Чтение онлайн

Мы с Розой поговорили еще немного. Ее обвиняли по Третьей статье - ее кузина заявила на нее как зависимую от налоговых деклараций, что не совсем подходило под то, что один мужчина плюс одна женщина равно дети, - но на границе штата Западной Виргинии мы замолчали. Круто, что Роза не могла изобразить поддельное потрясение. Мы были далеко от дома.

Автобус зашипел и медленно остановился перед большим кирпичным зданием. Среди травы вдоль дороги торчал металлический зеленый знак со сверкающими белыми буквами.

ЖЕНСКИЙ ИСПРАВИТЕЛЬНЫЙ И РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР.

Я беспокойно оглядывалась с удивлением и надеждой, что здесь было отдельное здание для мамы. Может, ее тоже направили на реабилитацию. По крайней мере так мы будем ближе и сможем исправить этот бардак вместе. Но моя мрачная интуиция была права. Больше автобусов не было.

Мы покидали наши места по очереди. Мои спина и шея болели из-за долгого нахождения в одной позе. Как только мы вышли из автобуса, солдаты с дубинками в руках окружили нас, как если бы нам нужно был пробежать сквозь строй. Роза послала воздушный поцелуй мужчине с синяком, он покраснел.

Выйдя из автобуса. я смогла лучше оглядеться. Мы стояли перед старым зданием, такие в книгах по истории окружены людьми в поношенных рубахах и взлохмаченных париках. Оно было из красного кирпича, но в некоторых местах он вылинял до серого, из-за этого складывалось впечатление, что это плоское лицо с рытвинами. Входные двери были высокими, свежевыкрашенными в белый цвет и огражденными с обеих сторон прочными колоннами, поддерживающими треугольный потолок. Глазами я дошла до шестого этажа, щурясь от свежего утреннего солнца. Медный колокол спокойно висел в башне на крыше.

На другой стороне улицы позади меня был холм, покрытый клевером, а его избороздила длинная череда ступеней. ведущих вниз к открытому павильону, и более современное здание, облицованное стеклом. Другая череда лестниц исчезала у подножия холма. Это было похоже на один из старых университетских кампусов, которые закрыли во время Войны.

Когда я снова повернулась к главному зданию, на верхних ступенях появилась женщина. Рядом с солдатами она была миниатюрной, но даже более суровой. Ее плечи под белоснежными волосами были прямыми. Казалось, что каждая ее черта выражала эту суровость, отчего глаза выглядели слишком большими и запавшими, а закрытый рот – беззубым.

Она была одета в белую блузку на пуговицах и темно-синюю юбку-плиссировку, она была такой худой, что ее тазовые кости выпирали сквозь одежду. Детский голубой платок был завязан на ее шее морским узлом. Появилась Милиция нравов для прояснения ситуации и в ожидании приказов, что показалось мне странным. Я никогда не встречала представительниц женского пола в составе команды ФБР. Когда женщина посмотрела на строй девушек внизу, все, о чем я не знала, неясность происходящего, витала больше внутри меня. Дома вещи могли не быть идеальными, но по крайней мере я знала, чего ожидать - хотя бы до сегодняшнего дня. Сейчас все было незнакомым. Все казалось опасным. Я сгорбилась, сцепив руки, чтобы они не дрожали.

– Великолепно, - сказала Роза себе под нос.
– Сестры.

– Она монахиня?
– прошептала я в недоумении.

– Хуже. Ты никогда не видела Сестер спасения?
– Когда я покачала головой, она наклонилась ниже.
– Это ответ Милиции нравов на феминизм.

Я хотела услышать больше - если Сестры спасения предназначены для борьбы с феминизмом, то почему эта женщина здесь распоряжается?
– но тут она повернула голову к стоящему рядом с ней солдату.

– Ведите их внутрь.

Нас привели в главное фойе кирпичного здания. Пол был выложен плиткой, а стены покрашены в персиковый цвет. Из-под лестницы влево уходил длинный коридор со множеством дверей.

По очереди мы подходили к прямоугольному раскладному столу, за которым сидели два одетых в такую же сине-белую форму регистрационных клерка, ожидающих нас с документами. После того как Роза со своим латинским акцентом представилась, я шагнула вперед.

– Имя?
– спросила меня клерк с брекетами, не поднимая глаз.

– Эмбер Миллер.

– Эмбер Миллер. Вот она. Еще одна Пятая статья, мисс Брок.

Хрупкая, но угрожающего вида женщина за ее спиной улыбнулась с неискренним гостеприимством.

Пятая статья. Каждый раз, когда я слышала этот термин, мне будто иглы втыкали под ногти. Я почувствовала, как жар поднимается к моей шее.

– Зовите меня просто Эстер Прайн***, - пробормотала я.

– Говори четче, дорогая. Что ты сказала?
– спросила мисс Брок.

– Ничего, - ответила я.

– Если тебе нечего сказать, тогда лучше хранить молчание.

Не в силах скрыть удивление на лице я подняла взгляд.

– Ей уже семнадцать, мисс Брок. В июле она достигнет совершеннолетия.

Мое сердце екнуло.

Я не могла оставаться здесь до совершеннолетия. Я думала, что мое заключение продлится несколько дней или до тех пор, пока не определится сумма штрафа, но до 18-го июля оставалось еще 5 месяцев! Я не сделала ничего плохого, а моя мама, которую можно обвинить разве что в безответственности, нуждалась во мне. Я должна найти ее и вернуться домой.

Слабый, напуганный голос в голове говорил мне: "Кейтлин Мидоуз так и не вернулась домой". Внезапно мне показалось, что штраф - это слишком просто. Нереалистичное наказание. Зачем они тратят деньги, чтобы держать меня здесь, если можно просто выставить счет? У меня сжалось горло.

– Мисс Миллер, до меня дошли сведения, что вчера вы напали на сотрудника ФБР, - сказала мисс Брок. Я автоматически оглянулась на Розу. Это она одарила фингалом того охранника; почему у нее нет проблем?

– Они забирали мою мать!
– защищалась я, но от взгляда мисс Брок я захлопнула рот.

– Вы будете обращаться ко мне уважительно, только как мисс Брок, вам понятно?

– Э-э... без проблем. Да.

– Да, мисс Брок, - поправила она.

– Да, мисс Брок.
– Меня бросило в жар. Я сразу же поняла, что Роза имела в виду; мисс Брок была едва ли не хуже солдат.

Она вздохнула с безграничным терпением.

– Мисс Миллер, я могу сделать вашу жизнь здесь очень трудной или очень легкой. Это мое последнее предупреждение.

Ее слова сделали мое унизительное положение еще более неприятным.