — Это послужит лишним доказательством его виновности.
— Хорошо, — помедлив, сказал вслух Никита Михайлович. — Здесь вы будете говорить?
— Конечно, — мягко улыбнулся Стригалов,
— И назовете имена всех своих жертв?
— Безусловно, и своих помощников я тоже назову. А вы не знали, что у меня были помощники? Вот, вижу, вам уже любопытно, господа.
— И ответите на все наши вопросы? — спросил я.
Стригалов перевел взгляд на меня.
— Конечно, отвечу, — кивнул он, — ведь у вас так много вопросов, господин Тайновидец. И у вас, Никита Михайлович.
— У меня достаточно вопросов для того, чтобы арестовать и допросить вас, — резко ответил Зотов.
— Арестовать меня вы всегда успеете, — согласился Стригалов. — Но, признаюсь честно, мне и самому давно хотелось откровенно поговорить с умными людьми. Только так, чтобы это не выглядело допросом. Давайте представим, что у нас с вами обычная светская беседа.
Стригалов откинулся на спинку кресла, держа руки перед собой.
— Выслушайте меня, господа, — попросил он. — Вы не пожалеете о потраченном времени.
— Хорошо, — согласился Никита Михайлович, — но имейте в виду, все ваши слова будут записаны.
Зотов достал из кармана знакомый блокнот в обложке из толстой черной кожи и магическое перо. Открыв блокнот, Никита Михайлович положил его на журнальный столик.
Готовое записывать перо зависло над листом бумаги.
— Вы ведь знали, что мы придем? — спросил я Стригалова.
— Догадывался, — улыбнулся юрист. — Рано или поздно это должно было случиться.
— Почему же вы не сбежали? — поинтересовался я.
Стригалов комично поднял брови и развел руки в стороны.
— А зачем? Я ведь не бандит с большой дороги, чтобы прятаться с награбленным в каком-нибудь зверином логове. И не злодей из книжек, который творит зло исключительно ради собственного удовольствия.
Перо, чуть слышно поскрипывая, записывало его слова.
— Интересно, почему я не заподозрил вас раньше? — спросил я. — В нашу первую встречу.
— Ничего удивительного, — усмехнулся Стригалов. — Вы очень проницательны, господин Тайновидец. Но мне повезло. Я заранее узнал, что вы придете ко мне, и принял все меры, чтобы защитить от вас свой магический дар. Вот вы ни о чем и не догадались.
Он пожал плечами.
— Вернее, догадались, но не сразу.
— Вы сказали, что вы не злодей, — перебил его Зотов. — А кто же вы?
Стригалов перевел взгляд на Никиту Михайловича.
— Неравнодушный гражданин, которому небезразлично то, что будет с Империей, — ответил он.
В этот момент мне нестерпимо захотелось врезать Стригалову по довольной физиономии. Так врезать, чтобы навсегда сбить эту добродетельную маску с его лица.
Но я сдержался, хоть и с трудом. Нужно было выслушать Стригалова до конца. Не из сочувствия, а чтобы понять — кто еще пострадал из-за него.
— Так вы патриот? — с усмешкой спросил Зотов.
— В какой-то мере, — серьезно кивнул Стригалов. — Извольте, я вам сейчас покажу.
Он опустил руку под стол, и Зотов резко скомандовал:
— Держите руки на виду.
Стригалов послушно положил обе ладони на стол.
— Я всего лишь хотел показать вам один документ, — улыбнулся он. — Эта бумага в верхнем ящике стола. Если вы не доверяете мне, можете достать ее сами.
Зотов обогнул стол, с шумом выдвинул ящик и достал оттуда тонкую пачку скрепленных между собой бумажных листов.
Стригалов даже не шелохнулся.
— Что ж, посмотрим, — сказал Никита Михайлович, — очень любопытно.
Он быстро пробежал глазами первый лист и изумленно поднял брови.
— Программа переустройства Империи? — насмешливо спросил он. — Вы серьезно, Юрий Андреевич?
— Именно, Никита Михайлович, — кивнул Стригалов. — Именно так. Я составил этот документ еще несколько лет назад и очень хотел показать его императору. Почему-то мне казалось, что его величество смог бы оценить мои усилия. Честно говоря, мне и сейчас так кажется.
— Значит, вы мечтаете переустроить Империю? — спросил я.
— Да, — кивнул Стригалов. — И разработал очень интересные предложения.
— А какое отношение к вашей работе имеет Уральский банк? — поинтересовался я. — Если вы думаете только о благе Империи, зачем же вы затеяли эту аферу?
— Все очень просто, Александр Васильевич, — улыбнулся Стригалов. — Мне были нужны деньги. Я ведь даже не дворянин, всего лишь бедный студент с незаурядными магическими способностями, который сумел выучиться на юриста. Должность адвоката по мелким делам — вот предел моей карьеры. Кто бы ко мне прислушался?
Мне пришлось совершить определенные действия, чтобы придать вес моим словам.
— Расскажете? — полюбопытствовал я.
— Разумеется, — кивнул Стригалов. — Именно для этого я вас и ждал.
Он сплел пальцы рук в замок.
— Если позволите, я начну с самого начала.
— Только постарайтесь покороче, — заметил Зотов.
— Хорошо, — кивнул юрист. — Я закончил императорский университет, стал юристом и некоторое время работал в судебной коллегии, но быстро понял, что мне не стать даже судьей, поэтому я ушел в адвокаты. Занимался гражданскими делами, тяжбами о разводах и наследствах, выиграл несколько дел и заработал определенную репутацию.