Чтение онлайн

«Я сказал Адео, что всегда интересовался космосом, но не думаю, что частное лицо может сделать нечто значительное в этой области», – вспоминал Маск. Со времен оглушительного успеха программы «Аполлон» прошло три десятилетия, и он полагал, что НАСА давно на пути к Марсу. Позднее в тот же день, все еще размышляя об этом разговоре, Маск зашел на сайт НАСА. К своему удивлению, он не смог найти никаких упоминаний о планах отправки людей на Марс. Возможно, решил он, сайт просто плохо организован.

Однако, как вскоре выяснил Маск на одной из конференций в Калифорнии, у НАСА действительно не было таких планов. Тем не менее он узнал о некоторых интересных инициативах частных организаций. Принял участие в реализации проекта Планетарного общества по разработке солнечного паруса, который должен был разворачиваться в космосе и приводиться в движение силой светового давления. Маск также поддержал фонд XPRIZE, который пообещал выделить 10 миллионов долларов команде, которая первой построит частный космический корабль, способный отправляться с людьми в короткие суборбитальные полеты. Чуть позже, в 2001 году, Маск разработал собственный план, чтобы побудить общественность поддержать НАСА в исследовании Марса. Маск хотел построить небольшой биосферный модуль, названный Mars Oasis, и отправить его на красную планету.

«Идея заключалась в том, чтобы взять немного марсианского грунта и поместить в оранжерейный отсек, – рассказывал Крис Томпсон, аэрокосмический инженер из компании Boeing, который помог Маску разработать концепцию небольшого марсианского посадочного аппарата. – Мы планировали смешать его с почвой, привезенной с Земли, бросить в нее семена и через веб-камеру наблюдать за ростом растения».

Пока Томпсон и несколько других инженеров работали над космическим аппаратом, Маск и его советники дважды съездили в Россию, чтобы попытаться купить межконтинентальную баллистическую ракету, переоборудованную для осуществления этой миссии. Русские посчитали Маска дилетантом и предложили ему свои старые ракеты-носители по неоправданно высокой цене. Маск опасался, что они поднимут стоимость еще выше, как только он выпишет первый чек. «Возвращаясь из России, я подумал, что из-за постоянно повышающейся цены этот проект не будет успешным, – вспоминал Маск. – Тогда мне стало интересно, во сколько обойдется создание собственной ракеты».

Один из его советников, инженер и начинающий предприниматель Джим Кантрелл, призывал всерьез обдумать именно этот вариант. И Маск встретился с учеными-ракетчиками, работавшими в Лос-Анджелесе. Вскоре он нанял новых советников для реализации своего проекта, в том числе Джона Гарви, который работал с Томпсоном в компании Boeing, а затем Тома Мюллера – восходящую звезду в области создания ракетных двигателей. Маск знал, что многие предприниматели уже пробовали себя в ракетостроении. Он стремился учесть совершенные ими ошибки, чтобы самому не допускать их в будущем.

В феврале 2002 года Гарви организовал для Маска визит на стартовую площадку Общества исследователей реактивного движения – знаменитого клуба ракетчиков в Южной Калифорнии. Миллионер оказался не готов к резким ветрам и низким температурам высокогорной пустыни Мохаве. «В тот день было морозно, – рассказывал Томпсон. – А он явился в свободных брюках, туфлях Neiman Marcus и приталенной кожаной куртке». Однако Маск задавал хорошие вопросы и внимательно слушал. Он читал о ракетах все, что мог найти: от старых советских технических руководств до культовой книги Джона Друри Кларка «Ignition!», посвященной истории ракетного топлива.

