Чтение онлайн

– Ты - моя госпожа, - усмехнулся Кайн, - но Пресветлая шепчет, чтобы я остался. И я останусь.

Ответом ему были приглушенные ругательства.

Мара вытащила кинжал, полоснула по запястью, уронила руку в воду. Туманные бордовые капли расцветали в чернильной воде, невидимое течение размазывало их под поверхностью, выкручивая завитками, странно напоминавшими надписи на окружающих камнях.

Она перевернулась на живот, опустила лицо в воду. Кайн, который вроде бы не слышал ни звука, неожиданно прижал ладони к ушам и ткнулся лицом в песок.

– Ты не одна?

Низкий, неживой и не мертвый, пугающий и волнительный одновременно, голос заполнил всё вокруг.

– Покажи мне его!

Мара, подняв лицо из воды и с трудом сев, махнула Кайну рукой. Её трясло, и глаза казались безумными - беспамятство ворочалось в зрачках, чернотой тесня зелёную яркость радужек. Монах встал, подошел, спотыкаясь. Его голова раскалывалась от боли, из носа текла тонкая алая струйка. С некоторой опаской он опустился на колени рядом с женщиной, склонившись над водой.

Взгляд из озера заставил оцепенеть. Будто гигантский спрут скрутил члены мучительной неподвижностью. Этим глазам, подобным звездам, не хотелось сопротивляться. Подчиняясь этому голосу можно было упасть на меч с блаженной улыбкой на губах или спрыгнуть со скалы на острые камни в кружеве рваных волн.

Неожиданно Мара положила руку ему на плечо. Кайн очнулся и осознал себя низко склонившимся над водой, которой едва не касался губами, готовясь последовать пронзающему до самой последней клеточки существа зову. И резко прянул назад, испугавшись не на шутку.

– Ты...
– продолжил странный голос.
– Знаешь, что прошлое не вернуть?

– Знаю, - сипло ответил монах.

– Знаешь, что одного прощения не будет, а другого может не быть?

– Знаю!

– Знаешь, что смерть всегда подле неё?

– Знаю...

– Что ж... Ты был зверем в человеческом облике, а пытаешься стать человеком в облике зверя. Будь с ней. Иди.

Кайн встал и, шатаясь, отошел в сторону, опустился прямо в холодный прибой и закрыл лицо руками, раскачиваясь, как безумный.

Подводные глаза переместились на Мару. Взгляд ощупал бледное лицо, будто холодными щупальцами пробежал по телу, отчего боль обострилась, заставив женщину выгнуться и закричать. Капли крови, так и не растворившиеся в озере, вдруг распались на разноцветные фракции, перемешались в пёстрый водоворот и, внезапно отяжелев, ушли вглубь. Вода взметнулась фонтаном, бросая небу проклятие на неслышимом языке.

– Как же ты позволила достать себя?
– прозвучало укоризненно и резко, но в словах слышалась неприкрытая боль.
– Зачем удлинила себе путь? Ради чего?

И Мара, подобно Кайну, закрыла лицо руками, закачалась в приступе вины и скорби, прошептала едва слышно:

– Ради человека, Наи-Адда!

– Разве то, что случилось, ничему не научило тебя?

Женщина молчала. Потом отняла узкие ладони от щек и взглянула в ответ без смирения.

– Я не прошу совета, Мудрейшая. Я прошу помощи. Вылечи меня!

Раздавшийся в ответ вздох смутил прибой, заставив прянуть от берега.

– Это яд подземных жил, тёмная желчь Невеллеха. На подобных тебе он действует сильнее, чем на прочих. Изгнать отраву я не могу, а рецепта противоядия не знаю! Ты до сих пор жива лишь потому, что Небесная Сестра удерживает в ладонях. Но яд с каждым мгновением тебя ослабляет. Смерть последует непременно, если не от него, то от рук людей. И ты не вернёшься домой...

– И я не вернусь домой...
– эхом повторила Мара и вскочила, упрямо вскинув голову и прижав к своей шее кинжал с серой рукоятью.
– Всегда есть выход, Наи-Адда! Если ты скажешь мне, что его нет, я здесь же перережу себе глотку!

Кайн вскочил, метнулся к ней и встал рядом. Мара его не замечала. Сузившимися глазами следила за раздумьями подводного существа, взбивающего песчаное дно в муть резкими извивами гибкого тела. Несколько минут цвела мертвенным бутоном тягостная тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн. Шевеля безгубым ртом, монах безмолвно молил Пресветлую о помощи. Мара тяжело дышала, из-под кромки клинка, слишком плотно прижатого к тонкой коже, набухли и потекли капельки крови. Снова вспенилась вода в озерце. Наи-Адда медленно истаивала в чернильном мраке, и вскоре только сияние неправдоподобно прекрасных глаз освещало толщу воды. Мара ждала ответа, кусая губы, вытянувшись струной. И дождалась.

– Таи Таласса может помочь тебе, дитя!
– голос в последний раз спугнул прибой.
– Проси его!

Чернота затянула поверхность воды. Мара медленно отступала, пока не наткнулась на стоящего позади Кайна. Неожиданно нежно толстяк обнял её за плечи и прижал к себе. Затем развернул, заглядывая в глаза.

– Не дам тебе свести счеты с жизнью, Гирами!
– тяжело дыша, сказал он.
– Я слышал, в Гонтари есть тайная Библиотека Света, а в ней древние свитки и таблички, рассказывающие, о чём угодно. Если мы не найдем ответа там - отправимся в Йаги, к имперским магам, которые могут многое. Я хочу, чтобы ты жила, слышишь?

Она уперлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но вместо этого подняла к нему бледное лицо и тихо спросила:

– Почему?

– В тебе - моя жизнь!
– просто ответил монах.
– Уйди ты сейчас - не видать мне посмертного прощения Пресветлой.
– И без перехода спросил.
– Так, куда мы отправимся?

Женщина на миг закрыла глаза. А когда открыла, в них билась бешеным зверем такая яростная решимость, что Кайн едва нашел в себе силы, чтобы не отшатнуться.

– Мы останемся здесь. Пока я не получу ответа.

Сильно оттолкнув мужчину, Мара, как была в одежде, с кинжалом в руке, метнулась в объятия волн. Кайн следил, как она входит в прибой - сначала по колено, по талию, по плечи, по грудь. Она остановилась только тогда, когда вода скрыла макушку, подняла чёрные пряди, плетя из них затейливые непотопляемые узоры. Уже догадываясь о том, что последует, монах упал на колени, закрывая ладонями уши. Волна, шедшая к берегу, внезапно вздыбилась испуганной лошадью, покатилась назад, вырастая в высоту, сталкиваясь с сестрами, сбивая с них белоснежные пенные венцы. Тучи птиц поднялись над рощей, оглашая воздух всполошенными криками. В неслышимом зове пели тоска и отчаяние, помноженные на гордость той, что не желала склонять головы и просить, а просто звала. А затем всё стихло. Мара вышла из воды и села на песок, подтянув колени к груди и обняв их руками. Кайн, пошатываясь, подошел и сел рядом. Шмыгал носом, стирал вновь отворившуюся кровь и смотрел на женщину так, как дети смотрят на красочные рисунки в волшебных книгах сказок.