Чтение онлайн

Азар медленно подошел к кровати, отбросил сигарету в пепельницу и опустился на край. Его тяжелая ладонь легла на её горло, большой палец привычно надавил на пульсирующую артерию.

— Пусть попробует, — прорычал он, и в его голосе зазвучал тот самый металл, от которого у Милы по позвоночнику пробежал электрический разряд. — Я вырву ему хребет прямо на Красной площади, если он решит, что может претендовать на моё. Ты — моё клеймо, Белова. Мой товарный знак. Моя кровь.

Он резко притянул её к себе, заставляя сесть к нему на колени. Боль в его раненом плече заставила его глухо выругаться, но он лишь сильнее сжал её бедра.

— Ты сегодня на приеме сказала, что тебе нравится в клетке, — он прикусил мочку её уха, обжигая дыханием. — Докажи мне это еще раз. Здесь. Без свидетелей. Покажи мне, как глубоко в тебя вошел мой яд.

Напряжение между ними стало почти физическим. Слова Азара, его прикосновения, обещание власти и опасности — все это сплеталось в тугой узел. Мила чувствовала, как внутри нее борются страх и ответный вызов. Он был хищником, и она знала это с самого начала. Но теперь она тоже училась быть опасной.

Под утро, когда первые лучи солнца коснулись шпилей Кремля, Азар уснул, крепко прижимая её к себе. Мила осторожно выскользнула из его объятий и подошла к столику, где лежал её новый телефон. Одно непрочитанное сообщение с зашифрованного номера:

«Азар не сказал тебе самого главного. Твой отец не в бегах. Он в Москве. И сегодня Соболев передаст его Тагиру. У тебя есть три часа, чтобы сделать выбор».

Мила застыла. Сердце пропустило удар. Она посмотрела на спящего Азара — на этого зверя, который стал для неё всем. Он спас её, он возвысил её, но он продолжал играть с ней втемную.

— Значит, гамбит продолжается… — прошептала она, глядя на свои руки, украшенные черными бриллиантами.

Она знала: если она расскажет Азару, он уничтожит всех, включая её отца. Если она промолчит и пойдет на встречу — она предаст человека, который стал её единственным законом.

Мила медленно оделась, глядя на спящего хищника. В её глазах больше не было слез — только холодная, расчетливая сталь Беловой. Она взяла пистолет Азара с тумбочки, проверила обойму и тихо вышла из номера.

Москва ждала её. И эта ночь обещала стать либо триумфом её воли, либо окончательным падением в бездну, из которой нет возврата.

Москва тонула в сизом предутреннем мареве. Мила вышла из «Метрополя», плотнее запахиваясь в соболиную шубу. Морозный воздух обжег легкие, отрезвляя после удушливой, пропитанной сексом и властью атмосферы номера. В её сумочке лежал заряженный «Глок», украденный у Азара, а в голове — ледяной план.

Она не вызвала охрану. Она знала, что Седой и его парни доложат Азару быстрее, чем она доедет до первой развязки. Поймав случайное такси, она назвала адрес, указанный в сообщении: промзона на окраине города, где старые склады соседствовали с элитными новостройками. Контраст, так похожий на саму Москву — золото поверх гнили.

— Ты делаешь ошибку, Белова, — прошептала она своему отражению в темном стекле машины. — Но это моя ошибка.

Складской терминал встретил её тишиной. Мила вышла из машины, чувствуя, как шпильки вязнут в грязном снегу. У входа в один из боксов стоял знакомый «Роллс-Ройс» Соболева.

Она толкнула тяжелую дверь. Внутри было светло и стерильно, как в операционной. В центре зала, на стуле, сидел её отец. Алексей Белов выглядел тенью самого себя: осунувшийся, с трясущимися руками, в дешевом костюме, который висел на нем мешком. Напротив него, потягивая коньяк, сидел Соболев.

— А вот и наша королева, — Соболев медленно поднялся, окинув Милу оценивающим взглядом. — Азар хорошо тебя выдрессировал. В тебе больше нет той деревенской наивности. Только холодный расчет.

— Где Тагир? — Мила проигнорировала его комплимент, подходя ближе. Её рука в кармане шубы сжимала рукоять пистолета.

— Тагир задерживается. Но он очень просил присмотреть за твоим папашей. Знаешь, Мила, Азар ведь не просто так привез тебя в Москву. Ты для него — пропуск в высшую лигу, но ты же и его ахиллесова пята. Он одержим тобой. А одержимость — это слабость.

— Доченька… Милочка… — запричитал отец, пытаясь встать. — Помоги мне. Соболев сказал, что если ты подпишешь отказ от прав на «Спектр-Групп» в его пользу, он отпустит нас. Мы уедем. В Израиль, в Европу… Начнем всё сначала!

Мила посмотрела на отца. В его глазах не было раскаяния. Только вечный, неутолимый голод игрока, который снова поставил на кон чужую жизнь.

— «Начнем сначала»? — Мила усмехнулась, и этот звук был похож на хруст льда. — Ты продал меня Азару. Ты сливал информацию Тагиру. Ты предал всех, кто пытался тебя спасти. И теперь ты хочешь, чтобы я предала человека, который единственный в этом мире не считает меня мусором?

— Он насилует тебя, Мила! — выкрикнул отец. — Он сделал из тебя шлюху!

— Он сделал из меня ХОЗЯЙКУ, — отрезала она. — А ты сделал из меня товар. Почувствуй разницу.

Соболев поставил бокал на стол.

— Довольно лирики. Подписывай бумаги, Мила. Или твой отец отправится к Тагиру в багажнике. А Тагир, как ты знаешь, очень расстроен потерей дочери и портов.

Мила медленно достала руку из кармана. Но в ней были не бумаги. В ней был пистолет. Она направила ствол прямо в лоб Соболеву.

— Ты думал, я приду сюда просить? — её голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Азар научил меня многому. Но главное — он научил меня, что с крысами не договариваются. Их травят.

— Ты не выстрелишь, — Соболев прищурился. — Охрана убьет тебя раньше, чем ты нажмешь на курок.

— А мне плевать, — прошептала Мила. — Если я умру, Азар сожжет этот город до основания. Ты ведь знаешь его. Он не успокоится, пока не вырвет сердце каждому, кто прикоснулся ко мне.

В этот момент за её спиной раздался грохот. Дверь склада разлетелась в щепки под напором бронированного тарана. В помещение ворвались люди в черном, и во главе их был он.

Азар.

Он был в одном расстегнутом пальто поверх домашней рубашки, с безумным взглядом и пистолетом в руке. Его раненое плечо явно болело, но он двигался с грацией разъяренного медведя.