Чтение онлайн

– Наш поддом (именно так в Старом мире называют свободное пространство ниже первого этажа) тоже в моём распоряжении. Мне, правда, никто устраиваться не помогал, но зато от деда много всякого добра осталось.

– А кем он был?

– Исследователем – энтузиастом, – просто ответил Дейн, после чего у обоих вопросы друг к другу закончились.

Через несколько минут молчаливой ходьбы вся компания остановилась у здания с высокими, ярко-жёлтыми дверьми.

– Заходите, – сказала Эйлин и без всякого труда открыла явно тяжёлую дверь.

С улицы здание мало чем отличалось от всех прочих, но, лишь оказавшись внутри, Том сразу понял, почему это заведение называют стекляшкой.

Всё дело в том, что в паре футов от пола и до самого потолка стены были совершенно прозрачными. Но это было не единственным, что поражало: то тут, то там из пола тянулись десятки стеклянных труб, каждая из которых заканчивалась большим диском, что вращался под самым потолком. Сверкающие потоки жидкости, несущиеся по трубам, через отверстия в дисках разбрызгивались ярко светящимися огнями. Медленно падая, эти крохотные огоньки гасли, а на смену им летели всё новые.

– Вон, кажется, неплохое местечко! – сказала Эйлин, показывая в центр зала.

Плетясь в хвосте своей компании, Том с восторгом глазел то на дивный потолок, то на прозрачные стены, и пару раз чуть было не сшиб внезапно возникающих меков. Вскоре ему всё-таки пришлось отвлечься от здешних странностей, когда они подошли к столику.

Дейн, Эйлин и Ортус, как только расселись с максимальным удобством, сразу же запустили руки под стол, откуда вынули и разложили перед собой папки-меню. Наблюдая за ними, Том также сунул руку под стол, пошарил немного под столешницей и нащупал свою папку.

На страницах меню имелось множество картинок с блюдами. Но ни названий, ни описаний состава не было. Зато были цены. И пусть Том находился в Старом мире всего несколько дней, но цена за стакан серой дымки в одну пятую олдсилва показалась ему довольно высокой. Совсем скоро трое друзей уже сделали заказ и отложили меню в сторону, а Том всё никак не мог решить, чтобы ему выбрать. В конце концов, он закрыл папку и откинул её в сторону.

– Ортус, может, ты за меня закажешь? Я всё равно в этом ничего не понимаю, – недовольно сказал он.

Ортус на эту его просьбу даже не успел отреагировать – через стол протянулась рука Эйлин. Она схватила папку, глянула на Тома оценивающим взглядом и принялась отмечать пером определённые блюда в меню, озвучивая свой выбор:

– Две порции бифболов, поджаренное на слабом огне филе морского топси и дымка синяя.

Сделав заказ, она сунула перо обратно в кармашек на торце папки и вернула её Тому. Тот поблагодарил, но про себя решил особо не пускать слюни, потому что однажды ему уже представилось увидеть местные деликатесы.

– Надеюсь, люпы у них глубокой заморозки, – придирчивым тоном начал Ортус, – а то мне постоянно попадаются дохляки, толку от них – ноль.

– Ха-ха! А ты их сначала в рот засунь, а потом запей! – порекомендовала Эйлин, на что Ортус и Дейн сразу рассмеялись.

– Ага, а куски меня потом со стен вы будете соскребать?

И снова компания за столом расхохоталась. Но не Том. Во-первых, он совершенно не понимал, о чём идёт речь, а во-вторых, не мог оторвать взгляда от плывущего по воздуху большущего подноса. Но, как оказалось, поднос вовсе не парил сам по себе, просто мек, подносящий его к столику, был чересчур маленького роста.

– Ваш заказ! – пропищал голосок снизу.

Дейн Эйлин и Ортус секунду-другую просто смотрели на поднос, а когда тот поднялся на несколько дюймов, и между ним и краем стола возникла пара крошечных глаз, расхохотались пуще прежнего. Трогательные уголки глаз мека опустились, ресницы его задрожали.

– Давайте я вам помогу! – спохватился Том и взялся за края подноса, весил который фунтов десять, не меньше.

Выставив на стол все до единой тарелки, креманки и кружки, он вернул поднос меку, чьё крошечное личико выглядело убийственно раздосадованным.

