Чтение онлайн

Напомним, что Мальтийский орден, представляющий собой государственное образование со своей Конституцией, является одним из наиболее влиятельных католических орденов, тесно связанным с крупнейшими масонскими ложами и имеющий свои ответвления в различных сферах: торговле, политике, банковском секторе, спецслужбах, армии, образовании и т. д. Многие рыцари Мальтийского ордена являются членами Совета по международным отношениям и других наднациональных теневых организаций и поддерживают силы, активно работающие на новый мировой порядок и ориентирующиеся на Ватикан. Достаточно вспомнить таких рыцарей Мальтийского ордена, как бывшие директор ЦРУ Уильям Кейси, его заместитель Верной Уолтер и госсекретарь США Александр Хэйг.

Учитывая значение и роль Мальтийского ордена, назначение фон Фрайберга главой Банка Ватикана можно рассматривать как подготовку почвы для перевода финансовой системы Ватикана под прямой контроль мировых финансовых кланов. Интересно, что Бенедикт ХVI никогда не виделся с новым директором, а сама его кандидатура была предложена известным международным агентством по подбору топ-менеджеров Spencer & Stuart, которое называют «охотниками за головами». Видимо, эта внешняя отстранённость папы от принятия такого важного решения является одним из условий соглашения, принятого на встрече с мальтийцами.

С отречением папы первый этап «ватиканской весны» завершился, и 12 марта с открытием конклава начался второй этап этого процесса. Хотя явного фаворита на конклаве не было, итальянские эксперты (в частности, Марко Тозатти) главным претендентом считали итальянца, архиепископа Милана Анджело Скола. Однако последние события в Италии, предшествовавшие конклаву, явно продемонстрировали, что на итальянскую партию осуществляется сильнейшее давление. В начале марта миланский суд приговорил Сильвио Берлускони, влиятельнейшую фигуру итальянского бизнеса, к одному году тюрьмы по обвинению в причастности к раскрытию конфиденциальной информации в деле о покупке страховой группы Unipol банка BNL. И почти тогда же из окна своего кабинета выбросился глава пресс-службы старейшего в Италии банка Monte dei Paschi di Siena, вокруг которого в январе 2013 г. разразился скандал, когда выяснилось, что банк скрывал от регуляторов информацию об убытках. После этого всё руководство Monte dei Paschi di Siena было отправлено в отставку, а прокуратура начала расследование. Как указали эксперты, смерть назначенного «козлом отпущения» России, скорее всего, скрывает за собой целую сеть событий, связанных с перестройкой управления мировыми финансами. Но опять-таки произошло всё это удивительно вовремя.

13 марта новым понтификом был избран архиепископ Буэнос-Айреса Хорхе Марио Бергольо, взявший имя Франциска. Хотя его имени не было среди фаворитов конклава, на выборах 2005 г. он оказался вторым после Й.Ратцингера, так что избрание его нельзя считать неожиданным. Судя по рекордно коротким срокам работы конклава, вопрос о новом папе был решён уже заранее.

Новизна данного события в том, что Бергольо стал первым понтификом-латиноамериканцем и первым папой-иезуитом.

Первый факт свидетельствует о том, что в условиях резкого упадка значения католицизма в Европе возрастает роль латиноамериканской церкви. Однако не стоит впадать в иллюзии. Идущий повсюду процесс вытеснения христианства охватывает и латиноамериканский континент, включая Аргентину. В этом плане показательно, что Аргентина, в которой провозглашена полная свобода вероисповедания, — единственная страна Латинской Америки, где узаконены однополые браки (произошло это в июле 2010 г.) [5] . Как заявил бывший епископ Паленсии Николас Кастельянос, согласно исследованиям, проведённым католическим Обществом Святой Марии, среди латиноамериканской молодёжи католическая церковь в настоящее время не пользуется никаким доверием [6] . Сам Ватикан, по утверждениям хорошо знакомых с ситуацией священнослужителей, сегодня не является авторитетом для католиков в Латинской Америке, доверяют ему мало.

Так что избрание папой латиноамериканца не столько свидетельствует о силе латиноамериканского католицизма, сколько, напротив, призвано укрепить ослабевший авторитет Св. Престола на континенте.

Особенно символично, что произошло это одновременно с уходом из жизни Уго Чавеса, который воплощал собой антиглобалистскую Латинскую Америку. Известно, что сам Чавес предполагал, что раковая болезнь его была вызвана искусственно, как и у других латиноамериканских политиков-левоцентристов (в частности, у аргентинского президента Кристины Фернандес), борющихся за ускорение южноамериканской интеграции в противовес доминированию США [7] . Что же касается отношений Чавеса с церковью, то они были настолько напряжёнными, что в будущем не был исключён разрыв между Венесуэлой и Ватиканом, поддерживавшим оппозицию президенту. Так, в одном из своих выступлений Чавес высказался о католических священниках следующим образом: «Они всё ещё думают, что являются господствующей силой в государстве. Забудьте об этом, пещерные обитатели!». Известно, что венесуэльский президент оказывал поддержку «Реформированной католической церкви Венесуэлы», симпатизирующей его проекту. А священниками её являются клирики, запрещённые в служении католическими епископами за различные канонические нарушения: они, в частности, выступают против обязательного целибата, не считают грехом гомосексуализм, допускают развод пр.

