Чтение онлайн

Ханская охрана раньше других поняла опасность и теснее сплотилась позади шатров. Мурза Саттар, не дожидаясь распоряжения, приказал нукерам загораживаться. Они спешились, хватали арбы с поклажей, повозки с тяжело раненными, разворачивали и ставили их в несколько рядов; за ними располагались лучники. Рядом строились клиньями другие сотни.

Знать растерялась: вдруг придется удирать! Куда? Под копыта взбесившихся коней или к Туле, где со стен опять раздалась пальба?..

...Но главная опасность миновала. Основная масса коней ушла к Хомутовским болотам. Хан оглядел свиту. Вон царевич Магмет-Гирей, он склонился и чего-то ждет.

— Ну? — Хан еле сдержался, чтоб не стегнуть его камчой.

— Великий хан! — начал царевич. — Русские навалились со всех сторон. Откуда взялись, не знаю. Разъезды были кругом. Чтобы сохранить воинов, я отхожу...

— Плохо, Магмет. Ты не отходишь, твои вой бегут! Видал: ты отдал русичам Криволученский брод.

Но князь Рамазан не выдержал и прервал эту не совсем мирную беседу:

— Дозволь, великий хан! Мои люди пойдут и накажут проклятых гяуров!

— Ты, князь Рамазан, опоздал. Но тебе еще будет работа.Тут Девлет-Гирей будто встряхнулся, поднялся на стременах и громко произнес:

— Будет диван! Великий диван под стенами Тулы!

Саттар и вой отъехали, образовав широкий круг. Князья и служители Аллаха остались на конях, разгневанный хан не пригласил их спешиться. Имам прочел краткую молитву.

— Хвала Аллаху, что мы все живы, — мрачно начал Девлет-Гирей. — Но мы положили три тысячи и не взяли Тулу. Сейчас перед нами малая часть русских. Но скоро придет Иван. Так вот, цвет и надежда Крыма, мы спрашиваем вас: будем тут встречать Ивана или уйдем? — Тяжелое молчание было ему ответом. — Думайте, думайте... Царевич Магмет, что скажешь?

— Повелитель! Русских много, и они умеют драться. Я готов выполнить все, что скажешь!

— Князь Рамазан?

— У меня готовы к бою восемь тысяч! Приказывай!

— Князь Муса? Как получилось, что к тебе в тыл зашли гяуры?

— Великий хан! Это шайтаны в образе людей!

— Кто еще хочет сказать? Князь Камбирдей, скажи ты.

— Я скажу: крымские воины разучились воевать. Великий хан, где остальные тысячи?

— Потерявшие стыд потеряют головы, — ответил Девлет-Гирей. — Слушайте нас! Пять дней назад вы кричали, что Иван далеко. Вы принудили нас идти на Тулу. Мы под стенами Тулы, Иван рядом. Теперь вы ждете моего слова...

И тут произошло неслыханное — мирза Саттар прервал диван! Он тихо что-то сказал хану. Девлет зло усмехнулся:

— По нашему повелению пытали русских пленников. Кое-что выжали из них. Так вот, цвет и надежда Крыма, вас только что гонял передовой отряд русских. Одного тумена достаточно, чтобы уничтожить его. Но тут говорили мне, что в русских вселились демоны. Так этих демонов скоро будет тьма тем: большие Ивановы полки подойдут к полудню. У нас есть еще время, чтобы бежать! Пусть русские догоняют нас. Мы остановимся и будем их бить на Шат-реке, на Шивороне-реке. Думаю, там подойдут наши отставшие тумены. Уходить будем через Щегловские ворота. Обозы пусть начинают двигаться уже сейчас. Князь Рамазан, собери свои тысячи и обеспечь свободный проход по Криволученскому броду, оберегай Щегловский проход. Князь Муса, ты пропустил гяуров. Не будь ты князем, мы повелели бы привязать тебя к хвосту поганой кобылы и прогнали б ее на ту сторону реки, к гяурам. Но ты — князь. Своими людьми прикроешь наш отход. Уйдешь последним, и горе тебе, если войска Ивана придут раньше, чем мы укроемся по ту сторону засеки. А вы, другие темники и полутемники! Где были ваши тысячи? Почему не пришли на помощь князю Мусе?! А теперь многие вои стали пешими, воруют коней у других, поднимают мечи на братьев!.. Когда собаки грызутся, виноват хозяин! Идите, наведите порядок. Примерно накажите виновных! Да простит вас Аллах!.. Князь Камбирдей! Посылай за своими янычарами, пойдешь с нами.

— Прости, великий хан. Я поведу своих людей сам. Нагоню у переправы.

— Хорошо. Идите все. Да благословит вас Аллах.

Диван закончился краткой молитвой.

Девлет-Гирей пригласил царевича Магмета в шатер, позвал и Саттара. Хан и царевич сели на ковер. Гирей оказал огромную честь мирзе, разрешив сесть рядом.

