Чтение онлайн

В Истории династии Тхан сей остров назван Лю-гуй.

Шен-цзин, Гиринь и Хэй-лун-цзян считаются, как выше было сказано, военными губерниями, почему начальники сих губерний суть военные лица, управляющие и гражданскими делами. Сие суть корпусные начальники с китайским названием цзян-цзюнь, что значит главнокомандующий. Город Фын-тьхянь-фу, в качестве столицы называемый Шен-цзин, имеет в малом виде высшие правительственные места или министерства, кроме одного (Ли-бу), заведывающего назначением чиновников. Главнокомандующий в Шен-цзин и один из помощников его имеют пребывание в Фын-тьхянь-фу; два другие помощника имеют пребывание в Цзинь-чжеу-фу и Сюнь-ио-чен. Главнокомандующий в Гиринь имеет пребывание в Гиринь-хотонь; четыре помощника его имеют пребывание в Нингуте, Бэдунэ, Сань-син и Алчуку. Главнокомандующий в Хэй-лун-цзян и помощник его имеют пребывание в Цицикаре; второй помощник в Мэргынь, а третий в Хэй-лун-цзян-чен. Военные управляются по уложению, изданному для Восьми пекинских Знамен. Что касается до юридического исправления гражданских и уголовных дел в отношении к лицам невоенного звания, оно производится на основании общих уложений, изданных для Китая, и притом гражданскими чиновниками, отдельно для судных дел определяемыми. [243]

Маньчжурия с востока и юга имеет заморских соседей в Японии и Китае, от которых совершенно обеспечена необитаемостью и непроходимостью своих приморских стран; с севера окружена неприступными и бесплодными горами, по которым кое-где скитаются бродячие тунгусы; на западе смежна с Монголией и Китаем. Китай, руководствующийся постоянным правилом иметь вдали мнимые пределы для ограждения подлинной границы, старался только иметь поверхностное на тунгусские племена влияние, которое ограничивал одним именем вассальства, не касаясь народных выгод Монголы оставляли тунгусов в покое потому, что не предвидели ни удобности, ни выгод в нападении на них. Сим образом тунгусы долго наслаждались народною независимостью. Уже в X веке сильный монгольский дом Кидань (Ляо) покорил королевство Бо-хай (ныне Маньчжурия); но он обратил внимание только на нынешнюю губернию Шен-цзин, часть Гирини и Корею; что касается до тунгусских племен, обитавших по берегам Сунгари-улы от Хурхи и Уссури на восток, удовольствовался одним влиянием на них. Причины такого равнодушия от сильных соседей заключались не в ничтожности сего народа, а во внутренней силе, основанной на его характере и местоположении занимаемой им страны.

Тунгусы обитают в стране, и ныне почти сплошь покрытой дремучими лесами, а в древности они не имели ни городов, ни хороших сообщений по сухому пути, не знали ни земледелия, ни торговли даже до XIII века. Сии обстоятельства достаточны были остановить неприятеля, влекомого к ним жадностью к завоеваниям. С другой стороны, и тунгусы, довольные произведениями своих лесов и рек, не имели нужды оставлять родины; посему-то искони доныне не замечено ни одного события, которое бы показывало в тунгусских племенах наклонность к хищничеству, столь свойственную всем другим кочевым народам. Дом Нючжень, восставший против обладателя Монголии и северо-восточных пределов Китая, вынужден был к тому притеснительными распоряжениями вельмож его. Дом Маньчжу, восставший против Китая, также вызван был к тому несправедливыми поступками китайских военачальников, занимавших губернию Шен-цзин.

С того времени, как история своим светом озарила амурский восток, тунгусы, рассеянные по дремучим лесам сей страны, четыре раза ознаменовали свое бытие в политическом мире (Дом Гао из Даурии, дома Да-ши, Нючжень и Маньчжу из Нингуты.), и каждый раз [244] восставали внутреннею силою, отрицательно подкрепляемою побочными обстоятельствами.

