Чтение онлайн

Святой Вертеп не имеет извне никакого света; его освещают лишь 32 неугасимые лампады, повешенные на его своде. Стены Вертепа обтянуты шелковыми и парчовыми тканями. К югу от места Рождества Христова в семи шагах от него виден другой малый грот, как бы часовня, примкнутая к Вертепу. В нее сходят по двум ступеням; направо у стены большой кусок белого мрамора, возвышенный над землею на одну четверть, выдолбленный в форме колыбели, означает место, где Христос Иисус был положен в ясли. «Когда же они были там (в Вифлееме), наступило время родить ей. И родила Сына своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк 2, 6, 7). Этот кусок мрамора заменил настоящие ясли, которые перевезены в Рим и поставлены в базилике Santa Maria Maggiore; где во время праздника Рождества Христова бывают выставляемы на поклонение под названием Praesepe. В этих мраморных яслях положена восковая фигура, изображающая Младенца Иисуса, пред которой горит пять неугасимых лампад. За этою колыбелью у стены поставлен небольшой образ за стеклом в богатых серебряных рамах, хорошей кисти, представляющий поклонение вифлеемских пастырей предвечному Младенцу. Место Яслей находится в исключительном владении латин. В двух шагах напротив Яслей находится престол, также принадлежащий латинам, на том месте, где Мария показывала Младенца Иисуса троим волхвам, пришедшим к Нему на поклонение. Здесь видите запрестольный образ, изображающий поклонение волхвов, испанской кисти. При посещении Святого Вертепа наши поклонники имеют обыкновение покупать ленты и бумажную тесьму, которыми обвязывают на короткое время один из трех столбов, поддерживающих своды Святой пещеры, к которому по местному преданию будто бы прикасалась Богородица при рождении; потом сняв кладут оные в Ясли и на место мытья пелен, наконец омочают в реке Иордане и берут в свое отечество для подпоясывания оными беременных женщин перед родами. Также из горящих на месте Рождества Христова лампад берут в приготовленные заранее жестяные сосудцы святое масло и обожженные свечи.

Поклонившись месту Рождества и Яслей, богомольцы со свечами в руках обходят остальную часть Вертепа, принадлежащую исключительно латинам и отделяющуюся от первой дверями, ключ от которых находится у францискан; но они не препятствуют желающим посетить ее. Эта часть пещеры весьма походит на наши киевские: она состоит из узких коридоров, иссеченных в скале, которые, проходя почти под всем храмом, образуют род лабиринта. В некоторых местах скала иссечена глубже и обширнее и образует род келий, очевидно служивших убежищем для какого-либо святого пустынника, который пожелал провести свою жизнь вблизи места Рождества Христова. Теперь в этих местах сделаны престолы. Первый направо престол Св. Иосифа воздвигнут в 621 году. Верные хотели почтить опекуна Христова на месте, где родился Христос, там, где, по сохранившемуся преданию, отдыхал святой Иосиф Обручник в течение нескольких дней своего пребывания в Вифлеемском Вертепе. Рядом с престолом Св. Иосифа престол святых младенцев; по преданию большая часть этих невинных жертв брошена в эту пещеру. Затем следует престол одного из латинских святых Евсевия Кремонского, погребенного в этом месте. Далее опять находятся два престола, стоящие друг против друга: один означает место гроба святой Павлы и дочери ее Евстохии, а другой – гроб блаженного Иеронима с запрестольным изображением его. Первые две были римские матроны из знаменитого рода Гракхов и Сципионов. Они последовали в Святую Землю за Иеронимом и основали в окрестностях Вифлеема несколько монастырей, которыми и управляли. Павла умерла в 404 г. на ложе своей дочери мирною кончиной. Евстохия умерла пятнадцатью годами позже, погребена в том же самом гробе. Она была так привязана к своей матери, что их никогда не видали порознь. Во время болезни Павлы она оставляла ее лишь на краткое время, чтобы у колыбели Спасителя просить Его милости лечь с нею в одном гробе; смерть и соединила их навеки. Картина над их гробом представляет обеих умерших лежащими рядом в одном гробу. Прекрасна мысль, пишет Шатобриан, вдохновившая художника придать им совершенное сходство в чертах лица. Дочь можно узнать лишь по молодости и по белому на голове покрывалу. Путь одной по этой юдоли плача был короче, другой – длиннее, но обе счастливо достигли цели. Иероним сделал надпись на их гробе.

