Чтение онлайн

— Тише, тише, боярин! Государь чутко спит.

Юрша остановил Спиридона:

— Ничего, боярин, кряхти громче. Все равно государя будить нужно.

— Как будить? Пошто будить? — Боярин теперь перешел на шепот.

— Государево дело, боярин. Иди, буди.

В этот момент дверь из опочивальни неслышно отворилась, на пороге встал царь:

— Что за шум?! Прошка, почему царю отдыхать не дают?

Боярин свалился с лавки, Спиридон спрятался за Юршу.

Юрша с поклоном ответил:

— Великий государь, князь Воротынский пригнал меня со своим словом. Дело спешное.

Царь прошел и сел на лавку:

— Для спокойствия ради лишить тебя языка надо, сотник! Давай слово воеводы.

— Велено говорить только тебе.

Иван повел головой, Прокофий и Спиридон выскочили из сеней.

— Ну?

— Дозволь закрыть дверь в опочивальню.

Иван так взглянул на Юршу, что тому показалось, будто он проваливается сквозь землю. Но он выдержал огненный взгляд царя.

— Ступай закрой. — Когда возвращался, услыхал: — Знаю теперь, почему она тебя терпеть не может. Говори.

Юрша сказал слово князя Воротынского. Иван задумался.

— Князь Михаил правильно распорядился. Тебя посылает головой — тоже верно. Привезете вора живьем, и тебе и Федору поместья дам, всех воинов награжу, так и скажи им. Упустите... Нет, упускать его нельзя! Понял?

— Понял, государь.

— Вдруг опоздаешь, уйдет он в Литву. Тогда бери двух-трех надежных смелых ребят, иди за ним и убей его! Буду за тебя Бога молить... Таисии скажу... Невесте твоей!

— Благодарствую, государь. Не ждал я такой награды!

— Да будет так!..

На третий день пути сотни Юрши и Федора миновали Тулу. Накануне Юрша обещал воинам-тулякам отпустить их повидаться с родными на обратном пути после выполнения государева дела. С Федором они решили на Новосиль двигаться не по Муравскому тракту, а через Мценск, куда и прибыли на следующий день. Стан разбили под городом, ранее посланные люди, закупив в Мценске быка, подготовили настоящее пиршество.

На следующее утро в Новосиль выехали Юрша, Федор и Ермила в сопровождении десятка воев. Все переодетые: Юрша и Федор — дворянами средней руки, остальные их слугами. Далее поступили, как указывалось в письме: остановились недалеко от города, а в Новосиль въехали только Юрша, Ермила и коновод.

Юрша с Ермилой нашли лабаз купца-литвина. В письме было указано, что здесь Ермила должен сказать, будто он привез на продажу рожь. Роман ответит, что рожь не нужна. Если он отсутствует, то литвин скажет, когда придет. За это время Юрша рассматривает продажные седла. Они ему не приглянулись, и он уходит следом за Ермилой. Через какое-то время Роман появляется в лесу, в условленном месте.

На деле получилось все не так. Когда Ермила сказал литвину про рожь, тот заморгал глазами и развел руки, не зная, что сказать. Ермила решил напомнить:

— Так мне Роман сказал привезти рожь. Где он?

— Не знаю, где он. И рожь не нужна. — Говорил, а сам продолжал делать какие-то знаки.

Тут из-за перегородки вышел рыжебородый купец, он приветливо улыбался:

— Вот хорошо, вот и ладно. Роман велел мне товар посмотреть.

Ермила растерялся, пытался что-то говорить, но рыжебородый почти насильно вытащил его из лабаза. Юрша забыл про седла. Он обратился к литвину:

— Что это за человек?

— Ой, не знаю, ой, не знаю! — заверещал литвин.

Юрша взял его за грудки, встряхнул и решительно потребовал:

— Я друг Романа. Говори, что тут стряслось? Где Роман?

— Ой, господин, отпусти. Все скажу. Роман совсем пропал. А рыжий — плохой человек. Пропадет парубок.

Юрша выскочил на улицу. Ермилы нигде не видно. Коновод указал, куда его поволок рыжий. Они пустились вдогон.

Новосиль имел всего две улицы: одна — вдоль крутого берега реки Зуши, другая — между Лесными и Речными воротами в бревенчатом частоколе, окружающем город. На перекрестке этих улиц — площадь с деревянной церковью посреди. На площадь обращены фасады изб родовитых людей, самый большой из них — наместника. Между улицами до самого частокола в беспорядке рассыпались избы и мастерские работного люда. Каждый хозяин отгораживался от соседа плетневым забором. В лабиринте заборов можно было легко заблудиться.

Но Юрша и его спутник были верхами и, возвышаясь над плетнями, смогли наблюдать, что делается за ними. Время было рабочее, из мастерских слышался звон, скрип, перестук молотков. Безлюдье. Поэтому они довольно легко обнаружили двоих в малахаях: один, с бархатным верхом, принадлежал рыжебородому, второй, серого сукна, Ермиле.

Припустили и тут же натолкнулись на препятствие — маленькую калитку, через которую лошадь не пройдет. Пока объезжали, малахаи исчезли. Проехали раз, другой — никого. Вот тут были и пропали. Вдруг услыхали стон. Повернули коней. В загоне для скота через щели в плетне просвечивала фигура человека. Калитка была приперта изнутри. Юрша, встав на седло, увидел пригнувшегося рыжебородого, рядом лежал Ермила. Он спрыгнул в загон. Рыжебородый бросился было на него с ножом, но, натолкнувшись на саблю, отступил. Тут подоспел воинник. Вдвоем скрутили купца. У Ермилы оказалась в кровь разбита голова, а на груди — ножевое ранение.

Новосиль не был разорен татарами, хотя веси вокруг все порушены. А тут еще одно — самозванец остановился почему-то именно возле этого города. Это показалось Юрше подозрительным.

Решили было здешнего наместника о предстоящем деле не извещать. Однако Ермиле нужна была помощь и требовалось немедля допросить рыжебородого, а в таких делах без наместника не обойтись.

Наместником Новосиля оказался молодой дворянин, недавно присланный из Тулы, прежний был за что-то разжалован. Дворянин действовал быстро и решительно: к Ермиле доставили знахаря, рыжебородого спустили в пыточный подвал, к воротам были посланы стражники, чтобы никого из города не выпускать. Затем Юрша и наместник спустились в подвал.

Орудия пыток произвели сильное впечатление на рыжебородого, которого палач привязывал к дыбе. Тот взмолился:

— Воевода, не казните, все скажу!

Юрша приказал палачу выйти. Наместник удивился, но возражать не стал. Юрша задавал вопросы:

— Зачем пытался убить парня, Ермилку?

— Я не убивал. Он первым набросился на меня, я защищался.

— Куда ты повел Ермилу? Что тебе нужно от него?

— Хотел посмотреть товар, рожь.— Не ври! Ты знал, что Ермила пришел к Роману. Где Роман?

— Он пропал.

— Куда?

— Не знаю.

— Ты обещал говорить правду, так говори. Иначе на дыбе заговоришь. Как тебя звать?

— Васькой Селезнем.

— Так вот, Селезень, ты служишь самозванцу, который называет себя князем Михаилом. Правильно?

— Воевода, я не ведаю о самозванце. — Юрша направился к двери. — Подожди, воевода. Я — гость, хлебом торгую. Доставлял хлеб и князю Михайле.

— Где его лагерь? На какой дороге, на какой реке?

— Обещай пощадить, всю правду поведаю.