Чтение онлайн

Исполнители поздних циклов Шумана имеют дело не с обобщенным, безымянным лирическим героем, как это бывает в большинстве романсов и вокальных циклов, а с конкретным персонажем оперного типа, персонажем, имеющим имя и биографию реального исторического лица (поэтесса Елизавета Кульман, королева Мария Стюарт). Безымянность героя, принципиальная неконкретизированность времени и места действия – свойства лирического рода искусства, конкретность же персонажа и обстановки действия – признаки драматического или эпического рода. Вспомним для сравнения более ранний вокальный цикл Шумана «Любовь и жизнь женщины», ор. 42. Героиня этого произведения полюбив, познала счастье и пережила трагедию потери любимого. Можем ли мы сказать: где и когда это происходило? Нет: такое могло происходить в любом веке и в любой стране. В поздних же циклах (ор. 104 и 135) Шуман сделал так, чтобы слушатель знал конкретное место и время действия: Петербург 1825 года, Франция и Англия 1566—1587 годов. Движение сюжета протекает в конкретной обстановке, заданной реальными ситуациями жизни героинь. А это означает, что исполнительницы обоих циклов должны действовать в рамках театральной условности: играть роль, входить в образ конкретного персонажа. В этом могут помочь исполнителю данные либреттологии и даже прямые литературоведческие экскурсы, ибо все, что касается поэта, оказывается историей прототипа шумановского образа, то есть, по существу, предысторией произведения.

Можно было бы принять названную тенденцию развития жанра за отличительную черту позднего шумановского периода (ведь тенценция эта усиливалась именно к концу его творчества, нарастая от «Любви поэта» до «Стихотворений королевы Марии Стюарт»). Однако это было не нововведением, а лишь кульминацией той линии, которая ведет начало от Шуберта. Зерно данного явления заложено в «Прекрасной мельничихе» Шуберта, где М"uller — это и персонаж песен, и фамилия поэта – автора текста. Возможно, что правильнее было бы не переводить это слово как обозначение профессии (мельник), а отнестись к нему, как к имени собственному. Тогда мы расслышим насмешливость и самоиронию уже в самой первой интонации: «В движеньи Мюллер жизнь ведет, в движеньи» (такая фигура речи, в которой говорящий называет себя в третьем лице, по фамилии – чаще всего признак насмешки над собой). Шуберт не даром здесь употребил чуждые напевности зигзагообразные скачки в мелодии (f-b-a-es): это интонация хохота. Впрочем, она же и интонация рыдания (фигура речи, о которой только что говорилось, может иметь и оборотную сторону, отнюдь не веселую, как, например, в заключительных тактах оперы Верди «Отелло», когда герой говорит о себе в третьем лице: «Отелло мертв»).

Затронутые здесь примеры взяты выборочно и освещены по необходимости кратко. Систематичное изучение вокальной музыки Шуберта во всех необходимых аспектах станет возможным лишь тогда, когда либреттология сможет опереться на собственную библиографическую базу. Поэтому первоочередной задачей этой дисциплины является пока систематизация, каталогизация и библиографирование всего массива материала.

Резюмируя сказанное, подчеркнем, что либреттологическое изучение Шуберта, как и Шумана, в полном объеме возможно лишь для немецкоязычного музыковеда (есть тонкости, ни для кого кроме носителя языка не различимые). Но есть и такие направления, где требуется участие иноязычных ученых. В первую очередь это касается истории бытования музыки Шуберта и Шумана вне Австрии и Германии, в частности, традиции переводов-интерпретаций.

История дала разных переводчиков, они основывались на разных творческих принципах, среди них были те, кто работали на уровне искусства, существуют классики этого искусства, осталось наследие этих классиков и их опыт, – все это еще ждет своего научного осмысления.

После 1987 года, когда был организован Международный институт Франца Шуберта в Вене, возникли шубертовские общества в 23 городах мира. Харьков стал одним из центров шубертовского движения в 1993 году, когда мы провели здесь фестиваль «Харьковские ассамблеи», посвященный Шуберту. Инициатор и душа фестиваля – известная пианистка, Заслуженный деятель искусств Украины, профессор Татьяна Веркина. Участников Фестиваля приветствовал тогдашний посол Австрии в Украине доктор Георг Вайсс. Нас поддержал выдающийся шубертовед современности Юрий Хохлов (Москва), который прислал две свои новые статьи, специально написанные для наших изданий, – для ежегодника «Харьковские ассамблеи» 33 и сборника научных трудов «Шуберт и шубертианство» 34 . На музыковедческом симпозиуме выступили тогда московские ученые, впоследствие организовавшие вместе с Ю. Н. Хохловым русское Шубертовское общество, – доктора искусствоведения Екатерина Царёва и Константин Зенкин, редактор издательства «Музыка» Марина Городецкая. Начиная с того же 1993 года в Харькове впервые с довоенных времен возобновилось нотоиздание, и в числе первых стали издаваться ноты песен Шуберта, подготовленные к печати Институтом музыкознания.

Алла Хмель. Эмблема Шубертовского общества в Харькове (офорт, 1997).

