Чтение онлайн

Ну конечно, справедливое возмездие. Кто бы сомневался. За сотрудничество с оккупантами, за уклонение от всенародного строительства социализма, за саботаж коллективизации, за рецидивы национализма, левого и правого уклонизма, буржуазного шовинизма… какие там есть еще измы? Книга Пыхалова чрезвычайно полезна, поскольку наглядна и убедительна. Главное же — даже сегодня львиная доля читателя не усомнится в праве диктатора вымаривать целые народы за то, что они ему не нравятся: великие дела иначе не делаются. Мы по-прежнему все прощаем за размах.

Подробный разбор антисемитской кампании 1949–1953 годов. История гибели Михоэлса. Таинственная история несостоявшейся еврейской республики в Крыму, идея которой была реанимирована в тяжелейшие годы войны под гарантии американской помощи. Генезис послевоенной патриотической риторики и причины удивительного рвения ее творцов — Бубеннова, Сурова, Ардаматского и прочих. Несколько архивных сенсаций, на диво объективный тон и весьма неутешительные выводы. Бестселлер января.

Сарнов всю жизнь исследует биографии писателей, определявших лицо эпохи, умудрявшихся ей противостоять и притом несущих на себе ее отпечаток. В какой степени все они зависели от Сталина? Могли ли состояться в другую эпоху? Зачем им нужен был напряженный диалог с ним — в некоторой степени заменявший обязательный для писателя разговор с Богом? Много замечательных свидетельств, личных воспоминаний, но при всей эссеистичности и публицистичности — неуклонная, строгая, аналитичная авторская мысль.

Невыносимо пафосная, торжественная, нудная, бездоказательная, нордическая апология. Жесточайшие передержки и подтасовки, которых хватает, конечно, и в антисталинской литературе, но не в таком же количестве! Главное достоинство книги — актуальность. У Кремлева аккуратно доказывается, что для Сталина сегодня самое время. Последний всплеск докризисного гламурного тоталитаризма.

Правда заключалась, естественно, в том, что нас теснило враждебное окружение, мучил внутренний враг и подрывали пережитки. Неудивительно, что могучий национальный реванш 1937 года уничтожил революционеров первого поколения, терзавших белое тело России. Зато Сталин, возродивший державу, погубил значительно меньше народу, чем правительство коварного Ельцина. Читать эту книгу — наслаждение: можно легко предугадать все, что будет сказано на следующей странице, через страницу и в конце. Статистика, однако, и в самом деле восхитительная: получается, что в любую эпоху Россия самоистребляется примерно с одинаковой скоростью.

Будем честны: Коэльо ни при какой погоде не писатель, массовая мода на него объясняется исключительно деградацией нашего мира, а польза этого феномена только в том, что наглядно обнажаются и лажаются его литературные корни, тоже очень сомнительные, но получше упакованные и потому стяжавшие подобие реноме.

Коэльо дерет отовсюду понемножку, но больше всего у Кастанеды, которого отдельные серьезные люди держат за мыслителя и даже воина света. Латиноамериканская проза, от Борхеса и Касареса до Кортасара и Льосы, тоже была у нас жестоко переоценена, хотя ее напыщенность, однообразие, олеографическая пестрота и картонные страсти могли вызывать такой восторг разве что у советского читателя, которому из милости приоткрыли окошко в третий мир. Все это не принижает шедевров Маркеса, Астуриаса или Рульфо (но их как раз знают немногие). Короче, Коэльо с полным правом мог бы носить любимую мою американскую футболку — «I’m not completely useless, I can be used as a bad example». Но ведь у нас в рубрику «Книга месяца» попадает не лучшее, а самое показательное. Коэльо у нас жил, ел-пил, в специальном экспрессе месяц ехал из Москвы в Сибирь, раздавая благословения во время автограф-сессий, — интересно же, что из всего этого получилось! Заграница постепенно начинает заново осваивать Россию, Коэльо — не исключение. Правда, мы у него не одни, он ездит много, и всякий раз приходится расплачиваться за гостеприимство: на всех, понятно, книг не напасешься, и довольно толстым романом «Победитель остается один» он убил двух зайцев: Россию и Канны. Думаю, в большинстве его романов можно проследить эту нехитрую комбинаторику — как слепить сюжет так, чтобы накрыть большую часть мировой аудитории. Другой логики не наблюдаю. Правда, в новой книге убитых зайцев значительно больше: «Наутро там нашли три трупа», плюс флешбеки по мелочи.

Но нас ведь не это интересует, верно? Нам интересно, какие штампы о России (ничего, кроме штампов, мы от этого автора не ждем, и он никогда не обманывает наших неожиданий) актуализованы сегодня — и почему именно они. Значит, в центре у автора бизнесмен Игорь Малеев: уже смешно. Витя Малеев в школе и дома. Игорь — типичный гость Куршевеля, только на этот раз он поехал в Канны: сорок лет, в отличной физической форме, в прошлом афганец (все-таки по квадратно-гнездовому посеву штампов Коэльо безусловно лидирует в своей номинации). От него ушла жена, Ева. И чтобы наказать или вернуть ее, он — сойдя с ума от любви — начинает слать ей послания. Послания эти своеобразны: он убивает всяких других людей, чтобы Ева об этом узнала. И что? Ничего, — видимо, что-то поняла. У этих русских такой способ объясняться в любви.