Чем глубже он погружался в тему, тем яснее видел недостатки американской космической индустрии. С помощью своего проекта Mars Oasis он намеревался вдохновить общественность и способствовать увеличению финансирования НАСА, чтобы в конечном счете отправить людей на Луну и Марс, продолжая традиции программы «Аполлон». Однако вскоре он понял, что проблемы НАСА и глобального рынка ракетно-космических услуг носят системный характер и не ограничиваются лишь недостатком финансирования. Он осознал, что даже успешная реализация проекта Mars Oasis и удвоение бюджета НАСА, вероятно, приведут только к реализации миссий, которые сведутся к тому, чтобы оставить где-то свой след и водрузить флаг. Маска же интересовала экспансия человечества и заселение миров Солнечной системы.

«Я начал понимать, почему все так дорого, посмотрев на рабочих лошадок в конюшне НАСА, – вспоминал он. – С такими хромыми клячами, как Boeing и Lockheed, у вас просто нет шансов. Я осознал, что одного проекта Mars Oasis будет недостаточно».

Таким образом, чтобы решить задачу межпланетной навигации, первым делом нужно было снизить стоимость запуска. Если бы НАСА и частные компании тратили меньше денег на доставку спутников и людей в космос, они могли бы делать там намного больше. Коммерциализация отрасли открыла бы дополнительные возможности. Эта мысль подтолкнула Маска к активным действиям.

Той весной Маск организовал встречу примерно с пятнадцатью или двадцатью выдающимися аэрокосмическими инженерами в отеле Renaissance аэропорта Лос-Анджелеса. Многие из них пришли на нее по предложению Майка Гриффина, лидера этого сообщества, который спустя три года станет администратором НАСА и к которому Маск обращался за советом. Гарви, Мюллер и Томпсон тоже присутствовали на той встрече.

«В типичной для себя манере Илон слегка опоздал, что явно пришлось не по вкусу многим из присутствовавших в зале “зубров” аэрокосмической отрасли, – рассказывал Томпсон. – Прямо с порога он объявил о своем намерении основать ракетостроительную компанию. Я помню, как некоторые начали посмеиваться и говорить что-то вроде: “Прибереги свои деньги, парень, и сходи-ка лучше отдохни на пляже”».

Однако этот парень вовсе не думал никого смешить. Так или иначе, но сомнения участников встречи и некоторых из его соратников лишь придали Маску решимости. Кто-то из друзей уже пытался отговорить его от этой затеи. Адео Ресси сделал часовой видеоролик о неудачных запусках ракет и заставил Маска посмотреть его целиком. Инженер Питер Диамандис рассказал Маску о предпринимателях, которые попробовали себя в ракетном деле и потерпели неудачу. «Он мне уши прожужжал о том, что я могу потерять все свои деньги», – рассказывал Маск.

Поэтому, оглядывая застолье в отеле Renaissance, Маск стремился отыскать среди скептиков хотя бы несколько человек, которые поверят в его идею. Ему нужны были люди, которые принимают вызовы, а не уклоняются от них, – оптимисты, а не пессимисты. В апреле Маск предложил пятерым войти в число «основателей» новой компании. Он получил около 180 миллионов долларов от продажи своей доли в PayPal и полагал, что может позволить себе рискнуть половиной этой суммы, вложив ее в ракетостроительную фирму, и все еще располагать достаточными средствами на безбедную жизнь. Маск давал деньги и хотел, чтобы его первые сотрудники вложились своими усилиями.

Лишь два человека из пяти приняли предложение. Гриффин, которого звали на должность главного инженера, сказал, что предпочитает остаться на восточном побережье поблизости от Вашингтона, чтобы продолжать участвовать в национальной космической политике. Маск не хотел, чтобы тот ездил на работу через всю страну. И это, вероятно, было к лучшему, поскольку, несмотря на свои выдающиеся способности, Гриффин, будучи таким же упрямым человеком, как и Маск, вряд ли сработался бы с ним. Маск же продолжал искать подходящего человека, но, по его словам, «никто из тех, кто казался хорошим специалистом, не хотел участвовать в проекте, а нанимать того, кто не был достаточно хорош, не имело смысла». Посему Илон Маск взял роль главного инженера на себя.