Чтение онлайн

Лицо Звонковой стыдливо покраснело:

— Две ночи.

— А в ночь с двадцатого на двадцать первое?

Звонкова пожала плечами:

— Не знаю. — И, вспыхнув кумачом, запоздало спохватилась: — Ой, вспомнила! Тоже у меня был Анатолий.

Будто ничего не заметив, Антон спокойно спросил:

— Можно воспользоваться вашим телефоном?

— Пожалуйста.

Набрав номер медвытрезвителя, Бирюков назвал себя и попросил дежурного проверить по журналу учета, ночевал ли у них с двадцатого на двадцать первое августа слесарь домоуправления Анатолий Николаевич Овчинников, задержанный в нетрезвом виде на Вокзальной магистрали. Когда, получив от дежурного утвердительный ответ, он посмотрел на Звонкову, та стыдливо отвела глаза.

— Так вот… Неправду вы мне сказали, — медленно проговорил Антон. — И научил вас солгать Овчинников, который звонил вам перед моим приходом. Только вы его неправильно поняли, так?..

Звонкова, отвернувшись, долго молчала. Лицо ее при этом полыхало нервными пятнами. В конце концов она словно набралась решимости, бросила сумку на кровать и тихо вздохнула:

— Так.

— О чем конкретно просил Овчинников?

— Чтобы, если спросит уголовный розыск, я подтвердила, будто Анатолий две ночи провел у меня, а двадцать первого августа, утром, я проводила его в Раздумье.

— Значит, он у вас не ночевал и в Раздумье вы его не провожали?

— Конечно, нет. — Звонкова вдруг засуетилась. — Ой, что ж мы на ногах!.. — И, придвигая к Антону стул, заискивающе улыбнулась. — Садитесь, пожалуйста…

— Чем Овчинников объяснил такую просьбу? — усаживаясь напротив Звонковой, спросил Антон.

— Сказал, что случилась какая-то неприятность с одной женщиной и уголовный розыск подразумевает… ой это… подозревает в случившемся его, то есть Овчинникова.

— Почему он к вам обратился со своей просьбой? Звонкова дернула плечами:

— Просто мы давно знакомы. Анатолий когда-то ухаживал за моей старшей сестрой, еще когда Нина не замужем была, но у них ничего не получилось. А нынче вдруг ко мне свататься начал. На пятнадцать лет ведь старше, но липнет. Спасения от него нет…

— И в угоду такому человеку вы согласились солгать?

— Но ведь он же не преступник… Тем более на женщину Анатолий никогда руку не поднимет!

— Деменского Юрия Павловича знаете? — спросил Антон.

— Знаю, Юра — полная противоположность Анатолию. Умница, начитанный.

— А с его женой не приходилось встречаться?

— Разве он женат?

— Вероятно, — уклонился от прямого ответа Антон.

— Нет, Юра холостяк. Его, как Алика Зарванцева, наверное, никогда не женишь.

— Вы и Зарванцева знаете?

— Конечно. Алик — племянник мужа моей старшей сестры, за которой в молодости ухаживал Овчинников.

— Ваша сестра замужем за Ревазом Давидовичем Степнадзе?

— Да. На тридцать лет дурочка старше себя любовь нашла, будто моложе женихов не было. — Звонкова усмехнулась. — Впрочем, Нине не любовь нужна, а обстановка, машина, дача. У Реваза все такое имеется на высшем уровне.

— Богато живут?

— Как куркули. Наверное, миллион на сберкнижке.

— Так много?

— Реваз на Крайнем Севере долго работал, старуху свою там похоронил. Потом в Сибирь перебрался, тоже на приличный оклад устроился. Он с пятидесяти пяти лет на пенсию ушел и сто двадцать рубликов получает…

— Еще проводником подрабатывает, — как будто к слову добавил Антон.

— Делать ему нечего. «Понимаешь, дорогая, не могу без работы», — передразнила Звонкова. — И Нина ему подпевает: «Ну что ты в самом деле, будешь дома из угла в угол слоняться? Поезди летом на юг, погрейся на солнце».

Антон улыбнулся:

— Не любите вы свою сестру.

— За что ее любить, за жадность? В прошлом году дала восьмидесятирублевый перстень поносить, а я, как на грех, потеряла его. Так Нина мне всю шею перепилила. Пришлось из отпускных с ней рассчитываться.

— И Реваз Давидович такой же?

— Нет. Если б не Нина, старик, наверное, сорил бы деньгами. Песок уж сыплется, а на женщин косит глаза.

— Племянник не в дядю удался?

— Алик размазня. Перед женщинами как мальчик краснеет.

— Говорят, с Овчинниковым дружбу водит?..

— Алик зарабатывает хорошо, вот Анатолий около него и пристроился.

Бирюков достал несколько фотографий:

— Среди друзей Овчинникова кого-либо из этих не встречали?

Звонкова, удивленно изогнув тонкие брови, с интересом стала рассматривать снимки. Дойдя до фото Сипенятина, вскрикнула:

— Ой!.. Это ж Вася Сипенятин!.. Мама его, Мария Анисимовна, вот здесь, через стенку от меня, жила. И Вася с ней жил, потом его посадили. Мария Анисимовна уже старенькая, на четвертый этаж ей тяжело подниматься, и она обменяла квартиру. Теперь у Бугринской рощи живет. Иногда забегаю к ней… — Звонкова оживилась. — Вы знаете, Сипенятины сюда из Каменки переселились. И вот, когда там их домик ломать стали, Вася нашел на чердаке полный сундук оставшихся от своей бабушки икон. Каких только там не было! Все распродал, а на последней попался. Он и книгами церковными спекулировал. Проще говоря, Вася такой жук, что не приведи господи!

— Когда последний раз его видели? — спросил Антон.

— Буквально на днях забегал ко мне в магазин: «Привет, зазноба!» Это Вася обычно меня так называет. «Привет, зайчик, — говорю. — Освободился?» — «По чистой. Слышь, дай взаймы червонец до завтра». — «Держи карман шире, — говорю. — Знаю твои завтраки». Вот так поболтали, и все…

— Овчинников и Сипенятин знакомы?

— Не знаю. Никогда их вместе не видела.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Звонкова приподнялась, чтобы подойти к нему, но тут же, словно передумав, села.

— Вы чего-то испугались? — заметив это, спросил Антон.

— Наверное, Овчинников звонит, — смущенно опустив глаза, ответила Звонкова. — Мы ведь с ним договорились встретиться, но я вот с вами задержалась. Анатолий обещал рассказать о той женщине, с которой неприятность случилась.

У Антона мигом возникла рискованная, но очень многообещающая мысль.

— Фрося, — впервые назвав Звонкову по имени, сказал он, — пойдите сейчас на эту встречу, помогите уголовному розыску.

— Ой!.. — испугалась Звонкова. — Я не умею врать, я краснею. Анатолий сразу заметит.

— Вы не говорите ничего, только слушайте, — стал уговаривать Антон. — Главное, о нашем разговоре Овчинникову — ни слова.

— Анатолий не преступник. Уверяю вас!

— Вот давайте это и докажем.

Хотя Антону Бирюкову за сравнительно короткий срок и удалось собрать довольно приличную информацию, но толку из нее было мало. Сложилась одна из неприятных для розыскника ситуаций, когда ни у кого из причастных лиц не было твердого алиби, и, по существу, каждый из них мог совершить преступление. А подозревать всех равносильно тому, что не подозревать никого.