Обитая в дремучих лесах при больших реках и по большей части под холодным небом, тунгусы ведут суровую жизнь. Пропитываясь звероловством, они вечно с оружием в руках преследуют зверей по горам и лесам; а сие самое делает их крепкими, сильными, воинственными, отважными, решительными (Ныне точно таковы суть поколения солон и дахур. Будучи по службе звероловами, они считаются первыми стрелками в целой империи.). К сим качествам надобно присовокупить еще, что сама природа наделила тунгусов здравым суждением и дальновидным соображением. Дома Нючжень и Маньчжу при первом восстании против Китая и Монголии по неравенству сил были столь ничтожны, что невозможно было верить сбыточности самого восстания, не токмо ожидать какого-либо успеха в столь отчаянном предприятии. Но Нючжень и Маньчжу решились на то и счастливо достигли цели своих предприятий. Не имея ни денег, ни союзников, они прежде обратились к соединению соплеменников. Министерства домов Ляо и Мин считали сие междоусобною войною, и вследствие ложного политического правила — ослаблять соседей внутренними их несогласиями — допустили Нючжень и Маньчжу спокойно достигнуть своей цели. Когда же последние возвратились к пределам Китая с несколькими десятками тысяч крепких дикарей с берегов Уссури и Амура (В Истории династии Хань упоминается, что около времен Р. X. приамурские тунгусы, при чрезвычайной своей неопрятности, искусно стреляли из лука. Копьецы для стрел делали из камня, и смерть от их стрел была неизбежна.), в то время поспешили двинуть огромные ополчения, чтобы малочисленных инсургентов подавить многочисленностью, но сии ополчения при неопытности полководцев, при слабости в дисциплине, при беспорядке в распоряжениях правительства не могли выдержать первых решительных натисков, произведенных по планам, хорошо обдуманным. Дом Нючжень в короткое время овладел престолом Северного Китая, покорил себе Монголию и Корею. Дом Маньчжу ныне повелевает Китайскою империею во всей ее обширности; и долго еще будет царствовать, пока не уклонится от благоразумного правила быть неослабным блюстителем и вместе с тем точным исполнителем законов империи.

Примечание. Почтовые сообщения не означены на карте под названием станций, а указано только географическое расстояние одной станции от другой, начиная от главных мест. Расстояние главных мест от Пекина показано при описании управляющих городов. [245]

Мы рассматриваем Монголию не как государство, политически существующее, но как страну, населенную народом, коего части соединены между собою единством происхождения и языка, а ныне и единством религии, верховной власти и управления. В сем значении взятая Монголия к востоку граничит с Маньчжурией), к западу с Тибетом, Восточным Тюркистаном и Большою казачьею ордою; на юг простирается до Великой стены, на север до российской границы. Она лежит между 8° восточной и 40° западной долготы от пекинского полуденника, между 53° и 35° северной широты.

Монголия, по-монгольски Монгол, по-китайски и маньчжурски Мын-гу, по-тюркски Калмак, ныне общего себе названия не имеет, а вследствие последних политических перемен, происходивших в исходе XVII и в половине XVIII столетий, разделена на пять частей, которые суть: Внутренняя Монголия, Халха, Чжуньгария, Хухэнор и Заордос. К ним должно присоединить земли, находящиеся в непосредственном владении Китая.

Внутренняя Монголия, на китайском Нэй-мын-гу, заключает в себе все земли, лежащие от пределов Маньчжурии до межи Заордоса между Великою стеною и Монгольскою степью.

Халха, по произношению южных, и Калка, по выговору северных монголов, монгольское слово, значит щит; содержит в себе земли по северную сторону Монгольской степи от вершин Аргуни на запад до округов Улясутайского и Кобдоского, на юг до межи Южной Монголии, на север — до российской границы.

Чжуньгария, по-монгольски Чжунь-гар, по произношению южных, и Цзун-гар, по выговору северных монголов, что значит восточная сторона; простирается на восток до Халхи, на запад до Средней и Большой казачьих орд; на юге цепью Небесных гор отделяется от Восточного Тюркистана; к северу граничит с Кобдоским округом. Ныне Чжуньгария, по управлению, соединена с [246] Восточным Тюркистаном под общим названием Новой линии, по-китайски Синь-цзян (Мы будем описывать Восточный Тюркистан как отдельную страну, в которой обитает особливый народ, самобытный, по народности не имеющий ничего общего с монголами.).

Хухэнор, монгольское слово, значит синее озеро, на китайском Цин-хай, синее море. Здесь слово сие взято в значении страны, которая с восточной и северной стороны граничит с Китаем, с южной и западной с Тибетом.

Заордос, по-китайски Си-тхао, что значит Западный Ордос. Он занимает земли, простирающиеся от Ордоса на запад до Эцзинэй-гола, от Великой стены на север до Халхи (По местоположению Монголия делится на две большие половины: южную и северную. Земли по южную сторону Монгольской степи составляют Южную [Монголию], Халха и Чжуньгария — Северную Монголию. Часть Южной Монголии, простирающаяся от Манчжурии до Чахара, называется еще Восточной Монголиею.).

Земли, находящиеся в непосредственном владении Китая, описаны в VIII статье под заглавием: Нынешнее политическое разделение.

Естественное состояние Монголии будем рассматривать отдельно в каждой из вышеизложенных пяти частей ее.

ГОРЫ

а) В Монголии Внутренней

Инь-шань, китайское название, значит северные горы; сие есть общее название цепи гор, простирающейся от западных пределов Урата на восток до Хухэ-хота почти на 500 ли (На монгольском языке нет общего названия сей цепи гор.). Собственно сия цепь начинается у Великой стены по западную сторону Ордоса и тянется на север под монгольскими названиями: Аршань-ола и Кэб-тын-ола, потом простирается на северо-восток под названиями: Халцзян-бургут-ола, Ошки-шурун-ола, Наринь-шурун-ола, далее идет по северную сторону Желтой реки через Урат и Маомин-гань; в Дурбэнь-хубут принимает название Сэрбей-олы и [247] становит ся выше и утесистее; в Чахаре исподволь уравнивается и продолжается на восток под названиями: Сумынь-хада, Агалак-ола, Гуч-жугутэй, Дулань-ола и Дал-ола. При изгибе реки Шанду-гола сия цепь разъединяется и образует две обширные ветви, из коих первая идет на северо-восток в Кэшиктэн под названием Хай-хара-ола, а отсюда простирается на юго-восток под названиями: Хамар-даба, Дянь-даба, Шукур-даба, Элэсутпэй-даба; далее в карциньских пределах продолжается на юго-восток под названиями: Байбоха-даба, Кэрэ-даба, составляющая высочайшее звено в сей цепи (Высшие пять гор с отраслями своими составляют облавные места пекинского двора и в совокупности еще называются Хинганскими горами.). Поворотя далее на юг, она составляет горы, окружающие китайский загородный дворец при речке Жэ-хэ; на восток — горы, огибающие истоки Лохи; на северо-восток — горы, огибающие истоки Да-лин-хэ; потом на севере составляет горы в аймаках Наймань и Аохань; и наконец, на северо-восток уходит в пределы Маньчжурии под названием Факу-алинь. Другая ветвь идет от Шанду-гола прямо на север и под разными названиями огибает Монгольскую степь с восточной стороны.

Хребет Инь-шань прежде по-китайски назывался Да-цин-шань, что значит: большие черные горы.

б) В Халхе

Хинган-ола, монгольское название Хинганского хребта, на китайском Дахин-ань-шань. Он начинается под сим названием по северную сторону вершин Онона, а с восточной стороны Малого Гэнтэя и, простираясь через Шилку и Амур на северо-востоке до самого моря, составляет естественную границу России с Китаем.

Гэнтэй, монгольское название гор, на китайском Кхынь-дэ-шань; лежат по южную сторону вершины Онона. От них на юго-восток река Кэрулынь принимает начало двумя истоками; на запад лежат горы Цзирун-даба и Тэлэрцзи-даба.

Бага-гэнтэй, монгольское название, значит Малый Гэнтэй. Сии горы лежат от Гэнтэя на северо-запад. При соединении их с горами Тэлэрцзи-даба река Тола принимает начало; по северную сторону их протекает река Чикой, коей левый берег на известном пространстве составляет границу между Россиею и Китаем. [248]

Чжамула-ола, монгольское название цепи гор, изгибающейся по северному, то есть правому берегу реки Толы.

Бурун-ола; монгольское название, на китайском Бу-лун-шань; цепь гор, простирающаяся между Селенгою и Орхоном.