Чтение онлайн

– Конечно, я тебя понимаю, ты слишком многого не знаешь.

Матильда принялась расстёгивать пуговицы на своём пальто. Вторую, неподатливую пуговицу она просто вырвала из петли.

– Ох, как же меня достал весь этот цирк! Ты не подумай, Том, я ведь говорила Артуру, что с тобой будут сложности. Но он меня не слушал, говорил, что у тебя слишком мало времени. Хотел, чтобы ты пожил нормальным человеком…

Наконец она сняла своё пальто и просто бросила его куда-то за спину.

– Твоё время пришло Том!

Заключительным этапом перевоплощения Матильды стало то, каким властным взглядом она теперь смотрела на до смерти перепуганного юношу; а выпрямив свою горбатую спину, Матильда прибавила в росте, по меньшей мере, полфута. Всё это время Том стоял без единого движения; казалось, он даже перестал дышать.

К большому удивлению обоих, за окном раздался нарастающий шум автомобиля, а ещё спустя секунду жуткий грохот. В этот самый миг Матильда, раскинув руки, бросилась на Тома, но тут же раздался ещё больший грохот. Разнеся окно вдребезги, в кухню влетело нечто и угодило прямо в старушку. Неожиданно Том пришёл в себя и, воспользовавшись этой секундой, рывком кинулся вперёд! Зацепился за дверной проем и, оттолкнувшись от него, выскочил в прихожую.

– Стой! – зло крикнула Матильда.

А Том уже успел добежать до лестницы.

– Томас, стой! – снова злобный крик за спиной, но Том уже был по ту сторону подвальной двери.

Забежав внутрь, он всем телом навалился на дверь, дрожащей рукой опустил железную щеколду и, отойдя на пару шагов, застыл в ожидании. Его сердце бешено колотилось. В горле встал огромный ком, не позволяющий сделать глубокого вдоха.

– Не дури, открой!

– И тогда ты меня на куски порежешь! – крикнул в ответ Том.

В его голове сложилась причудливая картина, в которой Матильда необъяснимым образом и по непонятной причине расправилась с тем несчастным Лайером Ковардом и, возможно, вот-вот поступит точно так же и с ним самим.

– Не говори ерунду, открой сейчас же!

Когда Матильда стала дёргать за ручку, Том вздрогнул, затем быстренько сбежал вниз. Там схватил стул и вернулся к лестнице. Переборов в себе страх, он шагнул к двери, подпёр её стулом и снова вернулся вниз.

Так он и простоял на одном месте, глядя на дверь, слушая призывы Матильды, и готовый бежать в любой момент. А когда уговоры и всякие попытки проникнуть внутрь прекратились, он огляделся и вдруг понял, что бежать ему некуда. Он сам загнал себя в ловушку.

Чувствуя боль в груди и жуткую пульсацию в висках, Том попятился назад. Упёрся в край стола, а затем сел прямо на холодный пол. Сердце колотилось так быстро, что, казалось, оно вот-вот разорвёт вены, нагнетая в них слишком много крови.

Перед глазами помутнело, во рту, как в пустыне, – ни капли влаги. В его сознании всё время вертелось одно и то же: освирепевшая Матильда с раскинутыми руками и горящими пальцами. Том стал думать, кто она такая на самом деле. Он никогда не видел её в таком состоянии, более того, он никогда не слышал этого её нового, столь злобного голоса.

Прокручивая последние события, он добрался до того момента, когда Артур только что покинул дом. Именно с этой минуты Матильда начала вести себя столь необычно. Это была вовсе не та Матильда, которую Том знал всю свою жизнь. Это была совершенно другая Матильда: выше ростом, с грубым, резким голосом и с невообразимыми возможностями.

Том подумал: может, это она всё устроила? Может, каким-то образом она сделала так, чтобы приёмник сообщил именно то, что она хотела? И тем самым вынудила Артура покинуть дом. Но куда именно он отправился? Чувствуя неладное, Том вскочил на ноги. В голову ударила кровь, и на миг всё вокруг погрузилось во тьму. Секунду спустя он обернулся и посмотрел на два окна под потолком. Затем навалился на стол, и ему с большим трудом удалось придвинуть эту махину к стене. Забравшись на него, Том попытался открыть окно, но это оказалось невозможно – рама-то была прибита гвоздями с улицы; он сам это сделал прошлым летом, потому что она всё время трещала под напором ветра. Несколько минут он просто смотрел на тучное небо и думал, что ему делать дальше. Однако же делать было нечего. Матильда, кем бы она там ни была, не смогла пройти сквозь дверь, значит, здесь, в подвале, он в безопасности, и это, пусть немного, да успокаивало.

Перетащив старое кресло в противоположный от двери угол, Том забрался в него с ногами. Вскоре часы в прихожей отзвенели полдень. А потом снова до подвала донёсся звон, и ещё раз, и ещё… Время превратилось в жидкий кисель, в котором сейчас плавал Том. Он полностью сконцентрировался на звуках. Он приготовился услышать звуки возвращения Артура, и тогда он со всей дури побежит к двери, выскочит наружу и успеет предупредить об опасности.

