Чтение онлайн

Простудные болезни, порождаемые сыростью, от которой не привыкли оберегаться наши поклонники, и здесь не оставляющие родных привычек ходить нараспашку, выходить на террасы босиком и т. п., – сократили при мне жизнь нескольких человек. Так, в одну весну 1858 года семнадцать свежих русских могил прибыло на иерусалимском Сионском кладбище. Этому немало способствовало тогда невыгодное помещение в греческих поклоннических монастырях, обладающих по тесноте помещений всеми вышеупомянутыми невыгодами: ни печей, ни двойных рам, ни плотно затворяющихся дверей в них не было, а притом двери эти из кельи выходят непосредственно на открытые галереи, впуская при каждом отворении их в келью сырой воздух. С 1860 года, благодаря мерам, принятым нашим правительством об улучшении быта русских поклонников Святого Града, устроены «временные русские приюты», в которых по возможности устранены все вышеописанные неудобства [107] , и притом самое помещение в них желающим предлагается даром на весь поклоннический период, т. е. в первое полугодие до Фоминой недели, а во второе до 14 сентября.

В прежние времена, когда число русских поклонников было невелико, они находились на исключительном попечении Греческой Патриархии; всем, кто пожелает, давали каждый день пищу: в скоромные дни вареную пшеницу с маслом, а в постные дни чечевицу и семь маленьких хлебцев на всю неделю; но теперь, когда число богомольцев увеличилось более чем вдвое и ежегодно прибавляется, каждый сам должен заботиться о своем пропитании. Что касается до жизненных припасов, то оные, как-то: зелень, куры, яйца, молоко, дрова, уголья и прочие потребности для неприхотливой жизни – привозят и приносят в Иерусалим из окрестных деревень арабы-феллахи (оседлые жители) и их жены и дочери. Пшеницы там довольно; ее привозят из Александрии в Яффу морем, а из Яффы сухим путем в Иерусалим. Хлебопечение находится в руках у местных евреев, неопрятность которых, составляющая как бы врожденное свойство этого народа, достаточно оправдывает наших богомольцев, если они с неохотою и лишь по крайней необходимости употребляют этот хлеб. Большею же частью (особенно женщины) питаются ржаными сухарями, привозимыми из России, которыми делятся друг с другом. Притом же туземный хлеб, будучи лишен всякой кислоты, приходится не по вкусу нашим простолюдинам. Остается желать, чтобы в числе мер, предпринятых попечительным правительством для улучшения быта русских поклонников в Иерусалиме, было удовлетворение сильно чувствуемой богомольцами всех сословий необходимости завести здесь русскую хлебопекарню для печения русского ржаного и пшеничного хлеба и русскую овощную лавочку для продажи собственно русских жизненных припасов, как-то: капусты, огурцов, коровьего масла, грибов, хрена, икры, балыка и т. п. Мне случалось говорить о сем с одесскими жителями: отчего кто-нибудь из них, видя в этом крайнюю надобность и очевидную себе и другим пользу, не займется этим промыслом? Ответ получался один: пока не последуют изменения в таможенном уставе, это невозможно, ибо невозможно часто освежать запас по тем бесчисленным препятствиям и формальностям, которые существуют в таможне не только для простых смертных, но и для влиятельных лиц. Притом необходимо, чтобы такое предприятие было принято под особое покровительство одесской конторы русского общества пароходства и торговли, для исправной доставки ежемесячного запаса из Одессы до Иерусалима.

Я не могу считать иначе как за плохую шутку предложений некоторых «народолюбцев» завести в Иерусалиме русский трактир со всеми национальными его атрибутами; но чайное заведение, как показала попытка одного из русаков, нельзя назвать лишним по укоренившейся в народе привычке к этому напитку. Говорят, что занявшийся этим промыслом один из поклонников, кроме общей благодарности, остался в больших барышах. Богомолки наши (которые составляют большинство поклонников) привозят чай с собою, но скоро привыкают и к кофе, составляющему любимый туземный напиток.

Продажей виноградной водки (раки), равно как и выделкой ее, занимаются евреи, преимущественно переселенцы из наших западных губерний. Знание русского языка много помогает их недоброму промыслу, для которого они и здесь употребляют уловки, известные каждому в Польше и Литве; но к чести наших богомольцев надобно сказать, что примеры безобразного пьянства, по крайней мере за время моего пребывания в Иерусалиме, бывали редки; это зависит, во-первых, от того, что большинство их до сих пор посещали Иерусалим с благою целью и духовным настроением, а надзор за поведением поклонников, установившийся с учреждением в Иерусалиме консульства, помогает воздержанию тех, которые могли бы увлечься мыслию о безнаказанности и полной свободе действий на чужбине.

Для приготовления себе пищи богомольцы соединяются в небольшие артели от двух до четырех человек, готовя поочередно обед из двух-трех блюд с прибавкою на закуску апельсинов или абрикосов; такой обед стоит артели от 10 до 15 пиастров в день. Богомолки наши вообще запасливы: кроме сухарей некоторые привозят с собою (особенно привозили прежде, когда езжали на купеческих судах, а не на пароходах) кадушечки с коровьим маслом и капустою и мешочки с гречневою крупою и грибками. Все это указывает ясно, как мы уже упомянули выше, о необходимости заведения в Иерусалиме «русской овощной лавки», обещающей предприимчивому ее хозяину отличные барыши и общую благодарность; в покровительстве же этому делу русского общества пароходства и торговли нет причины сомневаться.

