Чтение онлайн

В марте этого года Тито и его звездные братья — Батурин и Мусабаев — посетили тренировочную базу НАСА в Хьюстоне. «Отношение бывших коллег мне не очень понравилось. Они воспринимали меня как ребенка», — с обидой признал Тито. Правда, его горячо поддержал астронавт Баз Олдрин: «Этот человек имеет все необходимые допуски, он настоящий ученый, он страстно жаждет полета».

— Выбор у НАСА был небольшой, — замечает по этому поводу эксперт Джеймс Оберг. — Либо спровоцировать какой-то дипломатический инцидент, либо обставить полет для Тито максимумом унизительных ограничений. Выбрали второй путь, поскольку ссориться с Россией в космосе никто не хочет: во-первых, в экстремальной обстановке конфликты чреваты катастрофами, а во-вторых, если прекратить космическое сотрудничество с Россией, она может в ответ начать сотрудничать с возмутителями международного спокойствия… В конце концов Тито вручили для подписи бумагу о том, что, если в его присутствии на станции что-то сломается, он будет за это отвечать. Сделано это было в весьма обидной форме.

Однако Тито подписал и это: остановить его не смог бы никто.

Все это время Тито пользовался самой горячей поддержкой российских членов экипажа — в первую очередь Юрия Батурина, который и сам побывал в космосе не столько как исследователь, сколько как турист (хотя и отработал по полной программе).

Тито тренировался без скидок, невзирая на возраст. Его физическая форма восхитила российских врачей. «Даже если бы полет не состоялся, польза от подготовки все равно была бы, ведь я почувствовал себя вдвое сильнее», — признался Тито. «Люблю я твой строгий математический ум, — сказал ему Батурин, — но душу твою романтическую ценю еще выше».

Не обошлось, правда, без некоторых конфликтов: «Я не намерен лететь в белых перчатках! — заявил Тито. — Я должен что-то делать на станции. Я не дитя, а вы не няньки!» «Мы действительно не няньки, — урезонил его Талгат Мусабаев. — Ты турист, а я командир. Устраивает тебя такое разделение труда? И помни, пожалуйста, что от успешности нашего полета зависит весь российский космический туризм. А он нам очень важен».

— Не хочешь быть туристом, — добавил Батурин, — будешь считаться Первым Почетным Пассажиром.

Этот статус вполне устроил Тито, хотя сидеть сложа руки на станции он все же не захотел.

Накануне отлета, как водится, космонавты посмотрели «Белое солнце пустыни». Тито этот истерн чрезвычайно понравился. На станцию турист взял семь килограммов багажа: девять компакт-дисков (в том числе антологию «Битлз» и сборник итальянской музыки), три видеокамеры, две ручки и диктофон. Вместе с ним в Россию прибыли его сыновья — 26-летний дизайнер Брэд и 23-трехлетний финансист Майкл, а также бывшая жена Сюзанна 56 лет и 40-летняя подруга Дона Абрахам. Все они наблюдали за стартом. «Земля так страшно дрожала, — рассказывал потом Брэд. — Но я знал, что самый счастливый человек в мире в эти минуты — он, отец. Он словно взошел на вершину мира».

На вершине мира, на станции, куда Тито вплыл, триумфально подняв обе руки, его дружелюбно встретили хозяева — в том числе двое американцев. «Я посетил американскую часть станции, и отношение ко мне было самое доброжелательное», — подчеркивал Тито, рассказывая о своих впечатлениях. Он действительно неплохо перенес полет («Славное было приключение» — его первые слова по прибытии на станцию), но в первый же день обнаружил, что с его пищеварением творится что-то странное.

— Я чувствовал себя вполне прилично, — делился он с семьей, — но при попытке выпить немного сока вдруг заметил, что через некоторое время все выливается обратно…

Впрочем, уже на второй день своего пребывания на станции Тито горячо взялся за дело. Он кашеварил (при помощи тюбиков готовил товарищам настоящие итальянские блюда), вел наблюдения, снимал показания приборов. Восемь дней полета показались ему невероятно долгими и насыщенными: «Теперь у меня две жизни — та, что я прожил на земле, и та, что была там».

Вернувшись на землю и принимая в казахстанской степи первый подарок встречающих — традиционное яблоко, Тито сказал просто: «Я был в раю».

— Не дороговато ли — Двадцать миллионов за десятидневный отдых? — подколол его уже по возвращении корреспондент журнала «Тайм».

— Как сказать, — отвечал веселый итальянец. — Двадцать миллионов — деньги немаленькие, я с детства бережлив. Но с другой стороны — какие преимущества! Экзотическое путешествие — раз. Отличные виды — два. Первоклассная кухня — три. Современный транспорт — четыре. И пятое, главное: ни одного туриста в поле зрения!

Посерьезнев, Тито добавил:

— Те, кто работает в космической сфере в современной России, получают сто долларов в месяц. Если я обеспечил зарплату двумстам тысячам специалистов, это вполне достойный расход.

Успех полета Тито вдохновил и россиян, и американцев. Российская сторона уже начала переговоры с «Боингом» о строительстве для космических туристов дополнительного модуля на российском сегменте станции. NBC предложила России съемки экстремального шоу о космических первопроходцах. Желание полететь в космос с видеокамерой — причем именно с помощью российской стороны — выразил постановщик «Титаника» Дж. Кэмерон. Сотрудничать с нашими учеными ему не впервой — подводные съемки на «Титанике» осуществлялись с помощью наших кораблей.

Сам же Тито подвел итоги своего полета более чем оптимистично:

— Девяносто лет назад полет на самолете могли себе позволить только богачи. Через девяносто лет отпуск в космосе будет таким же обычным делом, как сегодня — поездка к морю. Человек, который хочет чего-то по-настоящему сильно, не может не осуществить свою мечту!

Что ж, весьма вероятно, что с такими людьми, как Деннис Тито, Россия и впрямь засадит Марс яблонями. Кто знает, не станет ли лет через десять полет на Марс вполне реальным делом. А Тито клянется до этого времени сохранить отличную физическую форму.

Многие называют его духовным лидером целого поколения. Хотя точнее было бы сказать — поколения тогдашней интеллигенции. Был ли он таким же идеалом для своего народа? Скорее, нет, чем да — Андрей Дмитриевич был оторван от народа жизненными обстоятельствами — так же, как от своих родных детей.

Прапрапрадед Сахарова, Иосиф Васильевич, не имевший фамилии, был священником села Ивановское Нижегородской губернии. По его стопам пошел и единственный сын Иоанн Иосифович, ставший протоиереем и первым получивший фамилию Сахаров. Существует легенда, что мальчик пешком пришел в Нижний Новгород поступать в духовную семинарию. Принимавший его преподаватель сказал: «Какой же ты чистенький и беленький, как сахарок, вот и быть тебе Сахаровым».