— То, что скажу сейчас, — тихо начал Девлет, — будем знать только мы втроем. — Саттар, прижав руки к груди, поклонился. — Наше дело с русскими может обернуться плохо. Ожидая легкой победы, мои нукеры расслабились. Для того чтобы собраться с силами для большой битвы, нужно время, а его нам не дадут. Поэтому надо готовиться к худшему. Ты, мой верный Саттар, возьми надежных людей, скачи к ближайшей засеке на. Осиную гору. Там спешитесь, пройдете засеку и кратчайшей дорогой идите к стану. Вот тебе мой перстень. Увидев его, каждый князь или другой мой приближенный обязан выполнить твое распоряжение как мое. От моего имени прикажи тысячнику Тимербулату оборонять Щегловские ворота и засеку до последнего воя. Если мы к нему не придем, отступать разрешаю ночью. В стане скажешь всем — уходить по Муравскому тракту до реки Шивороны. Там ждать нас. Насым-баши пусть уходит тоже, у него возьми ларец слоновой кости и будешь хранить его надежнее своей жизни. Саттар! Потеряешь людей— иди один. Потеряешь ноги — ползи, но ларец должен доставить нам на Шиворону-реку. Вместо тебя охранять нас будет Камал-бек. Пришли его сюда. А ты не задерживайся, уходи. Да хранит тебя Аллах!

Саттар пал ниц перед ханом и со слезами в голосе произнес:

— Благодарю тебя за доверие, великий хан! Прекрасную Хабибу мне взять с собой?

Хан вздрогнул от его слов. Он забыл про наложницу. Этому вою он только что доверил сокровища, но доверить Хабибу было выше его сил. За одно мгновение судьба ее была решена:

— Скажи евнуху, если он сохранит ее для меня, получит еще один драгоценный перстень. Если настигнет беда — пусть она станет ждать меня в садах Аллаха! Спеши.

Девлет-Гирей молитвенно сложил руки и провел ими сверху вниз перед лицом со словами краткой молитвы. Саттар на коленях отполз к выходу.

Теперь хан обратился к царевичу:

— Магмет, бери своих воев, иди по Одоевской дороге и сделай большой проход в засеке, но так, чтобы потом можно было его завалить и оборонить. Я не верю, чтоб хвальбишка Рамазан прогнал русских, поэтому ты подготовишь дорогу для отступления. Если же русские пропустят нас через брод, я пришлю тебе гонца. Ты завалишь проход, оставишь для его охраны тысячу, остальных веди к нам на Шиворону. Пусть Аллах оберегает тебя!

После малого отдыха хан Девлет-Гирей, перегоняя отступающие обозы и войска, выехал на берег Упы у Криволучинского брода. Полуденное солнце, пылая жаром, висело в небе. Девлет, загородившись ладонью от его лучей, долго смотрел перед собой. То, что он увидел, испугало его. Обоз в несколько сот арб без лошадей перегородил брод. Хан представил себе, как перед появившимся русским воинством арбакеши поворачивают, а потом под стрелами врагов рубят постромки и, бросив арбы, скачут на этот берег.

Но и теперь здесь, на берегу, арбы сбились так, что повернуть их не было возможности, и бесконечным потоком подъезжали все новые и новые. По сторонам затора в болотистом кустарнике стояла сотня сотен всадников — тьма Рамазана.

На противоположном, возвышенном берегу показались ряды русской конницы, стрельцы с самопалами, лучники. Над обрывистыми местами они устанавливали небольшие, перевозимые во вьюках пушки. Перед ними на скатах берега виднелись трупы лошадей и людей; ниже по течению реки трупы плыли темной массой — значит, первая стычка уже произошла... Но не это испугало хана. Он заметил облако пыли, которое катилось от Московской дороги по Муравскому шляху — то шли полки Ивана! Всмотревшись, увидел: за конницей русских по всему полю до засеки строились в правильные четырехугольники пешие полки, ощетинившиеся длинными пиками. Он знал, что за первыми рядами воинов стоят меткие лучники и пищальники...

Завидев хана, татарские военачальники со всех сторон стали пробиваться к нему. Девлет-Гирей издали заметил князя Рамазана и, когда тот подъехал, обратился к нему:

— Почему князь Рамазан не на той стороне? Почему не очистил нам дорогу?

— Великий хан, первая тысяча ударила по неверным. Но... у гяур выгодная позиция. Ни один из моих воинов не вышел на тот берег и мало вернулось назад.

— А почему в бой пошла только одна тысяча, а не десять?

— Тьма только собралась и то стоит в болоте, и развернуться негде — топь и обоз... Приказывай, великий хан. Мы готовы идти на смерть.

Хан молча дождался, пока его окружили темники и сотники.

— Надежда Крыма! Аллах гневается на нас! Перед нами стоит передовой отряд московитов. Нехитрое дело смять его. Но за конницей стоят пешие полки. У нас силы много, мы пробьемся и через них. К засеке выйдем, потеряв несколько тысяч. И обязательно лишимся обоза — под ударами русских мы не вытащим его. Но это только начало войны. Завтра придут новые полки русских, и нам потребуется отбиваться и от них, а свежей силы мы сюда не ждем. И мало кто вернется в Крым. Поэтому повелеваю: бой не принимать. Уходить по Одоевской дороге, проходы там уже приготовлены. Ты, князь Рамазан, отходишь предпоследним; полезут русские — отбивайся. Спасай обоз и наряд, пусть идут впереди твоей тьмы. Пошли мое слово князю Мусе — он уходит последним. Общий сбор на реке Шивороне, там встретим гяуров. Пусть Аллах побережет каждого из нас. Нет Бога кроме Аллаха, и Магомет пророк Его!