Следующую минуту ребята потратили на распределение блюд: Эйлин придвинула к себе тарелку с чем-то, отдалённо напоминающим яичницу – глазунью, только вместо желтков было нечто ярко-розовое, студенистое. Ещё она забрала небольшую креманку, из которой выглядывала шоколадная рука, плотно сжимающая шарик мороженого. Вся эта композиция была густо полита карамельным соусом. Рядом стоял стакан с синей жидкостью и того же цвета пламенем на поверхности. Тарелка Ортуса была полна уже знакомым пюре (увидев это блюдо, Том пожалел, что не изучил меню до конца), обильно политым соусом из остроглиста; а по краям тарелки были выложены обычные с виду мясные шарики. Из напитков Ортус заказал обычную воду; рядом с его стаканом стояла розетка, стенки которой были покрыты тонким слоем наледи, а содержала она самый обычный на вид чёрный сахар. Лишь мельком глянув на тарелку Дейна, Том сразу же понял, что в ней то же самое, что и у Эйлин. Наконец пришло время Тома заглянуть и к себе. Первое, на что он обратил внимание, это отвратительного вида создание, которое, судя по всему, и было морским топси: плоская голова, большой узкий глаз с полуоткрытым веком и разинутая пасть с торчащими в разные стороны прозрачными зубками. Плотная белая тушка заканчивалась множеством щупалец, как у каракатицы. Края тарелки были выложены такими же, как у Ортуса, мясными шариками – бифболами. Глядя на всё это, Том неприятно сглотнул. Он взял вилку и сдвинул тушку в сторону, при этом послышался очень неприятный, «слюнявый» звук.

– Да ты ешь, это вкусно, – возмутилась Эйлин и отправила в рот кусочек розового студня. Том, не желая проявлять бестактность, отрезал топси голову, и дабы она своим мерзким видом не портила ему аппетит, прикрыл её салфеткой. С неохотой он отломил небольшой кусочек от тушки и сразу же сунул его в рот, а в следующий миг с превеликой благодарностью повернулся лицом к Эйлин.

На вкус топси оказался самым обычным кальмаром, а их Том просто обожал, так что следующий кусочек был гораздо больше предыдущего, и на то, чтобы полностью расправиться с блюдом, Тому потребовалось всего несколько минут. Дальше дело дошло до бифболов. Чем бы они там не оказались на самом деле, Том решил больше не привередничать; да и, в конце концов, рано или поздно ему придётся привыкать к здешней пище. Но и теперь он был приятно удивлён: бифболы не просто выглядели, как мясные шарики, ими они и оказались на самом деле. Да ещё и очень вкусными: внутри каждого шарика оказалось немного соуса с ореховым привкусом. И всякий раз, когда жидкое содержимое растекалось на языке, Том испытывал настоящее блаженство. Один за другим он отправлял бифболы в рот, а когда понял, что в тарелке остался всего один, решил повременить с его поеданием. Так что он притянул к себе стакан синей огненки.

– Как это пьют? – спросил он, ни к кому отдельно не обращаясь.

– Просто вдыхай огонь, а потом сразу же глотай, – объяснил Ортус. – Главное, не бойся и не медли, а то можешь подавиться.

Внимательно его выслушав, Том взял стакан в руки. Однако с тем, чтобы глотнуть пламя, у него возникли сложности – всё-таки не так уж легко перебороть страх, вдыхая огонь. По виду это был самый настоящий огонь, пусть и ярко-синего цвета. Но всё же Том постарался расслабиться и поднёс стакан к вытянутым губам. Он зажмурился в ожидании неизвестного и вдохнул ртом. Лишь коснувшись губ, пламя тут же обернулось прохладной жидкостью. Проглотив порцию, Том раскрыл глаза от удивления. Он машинально обернулся на Ортуса, но тот за ним не следил, а доедал остатки пюре.

От полнейшего восторга внутри у Тома всё натянулось, как струна; и дело было не только в удивительном напитке, и даже не в фейерверке под потолком, просто в этот самый момент он наиболее полно стал ощущать и осознавать всё то, что с ним происходит, что его окружает. Но, к сожалению, освободиться от багажа ощущений он не мог. Потому что единственным для облегчения способом стала бы возможность рассказать кому-то о своих переживаниях. Да только вот кто будет его слушать? Подойди он сейчас к любому человеку на улице и расскажи о существовании напитка, чьё пламя у тебя во рту превращается в жидкость, то это было бы тем же самым, как если бы на вокзале в Лондоне он подошёл к пассажиру и, указав пальцем на состав, сказал: «Это поезд, он по рельсам ездит, представляете?». Так что ему ничего не оставалось, кроме как сидеть, понемногу вдыхать огненку и тихо, про себя ею восторгаться.