Чтение онлайн

– Уходи. Мне нужно подумать.

– Мор…

– Уходи! – вскрикнула она, отталкивая его руки. В следующий момент в большое квадратное окно ударилась птица. Она все билась и билась об стекло, скрежеща острыми когтями. – Уходи! – Мор судорожно выдохнула и прижала ладони к лицу, покачиваясь из стороны в сторону. – Пожалуйста.

Вороны всё пребывали, их карканье становилось невыносимым. Бэл помедлил, но повиновался – сейчас он ничем не мог ей помочь. Мор упала на колени, тени заскользили к ней изо всех углов, принялись окутывать мягким коконом. Окно распахнулось, впустив холодный осенний воздух и нетерпеливых птиц. Те прекратили каркать, одни по-хозяйски разлетелись по всей квартире, другие заполонили кухню, не спуская с девушки своих умных темных глаз.

Тени поднимались всё выше, плетя замысловатые узоры, собираясь в плотную материю, которая упала на плечи Мор тяжелым покрывалом. Карканье звенело в ушах, вороны наступали все ближе, вот уже у её ног, дергая за одежду и волосы.

– Прочь! Я не вернусь. Не вернусь! Не вернусь, так и передайте! Кыш! – Мор с трудом, но нашла в себе силы очнуться от своего оцепенения. – Убирайтесь! – она вскочила и начала расталкивать упрямых птиц, отталкивать и пинать их, но огромные птицы не сдавались: её бывшие приспешники наступали, загоняя в угол.

Очнулась она на диване посреди залы, в полумраке метались тени, издалека слышались крики и хлопанье крыльев. Девушка почувствовала прикосновение холодной ладони ко лбу, и яркий свет на мгновение больно ударил по глазам. Он здесь! Мор подскочила, отталкивая от себя чужие руки. Она перелезла через диван и прижалась спиной к стене, не слыша ничего, кроме своего прерывистого сиплого дыхания .

– Не ожидал такого теплого приветствия, – рассмеялся мужчина и присел на журнальный столик. Его старая кожаная куртка заскрипела, когда он скрестил руки на груди. – Польщен.

– Пол!.. – выдохнула Мор и сползла по стенке вниз, дрожа всем телом. – Почему… – заметив в кресле притихшего Бэла, она нервно рассмеялась. – Ясно, решили спасти меня от самой себя?

– Это была не ты, – неуверенно начал Пол, но осекся, признавая бессмысленность своих слов. Он оглянулся на брата в поисках поддержки, и Мор снова подумала, как же они похожи, одновременно такие разные. Только Бэл отрастил спутанный ворох кудрей, а Пол перестал подводить глаза чёрным. Но эти древние мотоциклетные куртки с потрескавшейся на сгибах кожей девушка помнила ещё в середине прошлого века.

– Мне не нужна помощь.

– Как и миру не нужны старые сказки, – ядовито отозвался Бэл, держа в зубах очередную сигарету. – Пойдем, друг, наша работа здесь закончена. Завтра поговорим.

– Старые сказки на новый лад. Где-то я это уже слышал, – задумчиво произнёс Пол, не спуская изучающего взгляда с девушки, которая постепенно приходила в себя и восстанавливала дыхание. – Ты точно в порядке?

– Да, – пробурчала та и с кряхтением поднялась на ноги. – Я бы справилась сама.

– Достаточно простого «спасибо», – улыбнулся Пол и прошел на уничтоженную воронами кухню. – Тебе придется позвать своих мальчиков для ремонта.

– В смысле «мальчиков»? – недобро отозвалась Мор, не двигаясь с места. Затем глянула на посмеивавшегося Бэла: – Ты ему рассказал?

– Я и сам неглупый, могу одно с другим сложить. В Лондоне за последние годы небывалый бум творческого народа, кто еще мог приложить к этому руку?

Они с Бэлом хозяйничали на кухне, убирали разбитую посуду, черные перья и разлитый ликер, пока Мор лежала, закинув ноги на спинку дивана, теряясь в размытых отблесках глянцевого потолка. Если бы старая компания встретилась при других условиях, наверно предались бы воспоминаниям о последнем из многих знакомств, о проведенных вместе веках. Не в этот раз.

Девушка поднялась, прошла в просторную ванную комнату, отделанную черной плиткой. На потолке – фреска, созданная её подопечным – копия «Валькирии над сраженным воином» Константина Васильева. Подчеркнуто холодные тона, разбавленные ярким пятном крови – специфический выбор для интерьера, но когда чужое мнение останавливало Мор?

Ополоснув лицо холодной водой, она долго не находила в себе сил поднять голову и взглянуть в зеркало. Мор знала, что увидит: мрак, затопивший глазницы, кроваво-красные губы и волосы цвета воронова крыла. Это наваждение, с которым она боролась уже не одну смертную жизнь.

Раздался стук в дверь, и Пол, не дожидаясь разрешения, заглянул в ванную комнату:

– Жива?

– А у меня есть выбор?

– Ясно, – он мялся на пороге, сомневаясь в своевременности разговора. – Я понимаю, мы договаривались больше не видеться, но… – Пол удивленно замолчал, когда Мор сорвалась с места и, порывисто обняв мужчину, уткнулась носом в его плечо.

– Извини, совсем очеловечилась, – наконец подала голос девушка и отступила на несколько шагов.

– Мы с Бэлом вообще в рок-группе играем, так что не извиняйся, – усмехнулся он и, открыв дверь, кивнул в сторону коридора: – Пойдем, нужно все обсудить.

Яично-желтый мустанг затормозил на пару подъездов дальше, чем предполагалось. Не утруждая себя приличной парковкой, Фил выбрался из автомобиля и направился к дому, слегка покачиваясь. Сакраментис твердо вознамерился выяснить всю подноготную своей покровительницы, и почти приконченная бутылка вермута придавала ему храбрости. Массивная деревянная дверь со старинным молотком, множество замочных скважин – кажется, у хозяйки дома паранойя и мания преследования. Чего же она так боится? Или кого?

– Машина подъехала, – Бэл, всегда отличавшийся чутким слухом, оказался у окна и разглядывал улицу. – Мор, к тебе гости. Кто из твоих куколок катается на желтой тачке?

– Фил… – сокрушенно выдохнула Мор и кинулась к дверям. – Скройтесь куда-нибудь, иначе он не выдержит.

– Еще чего! И пропустить все веселье? – рассмеялся Бэл, но Пол все-таки утянул его в соседнюю комнату, оставив дверь приоткрытой.

Девушка окинула растерзанную кухню недовольным взглядом и распахнула входную дверь:

– Сакраментис, это что за дела? – впустив скульптора внутрь, она закрыла дверь на засов. Фил при виде разрушений и остатков перьев по углам несколько протрезвел и оглянулся на Мор, но та оставалась невозмутима.

– Я ж говорил, что за тобой разговор.

– Ты пьян, и у меня нет настроения говорить по душам. И вряд ли будет.

– Да брось, за все годы, что мы знакомы, ты ничего не рассказывала о себе, – он плюхнулся на диван, не рассчитав сил, и едва не скатился на пол. Бутылка грустно звякнула о ножку столика. – Давай.