Пещера блаженного Иеронима кончает ряд этих пещер. Она самая большая после Вертепа Рождества Христова, квадратная, освещена окном сверху. Иероним жил 38 лет в Вифлееме, где скрылся и затворился от света, оплакивая грехи свои и ожидая последней минуты. На этом-то месте, называемом Oratorium Hieronimi, этот муж, именуемый в Римской Церкви святым и в восточной блаженным, черпал вдохновение у самого источника Христовой веры. Там он трудился над латинским переводом Библии, который Западная Церковь признала за достовернейший для себя под названием Вульгаты. Там трудился он день и ночь, учил детей страху Божию и грамматике; там обучался сам разным языкам; отсюда писал письма ко всем известным людям своего века; отсюда громил еретиков и писал изъяснения на творения отцов Церкви. Он умер в 420 г. по Р. X. на 82 году от рождения. Над престолом, который находится в этой пещере и посвящен имени бл. Иеронима, так же как и над его гробом, поставлено художественное изображение достопамятного старца, задумавшегося над своим переводом Библии.

Описывая свое пребывание в тихом Вифлееме одной из своих учениц, оставшейся в пышном Риме, блаженный Иероним делает замечательное сравнение жизни светской и уединенной: «В Риме, посреди богатства, могущества и обширности этого города, ты должна принимать других и сама видаться с ними, слушать или говорить, и невольно окружать себя людскою толпою; а все это не согласуется с решимостью посвятить себя тихой и уединенной жизни. Ибо одно из двух: или мы видим приходящих к нам и должны прервать молчание, или, не приняв их, подвергнуться осуждению в гордости. А потом для отдания визитов идем в пышные портики и среди подстрекающего шепота слуг входим в позлащенные двери… А в селе Христовом – в Вифлееме – царствует сельская простота. Ничего не слышим кроме псалмов, везде тихо и спокойно. Куда ни обратишься, там или земледелец воспевает «аллилуйя», идя за плугом, или покрытый потом жнец поет псалом, или садовник, подрезывая кривым ножом гнилую леторосль, поет что-либо из Давидовых песней… Такова-то поэзия этого затишья: она свирель пастуха, она услада и помощь поселянина в обработании земли» (из письма Иеронима к римлянке Марцелле).

Из кельи Иеронима проход темнее других ведет к лестнице, по которой поднимаются в латинскую церковь Св. Екатерины. Здесь совершаются все латинские богослужения, и она считается приходскою вифлеемских христиан латинского исповедания. Малые двери, открытые впервые по приказанию принца Жуанвильского (при посещении им Святой Земли), ведут из этой церкви в большой храм, а чрез него и к вертепу Рождества Христова. Между картинами, которыми увешаны стены церкви Св. Екатерины, заслуживают особого внимания две, находящиеся у престола, высокие и узкие (по размеру): одна из них представляет «Поклонение волхвов», а другая «Обрезание Господне». В этой же церкви находится источник чистой воды, доставляющий немалую выгоду помещению францискан. К церкви примыкает просторная и в порядке содержимая ризница, в которой проводник не упустит случая показать вам прекрасного воскового младенца, которого во время праздника Рождества Христова латины кладут на горнее место на парчовой подушке, осыпанной благоуханными цветами.

