Чтение онлайн

— На улице Петухова мы рядом жили. Фросей ее зовут, фамилия Звонкова. Очень милая девушка, заботливая. Так хорошо сдружились, как мать с дочерью.

— В какое время Фрося приехала?

Сипенятина, прищурясь, посмотрела на тикающие часы:

— Где-то близко к одиннадцати.

— Что ее так поздно привело к вам?

— Говорит, пришла из кино, стала ложиться спать, вдруг звонок. И как будто голос Василия сказал, что я сильно захворала, просила ее приехать. Фрося доверчивая и, не глядя на ночь, примчалась.

— Не она ли свою сумку в забывчивости оставила? — решил проверить Антон.

— Не было при ней сумки. Фрося, как увидела, что я здорова, прямо от двери мне на шею бросилась.

— Как тот мужчина выглядел, который вслед за Фросей заходил?

— Представительный, с портфелем… Очки темные, отблескивают. Я еще подумала: неужто он в них ночью видит? В таких очках только на солнце глядеть.

— Одет как?

— Серый железнодорожный пиджак, а фуражка будто летчицкая, с крылышками.

— Сейчас ведь и у железнодорожников на фуражке крылышки, — намекнул Антон.

— Не разбираюсь я в форменных одеждах.

— Фрося не говорила с ним?

— Она даже не видела его. — Мария Анисимовна тревожно покосилась на Ильиных и тут же опять перевела взгляд на Антона. — Неладное что-то с Фросей творится. Только мужчина стукнул в дверь, она лицом изменилась: «Миленькая, не открывайте! Это за мной». — «Чего ты, касатка?» — спрашиваю. «Ой, вы ничего не знаете!» Стук громче. Похоже, соседки так стучат. Открываю — мужчина в темных очках! Признаться, екнуло сердце. А он вежливо поговорил, выпил воды и откланялся. Возвращаюсь в комнату — Фрося из-за оконной портьеры выглядывает, белее белого лицом. Кое-как успокоила ее, утром сели чай пить, завела разговор о какой-то женщине, которую с третьего этажа сбросили. «Вот и мне, Анисимовна, наверняка скоро такое будет, — говорит. — Ой, что творится на белом свете, что творится!» С тем и на работу убежала. Ничегошеньки я не поняла.

— В комнату мужчина, значит, не входил?

— Нет. Всего с полминуты постоял в прихожей, пока я стакан воды из кухни вынесла.

— А вы старшую сестру Фроси Звонковой знаете?

— Когда рядом с Фросей жила, видела. Представительная женщина, строгая. У Фроси что на уме, то и на языке, а старшая — с секретом.

Через полчаса, проведя необходимые формальности, связанные с изъятием дамской сумки, Бирюков и капитан Ильиных вышли из квартиры Сипенятиной. Пригласив Ильиных в свою машину, Антон показал ему фотографию Пряжкиной:

— Эта девочка состояла на учете в вашей инспекции по делам несовершеннолетних?

Ильиных поправил фуражку и утвердительно кивнул:

— Помаялись мы с ней. Шестнадцать лет Люсе было, когда мы ее приметили. Бросила школу, нигде не работала. Вызываю как-то, предлагаю устроиться на завод ученицей или в профтехучилище. Люся смерила меня равнодушно-туманным взглядом и спрашивает: «Зачем это?» — «Чтобы получить специальность и работать», — говорю. «А зачем работать?» — «Чтобы вкусно есть, прилично одеваться. Разве тебе не хочется этого?» Улыбнулась: «Еду и одежду мне принесут мужчины». Понял, что за девочка Люся Пряжкина была? Чего ты вдруг ею заинтересовался?

— Впуталась она, по всей вероятности, в неприятную историю.

— Люся сама кого хочешь может впутать.

