Чтение онлайн

Вася Данилов вернулся к перевыборам со своими спутниками бодрый, собираясь навести рабочую здоровую критику на кандидатов, и даже открыл рот.

– Вот так клюква!
– вскричал Вася и без всякой критики проголосовал рукой. А за ним все.

Но когда разошлись, червь мне сердце источил, и я не вытерпел. Спросил у нашего партийного Назар Назарыча - развитого человека:

– Это правда, что вот, мол, от имени российской и не сметь шевельнуть языком?

А тот и говорит:

– Ничего подобного!.. Жалко, что я больной лежал, а я б его разъяснил. Безобразие! Хлестаков в полосатых штанах. Это не живое дело, а гнусный бюрократизм!

И пошел, и пошел.

Вот оно какие бывают оригинальные заседания у нас в захолустной жизни.

* Михаил Булгаков. Сотрудник с массой, или свинство по профессиональной линии

(Рассказ-фотография)

Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.

OCR Гуцев В.Н.

Дунька прилетела как буря.

– Товарищ Опишков-е-е, - выла Дунька, шныряя глазами.
– Где ж он? Товари...

Басистый кашель раздался с крыльца, и т. Опишков, подтягивая пояс на кальсонах, предстал перед Дунькой.

– Чего ты орешь как скаженная?
– спросил он, зевая.

– Кличут вас, - объяснила Дунька, - идите скореича ждуть!

– Которые ждуть?
– беспокойно осведомился Опишков.

– Собрание... Народу собрамшись видимо-невидимо!..

Товарищ Опишков плюнул с крыльца.

– Тьфу, черт! Я думал, что... Приду сейчас, скажи.

– Чай-то пить будешь?
– спросила супруга.

– А, не до чаю мне, - забубнил Опишков, надевая штаны, - масса ждеть, чтоб ей ни дна ни покрышки... Мне эта масса вот где сидит (тут Опишков похлопал себя по шее). Какого лешего этой массе...
– Голос Опишкова напоминал отдаленный гром или телегу на плотине...
– Масса... У меня времени нету. Делать им нечего...

Опишков застегнул разрез.

– Придешь-то скоро?
– спросила супруга.

– Чичас, - отозвался Опишков, стуча сапогами по крыльцу, - я там прохлаждаться не буду... с этой массой...

И скрылся.

В зале, вместившем массу транспортников 3-го околотка 1 участка, при появлении тов. Опишкова пролетело дуновение и шепот:

– Пришел... Пришел... Пе-Де... глянь...

Председатель собрания встал навстречу Опишкову и нежно улыбнулся.

– Очень приятно, - сказал он.

– Бур... бур... бур...
– загромыхал в ответ опишковский бас.
– Чего?

– Как чего?
– почтительно отозвался председатель.
– Доклад ваш... Хе-хе.

– Да-клад?
– изумился Опишков.
– Кому доклад?

– Как кому? Им, - и председатель махнул в сторону потной массы, громоздящейся в рядах.

– Вр... пора... гу... гу...
– зашевелилась и высморкалась масса.

Кислое выражение разлилось по всему лицу Опишкова и даже на куртку сползло.

– Ничего не пойму, - сказал он, кривя рот, - зачем это доклад? Гм... Я доклады делаю ежедневно Пе-Че, а чего еще этим?..

Председатель густо покраснел, а масса зашевелилась. В задних рядах поднялись головы...

– Нет уж, вы, пожалуйста, - забормотал председатель, - Пе-Че само собой, а это, извините за выражение, само собой, потрудитесь...

– Гур... Гур...
– забурчал Опишков и сел на стул.
– Ну, ладно.

В зале сморкнулись в последний раз.

– Тиш-ше!
– сказал председатель.

– Гм, - начал Опишков.
– Ну, стало быть... чего ж тут говорить... Ну, сделано 3 версты разгонки.

В зале молчали, как в гробу.

– Ну, - продолжал Опишков, - шпал тыщу штук сменили.

Молчание.

– Ну, - продолжал Опишков, - траву пололи. (Молчание.)

– Ну, - продолжал Опишков, - путь, как его, поднимали.

Молчание нарушил тонкий голос:

– Ишь, трудно ему докладать. Хучь плачь!

И опять смолкло.

– Ну?
– робко спросил председатель.

– Что "ну"?
– спросил Опишков, заметно раздражаясь.

– А сколько это стоило, и вообще, извиняюсь, какая продолжительность, как говорится, и прочее... и прочее...

– Я не успел это подготовить, - отозвался Опишков голосом из подземелья.

– Тогда, извиняюсь, нужно было предупредить... ведь мы же просили, извиняюсь.

Опишковское терпение лопнуло, и лицо его стало такого цвета, как фуражка начальника станции.

– Я, - заорал Опишков, - вам не подчиняюсь!.. (В зале гробовое.)

– Ну вас к богу!.. Надоели вы мне, и разговаривать я с вами больше не желаю, - бухнул Опишков и, накрывшись шапкой, встал и вышел.

Гробовое молчание царило три минуты. Потом прорвало.

– Вот так клюква!
– пискнул кто-то.

– Доложил!

– Обидели Опишкова...

– Вот дык свинство учинил!

– Что же это, стало быть, он плювает на нас?!

Председатель сидел как оплеванный и звонил в колокольчик. И чей-то рабкоровский голос покрыл гул и звон:

– Вот я ему напишу в "Гудок"! Там ему загнут салазки!! Чтобы на массу не плювал!!

* Михаил Булгаков. Смуглявый матерщинник

Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.

OCR Гуцев В.Н.

Распроклятый тот карась

Поносил меня вчерась

Да при всем честном собранье

Непечатной разной бранью!

Из "Конька-Горбукъка"

Прекратите, товарищи, матерщину раз и

навсегда. Это - позор-с!

Лозунг фельетониста

Ругаются у нас здорово, как известно, на станции Ново-Алексеевка Южных ж. д., но так обложить, как обложил трех безбилетных 24 сентября 1924 года по новому стилю старший агент охраны поезда э 31, еще никто не обкладывал в жизни человеческой!

Вся публика сбежала в ужасе, не говоря уже о женщинах, даже сторож удрал.

Я считаю это явление позорным на транспорте и написал стихи:

Сопровождая тридцать первый,

Охраны агент - парень смелый

Трех безбилетных зацепил,

К ДС в контору потащил.

Все это так, но на перроне

Его смуглявое лицо

Заволокло вдруг тучей черной

И передернуло всего.

"Я... вашу мать, в кровь, в бога, в веру!!!

Сей агент начал тут кричать,