Чтение онлайн

— Тагир, — выдохнула она.

Сокольский даже не попытался скрыть усмешку.

— Умная девочка. Да, Тагир жив. И он очень хочет вернуть то, что вы у него украли.

Азар рассмеялся. Громко, почти истерично. Потом резко шагнул к генералу, схватил его за воротник:

— Слушай сюда, мразь. Ты думаешь, я не знаю, кто слил Тагиру координаты особняка? Ты думаешь, я не видел, как ты улыбался, когда мои люди падали замертво? Ты — ничтожество. И сегодня ты об этом вспомнишь.

Охрана Сокольского рванулась вперёд, но Азар уже отпустил его. Он повернулся к Миле:

— Поехали. У нас есть дела.

Подвал заброшенного завода. Вечер

Здесь было темно, сыро и пахло ржавчиной. В центре помещения — стол, лампа, бросающая тусклый свет на карты портов и схемы логистических цепочек. Вокруг — бойцы, молчаливые, с оружием в руках.

Седой положил на стол папку:

— Хозяин, это всё, что осталось. Счета заморожены, но есть обходные пути. Мы можем перебросить деньги через офшоры, но нужно время.

Азар сел, провёл рукой по лицу. Впервые за день в его глазах мелькнула усталость.

— Время — это роскошь, которой у нас нет. Сокольский уже завтра подаст иск о банкротстве. Тагир ждёт, когда мы ослабеем. Они хотят нас раздавить.

Мила подошла ближе, положила руку на его плечо:

— Что будем делать?

Он поднял на неё взгляд. В нём снова горела та самая ярость — неукротимая, безумная.

— Мы ударим первыми.

Ночь. Неизвестный адрес.

Они приехали на окраину города, к старому складу. Внутри — ящики с оружием, коробки с документами, люди в масках.

— Это наш резерв, — сказал Азар, открывая один из ящиков. — Всё, что мы копили на случай большой войны. Теперь она началась.

Он достал пистолет, проверил обойму. Потом протянул его Миле.

— Возьми. Потому что завтра ты будешь рядом. И если ты снова решишь, что можешь играть в свои игры, я застрелю тебя сам.

Она взяла оружие. Холодное, тяжёлое. Её пальцы дрожали, но она не опустила взгляд.

— Я не предам тебя.

— Посмотрим, — он отвернулся, давая знак бойцам. — Седой, запускай план «Б». Пусть Сокольский почувствует, что значит встать у меня на пути.

Квартира Милы. Полночь

Она сидела на краю кровати, всё ещё сжимая пистолет в руке. За окном — огни города, но ей казалось, что тьма уже поглотила всё.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

«Мила, ты ещё можешь уйти. Сокольский предлагает защиту. Тагир готов забыть прошлое. Один шаг — и ты свободна».

Она посмотрела на оружие. Потом на дверь, за которой спал Азар.

Выбор. Снова выбор.

Но в этот раз она знала ответ.

Потому что свобода без него была бы такой же пустой, как этот пистолет без пули.

Тьма за окнами пентхауса казалась осязаемой — плотной, как бархатный занавес, за которым прятались их враги. В кабинете Азара горела лишь настольная лампа, отбрасывая резкие тени на его лицо. Он сидел за столом, сжимая в пальцах бокал с неразбавленным виски, и смотрел на Милу так, словно она только что объявила о своей смерти.

— Ты что несёшь? — голос звучал тихо, опасно, как шипение змеи перед броском. — Хочешь, чтобы я сам тебя в пасть Сокольскому бросил?

Мила стояла у окна, скрестив руки на груди. Пальцы дрожали, но она не позволяла себе отступить.

— Это единственный способ. Он жаден, он труслив, он хочет тебя уничтожить, но ещё больше он хочет доказать, что умнее. Если я приду к нему одна, скажу, что устала, что хочу «перехода под защиту»… Он клюнет.

Азар резко встал, стул с грохотом опрокинулся назад.

— Ты думаешь, я не вижу, что ты играешь в две игры? Ты всё ещё думаешь, что можно сохранить лицо, остаться «чистой»?

— Я думаю, что мы теряем всё! — выкрикнула она, наконец теряя самообладание. — Наши счета заморожены, порты блокированы, люди бегут. Если мы не ударим первыми, нас разорвут на части!

Он шагнул к ней, схватил за плечи, встряхнул:

— А если он тебя не просто «клюнет», а заберёт? Если он решит, что ты — его трофей, а не моя слабость? Ты готова рискнуть? Готова, если я не успею?

В его глазах — не только ярость. Там было что-то ещё. Страх. Тот самый, который он никогда не позволял себе показывать.

Мила медленно подняла руку, коснулась его щеки.

— Если ты не успеешь… значит, я проиграла. Но тогда ты знаешь, что делать.

Он замер. Потом рассмеялся — коротко, горько.

— Ты хочешь, чтобы я убил тебя, если он заберёт тебя? Ты этого хочешь?

— Я хочу, чтобы ты победил.

Тишина. Только стук часов на стене, отсчитывающих секунды их последнего шанса.

Кафе «Орфей». Полдень

Мила сидела за столиком у окна, потягивая кофе. На ней — простое чёрное платье, никаких украшений, никаких признаков роскоши. Она выглядела как женщина, которая только что потеряла всё.

Сокольский вошёл через десять минут. В сером костюме, с улыбкой, от которой у неё свело желудок.

— Мила Алексеевна, — он сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Выглядите… уставшей.

— Устала, — она опустила глаза, играя роль. — Азар не оставляет мне выбора. Либо я с ним до конца, либо я… никто.

Генерал наклонился ближе, голос стал тише, вкрадчивее:

— Вы умная женщина. Вы знаете, что он проиграет. И тогда вы окажетесь рядом с трупом. А я предлагаю вам жизнь. Защиту. Возможность начать заново.

Она подняла взгляд, чуть дрожащий, почти испуганный.

— Что вы хотите взамен?

— Информацию. Где его резервные счета. Где спрятаны документы. Где он планирует нанести ответный удар.

Мила усмехнулась — горько, безнадёжно.

— Вы думаете, он мне доверяет? Он не говорит мне ничего. Но… — она достала из сумки флешку, положила на стол. — Это записи с камер в порту. Там видно, кто из его людей ведёт двойную игру. Это ваше доказательство.