Разговор прервал загудевший зуммер установленной в машине рации. Бирюков взял трубку. Сквозь эфирный треск из динамика послышался хрипловатый голос дежурного по управлению:

— Капитан Бирюков?.. У меня на телефоне начальник Тогучинского поста транспортной милиции. По нашей ориентировке задержан Сипенятин. Приехал в Тогучин на утренней электричке из Новосибирска. При проверке документов пытался бежать, три тысячи денег имеет…

Антон почти прокричал в трубку:

— Срочно Сипенятина к нам! Поняли меня?..

— Вас понял, — подтвердил дежурный.

— По квартире Степнадзе какие новости?

— Никаких. Хозяин так и не появился. На улице Челюскинцев кое-что есть… Овчинников побывал в подъезде дома, где живет Зарванцев. Вышел оттуда с газетным свертком. Сейчас находится в своей квартире.

— На улицу Челюскинцев, — выключив рацию, быстро сказал шоферу Антон и повернулся к Ильиных. — Тебя по пути высадим.

Квартира Овчинникова находилась на втором этаже благоустроенного дома. Бирюков надавил кнопку звонка и долго ее не отпускал. За дверью послышался приближающийся баритон:

Дверь, щелкнув замком, мгновенно распахнулась на всю ширину, и в проеме возникла монументальная фигура Анатолия Николаевича в протертых на коленках спортивных брюках и в майке-безрукавке.

— Шеф?.. — Крупное лицо Овчинникова расплылось в широкой улыбке. — Заходи! Гостем будешь, поллитру «Экстры» принесешь — хозяином станешь!

В стандартной, скромно обставленной двухкомнатной квартире, кроме самого Овчинникова, никого не было. Посередине комнаты на полу лежала полупустая пачка «Беломора», на ней — коробок спичек, а под окном возле наполовину выкрашенной отопительной батареи стоял котелок с торчащей из него ручкой малярной кисти. Овчинников, не переставая улыбаться, спросил:

— Ты, шеф, наверное, пришел проверить: не сбежал ли я?.. Зря волнуешься. Отпускные мои все до копейки кончились, а без денег далеко не разбежишься…

— Деньги — дело наживное, — сказал Антон.

— Это точно! Я последнее время стараюсь их не наживать. Сам посуди: когда денег много, появляются такие идеи, что того и гляди в вытрезвителе заночуешь. А вот сегодня, например, у меня деньжат нет, сходил к Алику Зарванцеву, взял кисть и малярничаю в доме.

Безмятежно улыбаясь, Анатолий Николаевич внутренне все-таки нервничал, многословил безостановочно, словно хотел увести беседу в сторону. Антон умышленно молчал, рассчитывая, что темпераментный, но далеко не изворотливый умом Овчинников сам заговорит о том, что в данный момент его тревожит. Так оно и вышло. Минут через пять Анатолий Николаевич, будто оправдываясь, сказал:

— Прошлый раз всю правду о Холодовой рассказал.

— Всю ли?..

— Не веришь, шеф?.. Думаешь, финты кручу? Или что-то новое появилось?

— Анатолий Николаевич, расскажите о вчерашнем вечере, начиная с того, как купили билеты в кинотеатр «Аврора», и кончая тем, как вернулись домой.

Овчинников ногой придвинул к себе лежащую на полу пачку «Беломора» со спичками и достал папиросу. Прикурив, нехотя стал рассказывать. Задавая уточняющие вопросы, Бирюков выяснил, что в середине прошедшего дня к Овчинникову заехал на своем «Запорожце» Алик Зарванцев и пригласил к себе домой попозировать для какого-то срочного заказа. Часов в пять к Зарванцеву заявилась Люся Пряжкина. Предложила на восемь часов билеты в «Аврору» на кинофильм «Есения». Алик, занятый срочным заказом, сам идти в кино отказался, но по просьбе Овчинникова купил у Люси два билета. Пряжкина, сказав, что ей надо продать еще один билет, быстро ушла. Около шести вечера ушел от Зарванцева и Овчинников. Забежав домой, переоделся — и к Звонковой.