Но время шло, небо за окном темнело и ещё больше затягивалось тучами, а Артур всё не возвращался. Ноги затекли до того, что Том перестал их чувствовать. Тогда он тихонько встал с кресла и, стараясь не думать о внезапной боли, подошёл к одному из шкафчиков. Пошарил рукой на полу и вскоре наткнулся на то, что искал, – на старую керосиновую лампу, которую он давно не использовал. Зажёг и поставил её на стол, а после вернулся в кресло. Его вдруг посетила призрачная мысль: может ли Артур что-нибудь знать об этом? Нет! Конечно же, нет. Иначе он обязательно рассказал бы ему об этом. Ведь он никогда ничего не утаивал от него. С самого его рождения Артур был рядом. Был и остаётся его лучшим другом.

Том вдруг вспомнил момент из своего детства: уже на первом году обучения в школе его успеваемость была ниже средней, тогда директор вызвала Артура в школу и посоветовала перевести Тома в специальное заведение для детей с ограниченными способностями. Ох и кричал же тогда Артур! Долгие пятнадцать минут опустевшие коридоры наполнялись криками о том, что эта школа даёт ограниченные знания.

В тот день было решено, что Артур сам будет обучать Тома. Поначалу занимались в гостиной, затем всё чаще Том прибегал сюда, в подвал, где прежде Артур занимался реставрацией книг. А, достигнув двенадцати лет, Том вовсе попросил разрешения завести здесь свой уголок. Тогда к шкафчику добавились ещё два. Этот роскошный дубовый стол (Том провёл рукой по изящной резьбе) Артур подарил ему на двенадцатилетие; за ним он и провёл всё своё детство, и теперь, будучи юношей, всё так же сидит за столом вечерами и ночами.

К своим шестнадцати годам Том уже стал обладателем весьма привлекательной внешности, даже частенько ловил на себе кокетливые взгляды. И пусть средний рост его самого порой смущал, но хорошо сложенной фигурой он выгодно отличался среди прочих своих сверстников. В общем и целом, про Томаса Нобла без тени сомнения можно было сказать, что, будучи ещё только подростком, он уже стал настоящим красавчиком, коих в целом городе не так уж и много.

У Тома не было близких друзей. Не от того, что он был нелюдим или же обладал скверным характером, нет. Скорее, даже наоборот – был общителен, когда того требовала ситуация, и в меру любезен. Однако же он был весьма самодостаточным человеком и потому-то не испытывал недостатка общения. Ко всему прочему, бесцельным шатаниям и разговорам ни о чём он предпочитал тихие вечера в компании со своим любимым столом и Артуром. За что, впрочем, снискал не вполне здоровую репутацию среди других ребят в своём районе. Не редкость, когда он, добираясь до аптеки, в которой работал помощником и занимался доставкой необходимых медикаментов на дом, мог слышать смешки за спиной. Даже это его занятие не вызывало положительных отзывов со стороны сверстников. Однако же ему до них не было никакого дела. Он был честен перед самим собой, он сделал выбор в пользу правды, чего нельзя было сказать о прочей молодёжи, издевающейся над собой от страха быть отвергнутыми из-за непонимания.

Да, именно таким был Томас Нобл. И именно так он думал. И сейчас, когда за окном уже не первый час шёл проливной дождь, Том, погрузившись в воспоминания, не заметил, как уснул.

Дождь ослабел, лишь когда часы отзвенели трижды. А к утру тучи немного рассеялись, давая жителям города надежду на солнце.

За тяжёлой дверью подвала послышались шаги, а затем и голос Артура:

– Думаю, тебе лучше подождать здесь. Я сам с ним поговорю, постараюсь всё объяснить.

В темноте подвала было хорошо видно, как сквозь толщу двери просочилось что-то летучее, излучающее мягкое, малинового цвета свечение. Стул, что подпирал дверь, окутался ярким облаком и сразу же превратился в пыль. Таким же образом исчезла и дверная щеколда.

Артур легонько отворил дверь и сразу же вошёл внутрь.

Он был мокрым с головы до ног, а туфли его и брюки по щиколотки измазаны грязью.

– Просыпайся, – тихо сказал Артур, но Том даже не шелохнулся.

Тогда он осторожно потянул внука за плечо.

– Просыпайся, Том. Я хочу тебе что-то сказать.

Едва открыв глаза, Том огляделся и сказал вялым голосом:

– Прости, дедушка, я опять уснул… – он внезапно умолк на полуслове.

Немного отойдя ото сна и обратив внимание на то, в каком состоянии находится Артур, Том метнул взгляд на сдвинутый стол. Затем на дверь, а, увидев в проёме Матильду, схватил Артура за руку: