Чтение онлайн

– А вы даже время засекли? — мягко улыбается подросток. — Приятно.

– Отметила в приложении, осваивай концентратор. Ладно. Что там? — японку явно одолевает нетерпение.

– Временное соглашение на квартал. Перечень документов… оплата пошлины… рассмотрение в срок до семидесяти двух часов от момента подачи…

– Хорошо, что позвонила. На пошлину есть? — азиатка требовательно смотрит на собеседника. — И ради всех богов, засунь на время себе в жопу эту свою самостоятельность! Если хочешь, я тебе сейчас официально взаймы насыплю! Под электронного нотариуса!

Парень откровенно колеблется.

Женщина оглядывается по сторонам, словно оценивает место, где физически находится сама. Зачем продолжает на тон выше, свистящим шёпотом:

– Седьков, не дрочи судьбу! И меня вместе с ней. Ты что, не понимаешь…?!

Она набирает воздуха, но подросток её перебивает:

– Тика, как раз на пошлину у меня есть. Это копейки, один рабочий день посуду помыть. — Он называет сумму.

– Дальше? — японка дисциплинировано осекается на полуслове.

– Залог за проживание в течение квартала — раз.

– Сколько?

– Десять. — Лицо тинейджера недвусмысленно говорит о его унынии.

– Пф-ф. Дальше?

– … и погашение задолженности в клинике матери: иначе будет считаться, что социальная ячейка недееспособна.

– Сколько там?

– Двадцатка чистыми, плюс-минус.

Лицо женщины становится абсолютно спокойным. Она коротко кивает:

– Приняла. Могу поинтересоваться твоими гениальными планами на эту тему?

– Да нет у меня никаких планов. Максимум, это та бабулька присоветовала, можно сходить в юстицию. Она говорит, что я их там тоже уговорю со своим напором, ну и она позвонит — попросит, — парень слегка смущается. — Они разнесут по датам их подтверждение и мою оплату. Ещё несколько рабочих дней отсрочки будет. Но это так себе решение — не лечение, а временная отсрочка симптома. Другого пока нет ничего.

– Если бы речь шла о бизнесе и о реструктуризации кредита, я бы сказала, что ты отжимаешь противоположную сторону более чем профессионально. — Японка с интересом смотрит на собеседника. — Считай, твой социальный рейтинг только что вырос лично в моих глазах.

– Вы мне симпатизируете и потому не объективны, — ворчит парень. — А наша с вами психика государству пофиг. И это не бизнес же! Акулам капитализма уговорить других акул — это одно. А сироте, который работает, не пьёт, учится, договориться и убедить в своей адекватности старую бабку — это совсем другое. Тем более что она ничем не рискует, а всего-то добросовестно исполняет работу: не решает пинком на бегу, а реально вникла и разобралась в ситуации.

– Акула капитализма? Пхи-и-и-хи-хи, ты эту фразу где выдрал?

– Прямой перевод с родного языка. Клише.

– Какие-то операции она делала при тебе? Так, чтобы ты заметил?

– Конечно. Качнула мои данные по учёбе, раз. На палец надела какой-то анализатор — два.

– Наркота и алкоголь, экспресс-тест в ретроспективе две недели… Ещё?

– Залезла в рейтинг по киберу. Там провисела минут двадцать пять, пока не разобралась, где я в нём.

– Пха-а-а-ха-ха-ха-ха. Ты говори, говори.

– Ещё лазила не знаю где — смотрела жилищные условия на адресе. Маманю в клинике пробила, медстраховку зачем-то изучала.

– Поняла. Что сам думаешь в итоге? — японка с неослабевающим интересом рассматривает подростка. — Тридцать штук — это для тебя лично задача. Особенно с учётом ограничения по времени.

– Я разберусь, — парень упрямо отворачивается.

– Бл*, какой же ты тугой, Седьков. Говоря языком моей дочери. Отгадай, сколько стоят мои туфли? — женщина улыбается неожиданно легко. — В которых я с тобой гуляла по парку последний раз?

– Понятия не имею! Вы вообще были в каких-то полукедах, кажется. Ещё и под платье.

– Почти двадцать пять. Платье, кстати, уже в разы дороже. Тебе намёк не понятен?

– Понятен. План есть лишь фрагментарно, — парень сдаётся и частично поддаётся её напору.

– Поделишься? Не сочти, что экзаменую или лезу. Просто когда рассказываешь сырую идею кому-то, мысли упорядочиваются. — Женщина чуть насмешливо смотрит на подростка.

– Восемь с лишним вытряхну из Свина. С учётом выходных, больше полутора наколочу на работе. Итого десятка.

– Хм. Ну, залог за проживание в течение квартала закроешь. А с медициной как? Там сумма в два раза больше.

– Не знаю. Надеюсь, что-нибудь придумаю.

– Навязывать ничего не буду, но мои слова ты уже знаешь. Кстати, по секрету: меня уже начинает раздражать то, как я тебя усиленно уговариваю.

– Меня тоже много что раздражает в этой жизни… Что делать.

– Моя ж ты радость, — с нечитаемым эмоциями терпеливо вздыхает в сторону японка. — Тактичная и деликатная ещё. Кстати! Ты уверен, что хорошо понимаешь ситуацию с Али?

– А чё там понимать? — подросток пренебрежительно морщится. — Типичный замес, кто первым дрогнет. Сами мордобои в школе не наказуемы, как и буллинг с преследованием: медицина всё вылечит на теле, психика не в счёт. Буду ходить и колбасить его по семь раз в день, после каждого урока и перед школой.

– Смотри. Если он окажется покрепче, то ему достаточно продержаться несколько дней, — женщина снова мягко улыбается. — И ты просто не успеваешь достать деньги на залог. Тебе не кажется, что это не сильно надёжная схема финансирования?

– Я знаю, что смогу обратиться к вам в любой момент, — вздыхает старшеклассник. — И вы мне скорее всего не откажете, потому что ваши кеды стоят дороже, чем мой полугодовой бюджет по оценкам службы опеки.

– СТОП. На этом месте закругляем тему. Очень точный диагноз. Уговаривать и насильно тянуть не буду: твои решения — твои последствия. Пока, — прозрачное лицо японки целует воздух перед собой.