Чтение онлайн

— Ага, а меня как зовут?

— Накира.

— Ой, — скривилась Она. — Точно? Какое-то оно не очень.

Мне хотелось еще спать, ведь столько времени я лишал себя такой роскоши. Но оставлять Ее одну, ехать на сарене, которого я специально вчера спрятал, или снова впрыснуть яд крипса было нельзя.

Поэтому пришлось выделить полдня на обычный отдых. Можно, конечно, сходить в черш и закупиться, но, опять же, с Кирой нельзя.

И все это время Она не переставала меня расспрашивать: кто, что, когда и почему, а зачем, а куда, а правда ли. Другой бы, наверное, уже давно завыл, приказал крипсу впрыснуть яд, чтобы закончилось это жужжание.

Но Кира была так мила во время своего бесконечного монолога. Она не рассказывала, а лишь восхищалась природой и пыталась выведать у меня о своем прошлом. Но что я мог? Все мои знания о Кире — ее жизнь в том мире, наше совместное путешествие в Анатоликан и последующий месяц раздельно. Поэтому на все был один ответ: «Сама скоро вспомнишь».

Одно забавляло меня больше всего. Она без конца просила повторить имя и каждый раз кривилась, словно на язык попались кислые ягоды. А потом Кира начала подбирать новое, убирая те или иные буквы.

— Ира, — щелкнула пальцами Она, наблюдая за моим сбором вещей. — Нормально звучит, не режет слух.

— Рир, — прошептал я, кивая головой, после чего крипс усыпил болтливую версию Киры.

Но самое поразительное, эти бесконечные разговоры все равно ранили. От той боли у меня получилось отгородиться. Другое оказалось неприятно. На этот раз я словно увидел Киру по-новому.

Из-за чего такая открытая девушка стала замкнутой, молчаливой, скрытной? Мы так много провели вместе, но никогда Она настолько не открывалась. Раньше были разговоры, но не такие, в них замечалось больше сдержанности. Неужели после того случая с птаосом и его сердцем в моих руках, Она даже спустя некоторое время не перестала относиться ко мне с опаской?

Может, с Люменом маленькая зверюга вела себя так же непринужденно? Неужели из-за этого Кира выбрала его?

— Иди сюда, — посмотрел я на позеленевшее мохнатое существо.

Крипс быстро добрался до моей вытянутой руки и остановился на ладони. Мне ранее пришлось несколько раз ему указывать что именно делать, пока тот не начал понимать куда и как именно надо добираться, когда я его зову.

— Сторожи Киру. Если кто-то подойдет, сразу усыпляй. Помнишь, чему учил?

Он пискнул, сразу же направляясь к нужному месту — ногам Цветочка, становясь снова зеленым и незаметным.

Я раньше думал, что животные слишком глупы и не способны обучаться, запоминать, выполнять приказы. С самого детства мне приходилось наблюдать за нападениями, слушать о них ужасные рассказы, бояться каждое существо, не являющееся человеком. Но один лишь маленький крипс пошатнул мою веру в правильность этих суждений. Он показал насколько все может выглядеть иначе.

Когда-то Кира говорила про домашних животных, которых люди держат у себя чтобы скрасить одиночество, наполнить свою жизнь радостью и любовью. Я тогда еще чуть не рассмеялся вслух, не веря этим россказням. Но Рир со своим послушанием, игривостью, следованием по пятам заставлял поверить.

Правда, это существо одно такое. Я встречал много животных, как больших, так и маленьких. Он единственный не набрасывался, не пытался покалечить и убить. Будто именно с Риром что-то не так. Этот крипс отличался от остальных.

И, что удивительно, я доверял ему больше, чем Цветочку. Он подкупил меня чем-то.

Я обычно не разговорчив, но ему смог поведать о своей боли. Крипс сидел на колене и слушал. Только благодаря вот этим рассказам мне и удалось как-то смириться, принять и запихнуть тяжесть поглубже.

Он такой неугомонный, пытающийся засунуть свое мохнатое тело во все попадающиеся на пути дырки. Но в то же время Рир постоянно рядом, не перечит, выполняет сказанное. Иногда слышно писклявое ворчание, но не более того.

Мы с ним пытались покрыть все тело колючками, но у того ничего не вышло. Я даже проверял крошечное тельце под густым мехом, специально массировал, искал отличие от неизменяющегося серого пятна. Но зато этот изъян не убавлял той отваги, с которой он готов был защищать меня от любой опасности. Пришлось потренировать комок шерсти, научить правильно нападать, замирать в нужный момент, скрывая серое пятно, чтобы то не выделялось.

Благодаря маленькому сторожу, оставленной в лесу Кире и спрятанному сарену, я все-таки сходил в черш, закупил все необходимое и вскоре вернулся к нашему небольшому лагерю. И только на выходе из поселения мне пришла в голову одна печальная мысль — слишком похож по описанию на того Ари, который стал вторым Анахари, которого повесили в Анатоликане, который убежал от Люмена. В общем, надо было что-то менять.

Но над этим вопросом я задумался только на следующий день во время нового привала. Единственным возможным вариантом оказалось обрезание волос. Именно этим я и занимался, когда во второй раз очнулась Кира.

— Тебе помочь? — спросила Она, вскоре оказываясь возле меня и протягивая руку.

— Нет.

— Не глупи, — выхватила Кира кортик.

Было в этом что-то…

Я сидел на коленях, выпрямив спину, вокруг меня бегала маленькая зверюга, с полной отдачей пытаясь сделать из неуклюже отрезанных волос что-то вразумительное. Она была так близко, прикасалась, пару раз задевала мое ухо, потом долгое время извиняясь.

Зачем взял с собой? Неужели сложно было оставить?

Меня чуть ли не трясло от противоречивых желаний. Одно — оттолкнуть и сказать что-нибудь в грубой форме, второе — притянуть к себе и обнять.

Надо держаться подальше!

— Ты уверен, что мой брат? — спросила Кира, присев передо мной на колени.

Я прищурился. Не хватало еще, чтобы Она вспомнила наше путешествие раньше всего остального.

— У нас разный цвет волос, хотя это не показатель. Я рассматривала свое лицо в воде. Вообще не похожи. И… знаешь, — Она аккуратно дотронулась до моего запястья, — необычное чувство от этого контакта.

Я отдернул руку.

— Ты не подумай, не хочу оскорбить или еще чего. Просто на самом деле не верится в наше родство.

— Скоро сама все вспомнишь, — монотонно проговорил я и собрался вставать.

— Нет, подожди. Я не доделала. Чуть-чуть еще, — запротестовала Кира, нажимая на мои плечи и стараясь усадить обратно.

Больше Она не поднимала этот вопрос, но погладывала в мою сторону с каким-то интересом. И снова начались разговоры на непонятно откуда бравшиеся в Ее в голове темы. Мне было забавно слушать.

Но не все оказалось настолько красочным. Киру рвало после каждого приема пищи. В этот день и во многие последующие. Я перепробовал совершенно разную еду. Ее мутило, тошнило, организм не принимал ничего. В итоге Кира чувствовала себя не лучшим образом. Кожа Ее стала бледной, появился слегка заметный зеленоватый оттенок, периодически начинался озноб, а затем и небольшая температура.