Чтение онлайн

Неделя до землетрясения

— Он не уехал?! — повысила голос Гермиона, поглаживая за ухом одного из Живоглотов. — Сентиментальный идиот…

Грейнджер уткнулась лбом в лоб добермана, изо всех сил стараясь скрыть навязчивую улыбку от взора Драко.

Она снова увидит его… снова пропитается этим манящим запахом кофеина и карамели… снова зароется пальцами в кудрявые волосы, забывая реальность. От одной лишь мысли об этом становилось тепло и уютно в собственном теле.

Спустя месяц Гермиона так и не смогла выкинуть его из головы, как надеялась. Нотт снова и снова всплывал в памяти, вытесняя любые мысли.

— Идиот — не то слово, Грейнджер, — фыркнул Малфой, складывая руки на груди. — Он утверждает, что Том планирует массовое убийство.

— Что? — Гермиона подняла голову, переведя взгляд с любимого питомца на Драко. — Этого не может быть. Если бы Том такое планировал, я бы об этом знала.

— У него весомые аргументы. А еще… ты знала, что мой отец работал с его отцом над проектом «ПГ-23»? Проектом, способным стереть Подземный город с лица земли, буквально похоронить всех жителей заживо…

Грейнджер широко распахнула глаза.

— Что ты сказал?

— Вижу, твой папочка не говорил тебе об этом, — саркастично выдавил из себя Драко, ехидно ухмыляясь. Редко когда можно было застать Грейнджер в искреннем недоумении.

Малфой протянул ей фотографию, которую в тот вечер показал ему Тео. Двое мужчин в халатах за работой в лаборатории. Гермиона аккуратно взяла снимок, начиная его рассматривать.

— А это… что? — Ее голос дрогнул. Она быстро вздохнула и поднесла фотографию к источнику света. Глаза не обманули ее. На снимке действительно была запакованная волшебная палочка, обвитая виноградной лозой. Игрушка, которую родители подарили ей на девятый день рождения. — С бантиком… Боже…

Грейнджер выронила фотографию из рук, не сдерживая вырывающихся из груди эмоций. Она впервые за долгое время позволила себе вспомнить родителей. Слезы неконтролируемым потоком полились из глаз.

— Мама… — на выдохе прошептала Гермиона, кладя ладонь на сердце и несильно сжимая ее. — Ха… х…

Она задыхалась.

— Эй… ты чего? — опешил Драко. Он не знал, что делать, как реагировать на слезы самой сильной женщины, которую он только знал. Обнять? Проигнорировать? Взять за руку? Что обычные люди делали в таких ситуациях? — Гермиона? — Малфой окликнул ее, неуверенно делая шаг вперед.

Грейнджер вжалась в кресло, жадно глотая ртом воздух.

Старая фотография… одна крохотная деталь на ней стала разгадкой всей ее жизни. Перед глазами быстро всплывали моменты из детства, случайных подслушанных разговоров Тома, газет и семейной библиотеки, образовывая одну большую цепочку событий, центром которой был Реддл.

Ее мама работала над проектом, члены команды которой… находились в могилах. Это не могло быть совпадением. Это было спланированное убийство.

Глубокий вдох, и по сердцу словно полоснули ножом, тем самым, которым любил наказывать ее Реддл.

— Это он… это он их всех убил, — тихо шептала Гермиона, задыхаясь из-за нехватки воздуха. — Это он убил моих родителей… Драко… он… он…

Не сдерживая негативных эмоций, Грейнджер уткнулась лицом в ладони, ярко ощущая, как невидимая рука ее приемного отца крепко сжимала горло. Она была его марионеткой. Все это время он использовал дочь тех, кого жестоко убил…

И ради чего?

Драко быстро подошел к Гермионе, присел на корточки и сжал ее ладони в своих.

— Эй, Грязнокровка… ну… м… — Он понятия не имел, как себя вести в таких ситуациях.

— Нор… нормально, все нормально, — сама себе врала Грейнджер, стараясь как можно ровнее дышать. Нельзя сейчас быть слабой. Нужно взять себя в руки. — Что предлагает Тео?

— Он ничего толком не сказал, только попросил встречи с тобой. — Малфой по-прежнему сидел перед ней на коленях, согревая ее ладони в своих. И, к своему удивлению, он совершенно не хотел выпускать их из рук. Ему было приятно.

Гермиона шмыгнула носом, выпрямляясь. Позже… она поплачет по родителям, погрустит и обматерит чертову жестокую судьбу, а пока… ей нужно было сконцентрироваться на своей ненависти к человеку, возомнившему себя богом.

— Давай уничтожим этого ублюдка. Все вместе, — холодным голосом прошептала Грейнджер, разрезая воздух словами, словно они были самым острым в мире лезвием. — Покажем этому психу, что ему не стоило связываться с детьми тех, кого он жестоко убил.

Полчаса после землетрясения

Сейчас же Том стоял в наручниках и смотрел на троицу, которую когда-то хотел объединить под своим началом. Их лица были озлобленными, а сердца — черными от ненависти и жажды мести.

Они стали похожими на него…

Реддл гордо выпрямился и удовлетворенно усмехнулся.

— Вы даже не представляете, как похожи на меня, — выдохнул он, переводя взгляд на Тео, направляющегося на балкон. — Особенно он.

— Мы ни черта на тебя не похожи! — рыкнул Малфой, делая шаг вперед и останавливаясь в агрессивной позе со сжатыми кулаками. — Заберите уже этого психа! — скомандовал он паре полицейских, что после землетрясения примчались по вызову Гермионы.

Пара госслужащих кратко кивнули и поспешили развернуть Тома к ним спиной, зачитывая его права.

— Вы еще вернетесь ко мне! — зловеще кричал Реддл, скрываясь за высокими дверями конференц-зала. — Вы вернетесь!

— Больной, — шикнул Драко, разворачиваясь к круглому столу.

Члены Престижной Десятки сидели поникшие и разбитые. Еще бы. Столько лет помогать осуществлять грязные планы Реддла, столько лет быть марионетками психа. Как не чувствовать себя последними тварями?

И ладно единичные преступления, но убийство половины жителей Подземного города? А если бы Блейз не обезвредил первый комплект устройства… город бы просто стерся с лица земли, превратился бы в живое кладбище с сотней тысяч могил.

Отвращение к самим себе подступало к горлу, перекрывая доступ к кислороду.

Нагнетающая тишина повисла в зале, заставляя каждого задуматься над произошедшим. Что теперь делать? Как отмыться от позорного клейма массовых убийц? Как оправдать действия Десятки и нужно ли это делать? Только ли Том виноват?

Вопросы градом посыпались на каждого, и никто не мог справиться с их наплывом.

— И что теперь? — осмелилась нарушить тишину Паркинсон. Она, как и все, сидела за столом, в тупую рассматривая свои ногти. Ее взгляд казался пустым и безжизненным.