Чтение онлайн

4) Ежели в одном знамени половина разбита и обращена в бегство, а другая без посторонней помощи не в состоянии удержаться, то последние избавляются от суда; обратившиеся в бегство лишаются достоинств, а их подчиненные отдаются князьям, заступившим в сражении место разбитых.

5) Ежели прочие знамена еще не выстроились, а одно, выстроившись, вступит в сражение, то последнему разделяется награда, смотря по услуге и количеству пленных. [377]

6) Солдаты, разбитые на сражении, предаются смерти, имение их описывается и отдается тайцзиям и солдатам, разбившим неприятеля.

7) Кто пойдет на неприятеля без порядка или, видя неприятеля в малом числе, устремится на него, не взяв предосторожности, у тех отбираются бывшие под ними лошади и полученная добыча.

8) Перед сражением прежде надлежит выстроиться и поколонно идти вперед. Кто не поколонно пойдет вперед, или примкнет к заду другой колонны, или, отделившись от своего отряда, присоединится к чужому, или будет медлить на одном месте, когда другие пойдут вперед, таковых, смотря по важности преступления, казнить, лишать достоинств, штрафовать или описывать их имущество в казну.

9) Когда же, выстроившись, пойдут вперед, то отнюдь не выпереживать, не отставать и не говорить, что я впереди, а прочие назади.

10) По разбитии неприятеля отрядить лучшую конницу для преследования, а князья и чжангины должны следовать за нею, предварительно приведя колонны в должный порядок. Если же во время преследования найдут на засаду или на отдельный неприятельский отряд, должны снова вступить в сражение.

11) По выступлении в поход каждый должен следовать в своей колонне. Идущих без порядка, возвращающихся за вещами забытыми, пьянствующих и производящих шум наказывать при каждом разе, когда будут замечены в сих беспорядках.

12) Ежели один или двое будут следовать, отделясь от эскадрона, таковых брать и представлять к чжасакам или чжангинам для наказания.

13) Следуя во время ночи, не производить ни крика, ни шума. Нарушающих сие подвергать наказанию.

14) Кто, отделясь от колонны, будет производить мародерство и погибнет от сего, описывать семейства таковых, а чжангинов подвергать суду.

15) Запрещается разорять храмы, убивать мирных жителей, губить покоряющихся, сдирать одеяние с пленных, разлучать мужей с женами.

16) Запрещается поручать пленным стеречь лошадей. Ежели пленные убегут с лошадьми, офицеры подвергаются ответственности.

17) Князья во время похода должны пещись о утверждении тишины, и оказывать вспоможение народу. Строго воспрещается офицерам и солдатам грабить и губить мирных жителей. [378]

VI. КАСАТЕЛЬНО НАКАЗАНИЙ

Преступления в Монголии разделены на:

1) подлежащие штрафу,

2) подлежащие ссылке,

3) подлежащие смертной казни.

Штраф налагается скотом, как-то:

1) одною головой: трехлетним или двухлетним бычком;

2) пятью головами: быком, коровою, двумя трехлетними и одним двухлетним бычком;

3) семью головами: двумя быками, двумя коровами, одним трехлетним и двумя двухлетними бычками;

4) девятью головами: штрафуемый по сей статье к высшим семи головам прибавляет двух лошадей.

Выше одного девятка штрафуются еще девятью девятками, которые набавляются от двух и выше постепенно. Сверх сего штрафуют лошадьми от пяти до ста голов. Кто не в состоянии предоставить штрафной скот, тот за каждую недостающую голову получает 25 ударов плетью, но выше ста ударов наказание не простирается, а только эскадронный начальник или другой кто принимает за преступника присягу в неимении скота.

Монголы ссылаются во внутренность Китая, и сия ссылка разделяется на три степени: 1) на ссылку в губернии: Хэ-нань и Шань-дун; 2) на ссылку в губернии: Ху-бэй, Ху-нань, Фу-цзянь, Цзян-си и Чже-цзян; 3) на ссылку в отдаленнейшие заразительные места в губерниях Юнь-нань, Гуй-чжеу, Гуан-дун и Гуан-си. Ссыльные служат конюхами на станционных дворах.

Смертная казнь монголам, одинаковая с китайцами: удавление, отсечение головы с выставкою сей напоказ и резанье в мелкие куски.

Южная Монголия известна Китаю с незапамятных времен, а Северная только в конце III столетия перед Р. X. показалась на таблицах китайской истории: по сей причине древнейшее народонаселение в Монголии осталось неизвестным, а с третьего века население сей страны, в сравнении с нынешним, представляется в изумляющем объеме. Модо-хан в 202 году перед Р. X. вступил в Китай с 400 000 отборной [379] конницы. Войны, производимые монголами в разных странах в продолжение следующих 18-ти столетий, вообще доказывают, что населенность Монголии в прежние времена далеко превышала итог нынешних ее обитателей. Прежде одна Северная Монголия выставляла полмиллиона войск, а ныне во всей Монголии считается не более 290 000 способных носить оружие. Отсюда естественно рождается вопрос: какие причины имели влияние на многолюдность населения в прошедшее и на уменьшение сего в настоящее время? Такой вопрос довольно затруднителен для тех, которые захотели бы, как досель водилось в Европе, раскрыть его посредством исследований, основанных на умствованиях и предположениях и выводимых отсюда заключениях. Но сей же вопрос сам собой легко разрешается при внимательном рассматривании событий, происходивших в Монголии в продолжение вышеуказанных 18-ти столетий.

Монголия, до завоевания Сибири русскими, заключала в себе все земли, которые ныне составляют южные пределы губерний Иркутской, Енисейской и частью Томской. С отторжением такого пространства земель и населенность Монголии естественно должна была уменьшиться, но не в одном сем обстоятельстве надобно полагать существенную причину уменьшения в населенности сей страны. История свидетельствует, что монголы — со второго века перед Р. X. до семнадцатого столетия по Р. X. — при каждом победоносном возвращении из Китая уводили с собою великое множество людей обоего пола, и пленными сугубо вознаграждали убыль в людях, понесенную в походах и сражениях. В 631 году китайский двор 80 000 своих подданных выкупил у дулгасцев из плена. Елюй Амба-гянь, основатель династии Ляо, в начале X века построил в Восточной Монголии несколько городов и населил пленными китайцами. Чингис-хан, при выходе за Великую стену по заключении мира с Нючжи в 1214 году, приказал умертвить несколько сот тысяч молодых людей обоего пола, которых пленными вел из Китая для заселения Монголии, обезлюженной беспрерывными его войнами. Вот где кроется существенная причина великой населенности в Монголии в древние времена, и вот почему настоящая династия Цин — при самом своем вступлении на престол Китайской империи — строгими законами заградила переход китайцев в Монголию под зависимость ее князей.

Но к причинам нынешней малонаселенности в Монголии должно еще присовокупить, что некоторые части сей страны, исподволь опесчаневшие, ныне значительно обезлюдели против прежнего. В древние времена сто тысяч войск выходило из Ордоса в поход. В [380] Заордосе, то есть на степном пространстве от Ордоса на запад до Эц-зинэй-гола, некогда обитали многочисленные монгольские поколения. Отсюда за два с небольшим столетия до Р. X. вышло поколение усунь, занявшее земли Илиского округа, отсюда же в начале V века вышло поколение гаогюй, овладевшее землями от Хангая на запад до Тарбагтая, а за ним следовало поколение жужань, которое заняло Халху и покорило гаогюйцев. Ныне Ордос, до половины опесчаневший, содержит в себе не более 40 000 способных носить оружие, а Заордос, древний рассадник калмыцких племен, по той же причине совершенно обезлюдел. Но еще удивительнее для нас малонаселенность Северной Монголии, изобилующей всеми выгодами для спокойной жизни. В ней ныне считается не более 45 000 поголовно вооруженного ополчения. Правда, что сия страна во время внутренних потрясений и войны с Китаем в минувшем столетии была чрезвычайно опустошена, но вот уже протекло целое столетие, как она наслаждается глубоким миром, а ее народонаселение постоянно находится в одном положении. Сим ясно доказывается еще и то, что кочевые племена весьма медленно распложаются сами по себе, то есть без посторонних приливов в народ.

В настоящем столетии под китайским влиянием на Тибет последовало большое изменение в существе прежних тибетских законов. План, еще в половине XIII столетия начертанный Хобилаем к ослаблению воинственного духа в тибетцах и в продолжение шести веков совершенствуемый, ныне доведен до последней точки, и тибетцы, народ от природы крепкий и воинственный, надолго лишены средств к восстановлению политического своего существования. Это преобразование управления военного и гражданского сделано в таких статьях, которые считаются вспомогательными средствами к восстанию народа, если только оно случится когда-либо.