На южной стороне храма находятся монастыри греческий и армянский. греческий занимает юго-восточный угол, где находилась колокольня. В то время когда латины присвоили себе исключительное право на владение храмом и Святым Вертепом, греки, не желая вовсе лишиться пребывания у столь святого места, сосредоточились в здании бывшей колокольни, устроив себе здесь церковь во имя Рождества Христова вверху, и другую внизу во имя святого великомученика Георгия, рядом с главным алтарем соборного храма. Ныне к этому помещению принадлежит и большой двор, обстроенный со всех четырех сторон в два этажа кельями, которые выходят на внутреннюю галерею. С верхней площадки бывшей колокольни, где теперь помещается настоятель Вифлеемского греческого монастыря, открываются превосходные виды на окрестности Вифлеема: в одну сторону веселая, дышащая миром и тишиною долина Пастырей, горы, покрытые зеленью дерев и виноградниками с сторожевыми среди их башнями; в другую сторону горы и вертепы, обнаженные от всякой растительности, за которыми скрывается бездна Мертвого моря… Армянский монастырь находится в юго-западной части ограды, но в нем ничего примечательного нет. Каждый монастырь имеет свой садик; сад греческого монастыря примыкает непосредственно к полукружию главного алтаря вифлеемского собора.

Поклонившись святым местам вифлеемского храма, отслушав утреню в большем соборном храме, а Литургию в Святом Вертепе на месте Рождества Христова, – поклонники отправляются для обозрения других святых мест в самом городе и его окрестностях. Недалеко от монастыря в восточной стороне есть так называемая Млечная пещера, небольшая, шагов десять длины и ширины. Предание повествует, что святой Иосиф, предуведомленный Ангелом об опасности, угрожающей Богомладенцу, «яко ищут души отрочате», спрятал в этой пещере Пречистую Матерь с Ее Божественным Сыном, пока приготовился к бегству в Египет. Внутри находится простой алтарь, сложенный из камней и без всякого украшения. Несколько далее видно в скале малое углубление, где, по преданию, сидела Матерь Божия и кормила Божественного Младенца грудью и где из ее груди несколько каплей млека упало на эту землю и придало ей врачебную силу. В этом углублении есть камень, местами белый, а частью красноватый и чрезвычайно мягкий, и отсюда-то богомольцы и местные жители всех вероисповеданий берут землю, которая, по их согласному свидетельству, помогает родильницам к легчайшему разрешению от бремени, а матерям противу потери молока; кроме того ею же вылечивают лихорадки и другие болезни, давая землю эту вместо лекарства не только людям, но и домашним животным. На престоле, здесь находящемся, всегда найдете несколько глиняных каганцев с маслом, ибо благочестие народа поддерживает здесь неугасимый огонь и каждый больной или выздоравливающий ставит лампу.

Нельзя утверждать, чтобы этот мягкий глинозем имел в себе натуральную силу лечения, если принять во внимание, что множество людей находят здесь облегчение в болезнях; ибо не только местные христиане, но и мусульмане из самых дальних сторон приходят за этою землею, а богомольцы ежегодно уносят ее в разные части света. Всего легче объясняется это чудо живою верою болезнующих. Вифлеемиты приготовляют себе лекарство из этой земли следующим образом: сперва толкут белый камень в мелкий порошок и в сосуд с этим порошком наливают чистой водой, которая становится белой как молоко; воду эту сливают в особый сосуд, а осадок еще два раза наливают водой и снова побелевшую воду переливают в особый сосуд, и когда в нем белый порошок через две или три минуты совершенно осядет на дно, тогда, сливши чистую воду, делают из белой массы лепешечки с разными оттисками и сушат на солнце. В болезнях бросают такую лепешку в воду через что она делается белою как молоко, и употребляют оную вместо лекарства. Вот то млеко Богородицы, которое упоминается в надписях на старинных русских крестах-тельниках наряду со святыми мощами и другою святынею (Святая Земля из разных мест, камень от горы Голгофы, от Гроба Господня…). Надпись эта вызывает у многих улыбку неверия только потому, что они не знают, да и не хотят знать благочестивых народных преданий и их основания.

Млечная пещера принадлежит латинам, и по временам на престоле ее они совершают Литургию. Прежде за вход в эту пещеру платили туркам бакшиш. Наверху пещеры был приходский храм во имя святителя Николая, а теперь нет и следов его. Спустившись вниз с покатости, на которой расположен вифлеемский храм, и следуя к востоку от него, мы прибыли на малый уступ, образующий как бы другую небольшую гору, на которой расположено селение Вифсагур или деревня Пастырей. Наши богомольцы попросту называют ее деревня Пастушки… Предание утверждает, что здесь жили те пастыри, которые первые имели счастье приветствовать родившегося Спасителя. До сих пор селение это населено лишь одними пастырями православного исповедания. Около сорока домиков составляют это пастушеское селение, и каждый имеет под собою или при себе пещеру иссеченную в мягком камне, в которую пастухи зимою загоняют свои стада. Почти на самой средине селения находится колодезь называемый «кладезем Марии», ибо, согласно местному преданию, Божия Матерь, проходя здесь однажды, хотела утолить жажду, но не было чем достать воды из глубокой систерны; тогда вода сама поднялась до краю, чтобы напоить Матерь милосердия и всяких щедрот. Как милы эти народные предания, в которых вся природа оказывает глубокую честь Творцу и Промыслителю нашему и Его приснодевственной Матери!

У подножия этого селения расстилается обширная долина, принадлежащая пастырям, частью засеянная, а частью обращенная в пастбище для скота. Среди ее в версте расстояния от селения находится место довольно обширное, обнесенное каменной оградой. Несколько десятков маслин роскошно зеленых на этой плодоносной земле оживляют живописные развалины бывшего храма, построенного на том месте, где некогда Ангел Господень явился бодрствующим в ночи пастырям и возгласил им радостную весть о рождении Богочеловека. Место это называется агиа пимена, то есть святая паства. Теперь от бывшего храма, построенного по преданию святою Еленою, осталась лишь алтарная часть; остальное представляет груду развалин, под которыми находится довольно большая пещера; в ней-то, как говорит предание, спала часть пастырей, тогда как другая бодрствовала над стадом. Издавна пещера эта обращена в церковь, и теперь еще есть следы мозаики в помосте, а из разбитых колонн и богатой резьбы капителей можно заключить, как богато было вначале украшено место отдохновения счастливых пастырей. Эта пещерная церковь служит приходскою для христиан пастырей, жителей Вифсагура. Когда богомольцы посещают эту бедную церковь, их непременно встречает и провожает здешний арабский священник. При входе в пещеру он развертывает Евангелие и читает место, относящееся к совершившемуся здесь событию (от Лк 2, 8–21): «В той стороне были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям. Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь. И вот, вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение. Когда Ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь. И поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях. Увидев же, рассказали о том, что было возвещено им о Младенце сем. И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи. А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце своем. И возвратились пастухи, славя и хваля Бога за все то, что слышали и видели, как им сказано было». Радостно воспевая Ангельскую песнь: «слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение», оставляют богомольцы пещеру и, поблагодарив священника, иногда по приглашению его заходят на обратном пути к нему в дом на чашку кофе. Их принимают в здании (в виде сарая), служащем деревенскою школою и сборным местом жителей селения для совещания и отдыха.

Нельзя довольно налюбоваться этою миловидною и плодоносною долиною, которая притаилась между горами Вифлеема, покрытыми зеленью деревьев и виноградников. Здесь Иаков разбил шатры свои около башни Адер или стад и пас скот свой. Здесь, согласно преданию, было поле Вооза, на котором Руфь сбирала колосья. Здесь младой Давид стерег отцовское стадо, играя на арфе. Протекло столько веков, произошло столько перемен на белом свете, а на этой благословенной долине все осталось по-прежнему. И теперь ее засевают, и теперь живут здесь пастыри, и теперь поле служит им пастбищем, и теперь ночною порою пастыри попеременно бодрствуют над своими стадами, как в ту приснопамятную ночь, когда Ангелы возвестили пастырям рождение Божественного Младенца. Как все это трогательно!