Поэтому приход латиноамериканского папы должен знаменовать собой, видимо, «закат» эпохи Чавеса и символизировать передачу эстафеты от «народных политиков» «народной церкви», и не случайно исполняющий обязанности президента Венесуэлы Николас Мадура даже позволил себе такое заявление: «Мы знаем, что наш команданте достиг этих высот, он находится напротив Христа. Что-то такое он сделал, чтобы папой стал южноамериканец… и Христос сказал — пришло время Латинской Америки» [8] .

Фактически же речь идёт о том, чтобы католическая церковь перехватила социальные лозунги национально мыслящих политиков, но придала им такое содержание, которое сделает их безопасными для глобальны элит.

Сенсационный характер новости о первом латиноамериканце на престоле оттенил, однако, более важный факт, что впервые в истории церкви папой стал член Общества Иисуса — самой влиятельной, могущественной, активной и хорошо структурированной католической организации, отвечающей за формирования сознания управленческих элит, способных эффективно действовать в условиях нового глобального порядка.

Будучи создан в самый разгар Реформации фактически для спасения папской власти, орден иезуитов отличался тем, что к обычным трём монашеским обетам добавил обет беспрекословного послушания и верного служения папе. Ему свойственна жесточайшая полувоенная дисциплина, отточенная система управления и беспрекословное подчинение начальству. Так что не неслучайно генерального настоятеля ордена называют «генералом» или «чёрным папой» (по цвету сутаны). Главное требование, предъявляемое к иезуиту — это абсолютное послушание, именно этому учит основатель ордена Игнатий Лойола в своих «Духовных упражнениях»: иезуит «должен смотреть на старшего как на самого Христа, он должен повиноваться старшему, как труп, который можно переворачивать во всех направлениях, как палка, которая повинуется всякому движению, как шар из воска, который можно видоизменять и растягивать во всех направлениях». Эта иезуитская техника достижения полного подчинения личности вызвала наибольший интерес у руководителей нацистской Германии. По признанию В.Шелленберга, главы службы безопасности СС, именно по принципам ордена иезуитов строил организацию СС Гиммлер, о котором Гитлер в свою очередь говорил: «Я вижу в нём нашего Игнатия Лойолу». Орден послужил также основой для формирования различных спецслужб.

Свою деятельность орден сконцентрировал изначально на трёх направлениях, которые и сегодня определяют его влияние: образование, миссионерская деятельность и исповедь. Соответственно, иезуиты прославились и славятся до сих пор как учителя, миссионеры и духовники, выступая одновременно в качестве агентов Ватикана и спецслужб. Успехом в своей миссионерской деятельности они обязаны тем, что выработали уникальный, характерный только для них метод культурной адаптации и мимикрии, позволяющий им проникать в организации любых религиозных конфессий и приспосабливаться к любым социально-культурным условиям. Именно они разработали наиболее гибкие методы работы с Православными церквами. Особенно на этом поприще прославился французский иезуит Михаил д'Эрбиньи, вставший во главе Комиссии Pro Russia, созданной в 1925 г. при Конгрегации для Восточной церкви в целях подготовки кадров священнослужителей, приемлемых для советской России. При этом особое значение придавалось криптокатолицизму (тайному католицизму), в соответствии с которым на патриарший престол в России планировалось возвести епископа, тайно давшего присягу папе, то есть тайно перешедшего в католичество. Криптокатолицизм удобен тем, что не требует формального разрыва с Православной церковью. Он предполагает негласное принятие духовного лица в сущем сане в лоно католицизма, то есть в евхаристическое общение и иерархическую связь с римским епископом, и продолжение его служения в Православной церкви с целью постепенного насаждения среди прихожан симпатии к Святому престолу и католическому учению.

В целях достижения эффективности их деятельности иезуитам разрешатся вести светский образ жизни, не афишировать свою принадлежность к ордену, пользоваться широкими привилегиями и нести ответственность только перед своим руководством. Так что они легко проникают в масонские и другие оккультные структуры.

Визитной карточкой ордена стала знаменитая иезуитская мораль, исходящая из приспособительной теологии, позволяющей произвольно толковать основные религиозно-нравственные требования и подстраиваться под воззрения и нравы людей любого времени и места, оправдывая любой безнравственный поступок, если таковой не составляет главную цель — положение, известное как «цель оправдывает средства». Именно в системе «нравственного богословия» иезуитов, воспитавших целые поколения представителей европейской католической (и не только — вспомним об известных просветителях) элиты, можно найти истоки той «двойной морали», которая стала одним из ключевых принципов западной дипломатии и удобным оружием отстаивания интересов западных правящих кругов в мировой политике. Именно поэтому слово «иезуит» приобрело переносное и крайне негативное значение в сознании русского народа. И как бы ни пытались отдельные сторонники православно-католического «диалога» преодолеть исторически сложившиеся среди православных верующих крайне отрицательные представления об иезуитах (а об этом, в частности, говорилось на встрече в Москве в июле 2010 г. замглавы ОВЦС игумена Филиппа (Рябых) с генеральным настоятелем ордена иезуитов Адольфом Николасом), добиться этого они никогда не смогут.