Прилагаем таблицу ценности предметов первой необходимости в Иерусалиме по ценам 1858 и 1859 годов:

Хлеб белый небольшой величины 1/2 пиастра. Муки пшеничной туземной батман 2 1/4 ока (6 1/4 фунтов) от 5–8 пиастров. Муки пшеничной европейской око (около 3 фунтов) 6 пиастров. Рису батман от 6–8 пиастров. Луку батман от 1–4 пиастров. Баклажаны батман от 1 1/2 -6 пиастров. Чесноку батман от 1 1/2 -12 пиастров. Помидоры (Pommes d’amour) батман от 1–4 пиастров. Капуста батман от 1 1/2 -4 пиастров. Яиц 10 штук от 1/2 -3 пиастров. Сыр арабский (овечий белый) батман от 10–24 пиастров. Сыр европейский око около 40 пиастров.

Масло коровье батман от 24–36 пиастров. Масло деревянное батман от 9–18 пиастров. Соль батман от 1/2 -1 1/2 пиастров. Масло сусановое батман от 12–18 пиастров. Икра паисная черная очень редка здесь и продается, от 40 до 60 пиастров за око; так же продается иногда красная сушеная. Дрова батман от 1/4 - 1/2 пиастров. Уголья батман от 3/4 – 1 1/2 пиастров. Баранина батман от 9–18 пиастров. Курица от 1 1/2 -4 пиастров. Лимонов 10 штук от 2 1/2 -5 пиастров. Апельсины 10 штук от 2 1/2 -5 пиастров. Свежая рыба (привозная из Яффы) очень редка и продается батман от 20–24 пиастров, а когда полежит и попортится, стоит и по 9 пиастров за батман. Соленой рыбы почти нет, кроме трески – батман по 6–9 пиастров. Иногда привозят и соленую лакерду по 12–15 пиастров за око. Скумбрия от 9–12 пиастров за око. Селедки (плохие) 1 штука от 1/4 - 1/2 пиастра. Сардинки в коробочках от 5–10 пиастров за коробочку.

Люби тел ям чая на добно посове товать привози ть небол ьшой запас ег о с собою, ибо здесь хорошего достать нельзя, а тот, который можно достать в здешних иностранных магазинах, худого качества и дорог. Все предметы роскоши тоже дороги, – разумеем сделавшиеся необходимыми для европейца, например все необходимое для меблирования дома и для одежды: сукна, шелковые и другие материи, полотно; дешевым в этом разряде можно считать лишь то, что менее нужно или вовсе не нужно европейцу. К Пасхе привозят сюда довольно азиатских товаров бейрутские, а более дамасские купцы, и тогда иерусалимский базар бывает наполнен бумажными и шелковыми материями; более, впрочем, произведений английской мануфактуры, для сбыта которых Восток служит постоянным рынком; есть также и туземные азиатские товары. Но все, что здесь можно найти дешевого, в то же время и гнило, а хорошее, например шали, ковры, шелковые материи, весьма дорого. Притом без помощи знатока не советуем никому и пробовать удачи, чтобы не быть нагло обманутым.

Наши простые богомольцы преимущественно запасаются в это время разной иерусалимской святыней. К этому разряду принадлежат: изделия из перламутра: образки, кресты, крестики и четки. Все это изделия вифлеемских арабов и притом почти исключительно арабов-католиков, ибо искусство резьбы перенесено сюда из Италии их покровителями францисканами. Они же и поддерживают главным образом эту промышленность тем, что лучшие мастера по этой части, как например вифлеемский араб Самуил, находятся, так сказать, на откупу у францисканского Иерусалимского монастыря, за известную годовую плату, с обязательством исключительно исполнять его заказы. Здесь же находится центральный магазин этих изделий (как и других местных изделий) священных предметов, из которого они расходятся по другим францисканским монастырям в Европе и вырученные за продажу их деньги посылаются в Иерусалим для поддержания латинских палестинских монастырей и учреждений сего ордена.

Но как для наших богомольцев не только из низшего, но и из высшего класса сокровища этого магазина почти недоступны, то большинство покупает перламутровые изделия из первых рук. Причем надобно заметить, что покупать в самом Вифлееме выгоднее, ибо приносящие свои изделия в Иерусалим обязаны платить пошлину откупщикам в Яффских воротах. В произведениях этих главное достоинство, возвышающее их ценность, составляет искусство резьбы и чистота раковины (без углублений и горбов); но наши богомольцы и богомолки гонятся преимущественно за дешевизною, торгуясь, что называется, до упаду, и действительно им удается покупать вещи иногда за баснословно дешевые цены, но зато и арабы с своей стороны не остаются за это у них в долгу, сбывая им такие произведения, для которых очевидно не требуется ни большого труда, ни искусства.

Разносчики этих произведений по целым дням бродят по поклонническим монастырям или выжидают покупателей у ворот, ловят их на улицах, на прогулке за городом, словом, действуют с большим терпением и навязчивостью; все они умеют достаточно хорошо объясняться по-русски и благодаря покупателям усвоили себе и совершенно русскую манеру торговли: запрашивая баснословные цены и уступая иногда за несколько десятков копеек то, за что запросили вначале несколько рублей. Но кто желает купить действительно хорошие перламутровые изделия, тем советуем не покупать у носильщиков, а съездить в Вифлеем, попросить тамошнего настоятеля позвать к себе лучшего мастера и выбрать или заказать образки (из которых потом легко и самому составить цельные образа, например двунадесятых праздников) хорошей резьбы; такие образки (овальной формы) стоят каждый, смотря по работе, от 20 до 30 пиастров; небольшие крестики с изображением резного Распятия, хорошей работы, от 3 до 5 пиастров. Кресты большие (напрестольные), наклеенные на черное и маслиновое дерево, тоже смотря по работе и величине, стоят от 3 до 5 рублей. Крестики гладкие без резных изображений продаются от 50 копеек до 1 рубля за сотню.