В ноябре 1996 года зарегистрировано Шубертовское общество в Харькове, его учредители – профессиональные музыканты, имеющие признанные достижения в исполнении, исследовании и популяризации музыки Шуберта, – пианистки Татьяна Веркина, Нина Инюточкина и Екатерина Троицкая, певицы Татьяна Жарких и Таисия Мадышева, хормейстер Юлия Иванова (художественный руководитель и дирижер детского хора «Скворушка»), музыковеды Сусанна Хивоянц (музыкальный редактор Харьковского радио) и автор этих строк. Поздравление в связи с созданием Шубертовского общества мы получили от атташе по культуре Посольства Австрии в Украине доктора Харальда Фляйшмана, который подарил нам специальный шубертовский номер журнала «Цsterreichische Musikzeitschrif». Первый вечер Шубертовского общества прошел в январе 1997 года в музыкальной гостинной Харьковской организации Союза композиторов Украины. А в конце января – начале февраля мы приняли участие в праздновании 200-летия Шуберта в Москве, где проходила международная научная шубертовская конференция, в рамках которой был устроен специальный концерт харьковского Шубертовского общества.

В письме, полученном мною по возвращении из Москвы, Ю. Н. Хохлов пишет: «1 февраля текущего года на московском концерте Харьковского Шубертовского общества в концертно-выставочном зале (Гагаринский пер., дом 4) я впервые услышал песни Шуберта в исполнении солистки Харьковского театра оперы и балета им. Н. В. Лысенко Татьяны Жарких (партию фортепиано исполняла Екатерина Троицкая). И я был поистине поражен. Не буду говорить о достоинствах ее голоса, о богатстве тембровых и динамических оттенков, о прекрасной вокальной школе. Важно то, что в ее интерпретации любая песня Шуберта с первых же тактов захватывает слушателя и держит его в напряжении до самого конца, что он сопереживает ее герою, ни о чем более не помышляя. Этого достигали лишь очень немногие камерные певцы. Художественный уровень исполнения Т. Жарких песен Шуберта так высок, что я считаю совершенно необходимым выпуск компакт-диска с записью ее шубертовской программы. Я очень надеюсь, что Вам удастся найти спонсоров, которые выделят необходимые для этого средства. Следует принимать во внимание, что такой компакт-диск будут покупать и за пределами Украины, в особенности в России. Член правления Международного института Франца Шуберта (Вена), председатель русского Шубертовского общества, доктор искусствоведения Ю. Н. Хохлов.»

Чтобы читатели могли оценить значимость этого отзыва, напомню, что Ю. Н. Хохлов является автором или редактором почти всех современных российских шубертоведческих изданий. Им написаны пять монографий о Шуберте, он – составитель сборников «Жизнь Франца Шуберта в документах», «Воспоминания о Шуберте», шеститомного собрания песен Шуберта на русском языке.

Жизнь Франца Шуберта в документах: По публ. Отто Эриха Дойча и др. источникам / Сост., общ. ред., введение и примеч. Ю. Хохлова. – М., 1963.

Воспоминания о Шуберте / Сост., пер., предисл. и примеч. Ю. Н. Хохлова. – М.: Музыка, 1964.

Франц Шуберт: переписка, записи, дневники, стихотворения / Сост. Ю. Н. Хохлов. – М., 2005.

Каратыгин В. Г. Шуберт: (1797—1922). – Петроград: Гос. филармония, 1922.

Глазунов А. К. Франц Шуберт. – Л., 1928.

Венок Шуберту: 1828—1928. Этюды. Материалы / Под ред. К. Кузнецова М., 1928.

Дамс В. Франц Шуберт / Пер. с нем. В. Э. Фермана; Под ред. и предисл. проф. М. В. Иванова-Борецкого. – М.: Музсектор, 1928.

Браудо Е. Франц Шуберт. – М., 1929.

Рамм В. И. Шуберт в массовой аудитории. – М.: Музсектор, 1929.

Коломийцов В. П. Франц Шуберт: Памятка для учащихся. – Л., 1929.

Коломийцов В. П. Тексты песен Франца Шуберта. – Л.: Тритон, 1933.

Грачев П. Симфония до мажор Шуберта. – Л., 1938.

Ванслов В. Неоконченная симфония Ф. Шуберта. – М.-Л., 1951.

Левик Б. Франц Шуберт: Лекция. – М.-Л., 1952.

Конен В. Шуберт. – М., 1953. 2М., 1959.

Конен В. Неоконченная симфония Шуберта. – М., 1955.

Гольдшмидт Г. Франц Шуберт. М.: Гос муз. изд., 1960. 2М.: Музыка, 1968.

Левик Б. Франц Шуберт: Лекция. – М.-Л.: Музгиз, 1952.

Крауклис Г. Фортепианные сонаты Шуберта: Путеводитель. – М.: Госмузиздат, 1963.

Кремнев Б. Шуберт. – М.: Мол. гвардия, 1964. (ЖЗЛ. Вып.18).

Чёрная Е. Франц Шуберт. – М.: Музыка, 1964. 2М.: Музыка, 1966.

Лаврентьева И. Симфонии Шуберта: Путеводитель. – М.: Музыка, 1967.

Лаврентьева И. Симфонии Ф. Шуберта и некоторые проблемы его симфонического стиля: Автореф. дис. – М., 1969

Хохлов Ю. «Зимний путь» Франца Шуберта. – М., 1967.

Хохлов Ю. О последнем периоде творчества Шуберта. – М., 1968.

Хохлов Ю. Шуберт: Некоторые проблемы творческой биографии. – М., 1972.

Хохлов Ю. Франц Шуберт: Жизнь и творчество в материалах и документах. – М., 1978.

Хохлов Ю. Песни Шуберта: Черты стиля. – М., 1987.

Хохлов Ю. Фортепианные сонаты Шуберта. – М., 1998.

Хохлов Ю. «Прекрасная мельничиха» Франца Шуберта. – М., 2002.

Хохлов Ю. Строфическая песня и ее развитие от Глюка к Шуберту. – М.: Эдиториал УРСС, 1997.