Убивает он своих жертв при помощи русской советской борьбы самбо, о которой у Коэльо тоже специфическое представление, но хорошо хоть, что не путает с сумо: «Самбо — или „самозащита без оружия“ — это боевое искусство, умение убивать голыми руками, и так, что жертва не успевает осознать происходящее. Оно развивалось и совершенствовалось на протяжении столетий, когда людям приходилось отбиваться от захватчиков, не применяя мечей или топоров. Впоследствии его широко применяли советские спецслужбы для того, чтобы, не оставляя следов, убивать неугодных. Тогдашние лидеры коммунистического режима упорно добивались того, чтобы самбо было включено в число олимпийских видов спорта, и хотели выставить на Московской Олимпиаде 1980 года свою команду, но усилия их успехом не увенчались: самбо было признано слишком опасным. Тем лучше. Благодаря этому оно не получило широкого распространения, и лишь очень немногие владеют его смертоносными приемами. Большим пальцем правой руки Игорь пережимает сонную артерию Оливии, и кровь перестает поступать в мозг. А другая рука одновременно нащупывает под мышкой определенную точку: если нажать на нее, происходит паралич мускулатуры».

Тут все прелесть: и то, что вся кровь поступает в мозг несчастной девушки исключительно по сонной артерии (прочие артерии и вены у португалок, видимо, отсутствуют), и то, что у Коэльо такое представление о самбо, которое, оказывается, насчитывает столетия (тогда как Ощепков и Спиридонов заявили о создании новой школы борьбы в 1938 году). Но главное — у этого русского все-таки очень загадочная русская душа: Коэльо подробно излагает его биографию. «За плечами у него было трудное и невеселое детство, а потом — служба в Советской армии и бессмысленная война в Афганистане, с которой он вернулся в уже распадающуюся страну. Тем не менее он преодолел все. Работал как проклятый, рисковал жизнью, получая кредиты у людей столь же темных, сколь и опасных, а потом не спал ночами, ломая голову над тем, как отдавать, безропотно принимал коррупцию системы и „подмазывал“ чиновника всякий раз, когда надо было возобновлять лицензию. Он был идеалистом. Днем он был требовательным и жестким начальником, благодаря своей армейской школе научившимся субординации и дисциплине и умеющим добиваться от своих подчиненных послушания. А ночью, обняв Еву, искал у нее на груди защиты и помощи, просил помолиться о том, чтобы все прошло хорошо… И Ева обещала ему, что все будет хорошо, потому что он — хороший человек, а Господь неизменно воздает праведным».

Угадайте, что было дальше: Господь воздал праведным, и Малеев ужасно забогател. Он забогател так, что дал Еве денег на давно мечтавшийся ей собственный бутик: «Я всегда мечтала работать в индустрии моды». И дело у нее пошло — «бутик уже через два года превратился в самое престижное и модное ателье». Когда в России «сменилось правительство», коррупции стало меньше, и дело пошло совсем хорошо. Тут уж не знаешь, что думать: либо действие происходит в отдаленном будущем (но тогда какой же Афган?), либо имеется в виду смена Ельцина на Путина (но тогда какая же победа над коррупцией?). Супруги вместе проводят уикэнды «в рыбачьей деревне на берегу Байкала» — Коэльо искренне полагает, что если его возили в такую деревню, то у богатых русских считается престижным летать туда на выходные, да еще и в «жестокую зимнюю стужу», ибо дело происходит зимой. И вот сидят они с Евой после уикэнда в одном из иркутских ресторанов (там и он сиживал во время сибирского тура) — и тут к ним пристает «оборванный и сильно пьяный нищий, который направился к ним и уселся за их столик, явно желая завести беседу и нарушая их бесценное уединение. Бродяга схватил бутылку водки, выпил прямо из горлышка, а потом стал жаловаться на жизнь, на правительство, задавать вопросы: „Кто вы такие? Откуда у вас деньги, когда мы все кругом живем впроголодь?“».

Стереотип русской действительности достроен: у нас по ресторанам шастают бомжи, жалующиеся на правительство, подсаживаются к олигархам и начинают спрашивать, откуда у них деньги. Игорь, ни слова не говоря, выводит бродягу на улицу и там убивает любимым приемом самбо (вы как хотите, а мне вспомнился Виан: «Фолюбер применил классический прием дзюдо, когда на глаза жертве натягивают уши и одновременно дуют в нос»). А дальше он начинает убивать с легкостью необыкновенной — главным образом тех, кто подсаживается к ним с Евою. Почему-то все хотят к ним подсесть.