Чтение онлайн

Молча киваю. Намёк ясен.

— Переходим ко второму пункту. — Миру беззаботно болтает в воздухе ногой. — Как насчёт сыграть со мной в паре в командном разряде? А, Рыжий?

— Да вообще без проблем, — задумчиво чешу затылок. — Количество номинаций, в которых можно участвовать, не ограничено: лишь бы выдержало здоровье… Парный так парный. А чего ты внизу сразу не предложила?

В самый последний момент удерживаюсь и прикусываю язык: чуть не ляпнул, кто ж тебе откажет на моём месте.

Не то чтобы я так прямо опасался её родни и окружения, но вдруг реально могу скомпрометировать своим нездоровым интересом на вполне определённую тему. Я глазки построю — а вдруг оно ей потом аукнется.

Мало ли.

Да и не тянет её ко мне в этом смысле, видно. А насильно мил не будешь.

Увы.

— Изменились приоритеты. Я должна была играть в паре с Сяовэнь, но всё поменялось, — спокойно сообщает Хамасаки.

— А с кем она теперь?! — загорается нездоровым интересом Гарсия. — Пара ж должна быть сыгранной?!

— С Ченем, — удивлённо ведёт плечом азиатка. — С кем ещё? А насчёт сыгранной пары — давай, расскажи это нам с Рыжим. Первый раз в жизни заговорили друг с другом.

— С Ченем, говоришь? Ну, мало ли… А-а, ну тогда понятно, чего ты с Рыжим, — латинос делает какой-то свой вывод, мне недоступный. — Ты ж за него, в принципе, и тогда против подруги втопила, — он что-то прикидывает на ходу. — Логично, чё. Без сенсаций… Сколько ты на нём денег подняла — ни в сказке сказать! За такой источник есть смысл держаться, без базара. Со ставками я, получается, тоже пролетаю? Если ты всё проработала? — он требовательно смотрит на японку.

— Ещё не определилась. Если ты не против, сообщу позже в случае, если надумаю.

— Окей.

Я уже выяснил всё из того же чата, что ставка Хамасаки против "автомобиля" китаянки — это был эквивалент репутационного вливания в меня лично. Не только этот смысл, но и он — тоже. Занятно.

Кстати, здесь я оказался незапланировано. Досидев последний урок, уже собирался домой, когда в одном из классных чатов (их несколько) зажглось объявление: участникам завтрашнего кибер чемпионата сегодня можно явиться на какой-то там полигон — погонять пристрелочные игры.

С одной стороны, ужасно хотелось уже свалить школы — слишком её много за сегодня.

С другой стороны, было бы последней тупостью не сходить на пристрелку.

С третьей стороны, вообще очень хотелось жрать: "спасибо" китаянке за то, что остался без обеда, а деньгами этот организм не богат и взять их негде.

Пришлось проявлять силу воли и терпеть.

— Тебе туда, — смутно знакомый предшественнику представитель школьной администрации указал на лестницу, ведущую вверх, в сектор, выделенный для фаворитов и помеченный красным.

Сам полигон оказался здоровенным залом, разделённым прозрачными стенками на отдельные кабинки. Видно всё насквозь.

Каждый кубрик — своё игровое место, изолированное в плане звука, но просматривающееся со всех сторон.

Интересно, это чтобы не жульничали? Хотя я пока не понимаю, как тут можно исхитриться, чтобы смухлевать.

Если опустить всю лирику, местный чемпионат оказывается не совсем тем, что я ожидал.

Номинаций несколько: разновидность стратегии (все против всех, нужно заколбасить остальных — типа царя горы), какая-то пародия на элементы дизайна, ещё парная версия первого пункта.

Витя Седьков, что интересно, в таблице кандидатов претендует на лавры и там, и там.

Играть оказалось неожиданно интересно. По правилам местного киберспорта, концентраторы и прочая подобная лабуда остаются снаружи: только собственный мозг, только хардкор.

Имплант тоже блокируется (у тех, у кого он есть).

Ну, где-то оно может быть и логично, особенно если учесть, что нейро гаджеты — разновидность допинга, только аппаратного.

Буквально час спустя стало понятным, почему предшественник по здешним правилам киберспорта крут: синдром Пеле.

Лучший футболист всех времён и народов рассказывал: когда тебе из года в год делать нечего, погода для футбола пригодна двадцать четыре на семь, а школа является не так чтоб очень обязательной, то уже года через три-четыре, упражняясь в футбол по пятнадцать часов в сутки, добрая половина его соотечественников вполне может претендовать на место в юниорской сборной страны: очень высокий средний уровень в массах.

Тот смешной случай, когда неидеальная социальная среда идеально стимулирует конкретный спортивный результат.

Виктор Седьков всю свою жизнь крутится без импланта и с концентратором ну о-о-очень простой модели, как кнопочный телефон в эпоху смартфонов. Вот скорость его какого-то там естественного нейро-отклика по чисто техническим причинам и выше прочих.

Ну и развлечений у него было немного — в компании сверстников он не вхож, на спорт время не тратил, с женщинами не встречался. Денег нет даже на пожрать.

Если честно, поначалу я переживал. Хотя и заявлял всем направо и налево, включая японку, что вынесу всех противников в одну калитку, сам в этом был далеко не так уверен.

Только полный дебил не испытывает сомнений в виде спорта, которым лично впервые в жизни озаботился.

Реальность оказалась вполне терпимой: выделенные мне попытки в общей свалке прошёл уверенно, на багаже предшественника.

Хорошо, в голове и информация, и навыки сохранились без изменений.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, на самом деле Миру пребывала в бешенстве.

Юнь отморозилась. Включив дуру, практически зарезала их отношения: ничем иным разрыв такой сыгранной пары назвать было нельзя. И не скажешь же теперь, что все шестьдесят штук она б тут же вернула дуре, получив: наживаться на подруге, даже такой бестолковой, она не планировала.

Только преподать урок.

Ну раз так — не обижайся, Сяовэнь. Заодно, кстати, и вопрос с деньгами Седькова можно считать решенным: обязательства перед ним она планировала выполнить.

Если бы Хамасаки отдала китаянке эти шестьдесят тысяч, процент русского за выигрыш пришлось бы выплачивать тому из своих.

Чуть подумав и глубоко подышав в беседке, японка около часа гуляла по парку. Потом хлопнула себя по лбу и очень быстро направилась на полигон: подруга больше не подруга? Тандема нет?