Чтение онлайн

Погода стояла совсем восхитительная. Прохладные мокрые палубы слегка курились паром под ярким солнцем, свежий ветерок гнал легкую волну, желудок помнил ночную качку и отказывался есть. Я только бутерброд с сыром в него пропихнула.

Огляделась по сторонам и отметила, что народу сегодня собралось до обидного мало.

Впрочем, чего обижаться? Мне, конечно, сравнивать не с чем, но качка ночью была всамделишная. Морская.

Запив сыр кофе, я полюбовалась невозмутимостью и хорошим аппетитом лорда Каментона, вышла из ресторана и отправилась на нос «Девушки». Дышать свежим речным воздухом, портить его сигаретным дымом, пить вторую порцию утреннего кофе и ждать: то ли Туполева, то ли курьера с предложениями по бартеру.

Им всем нужна Соня, кто-нибудь да объявится. А к ожиданию курьера я начинала относиться практически с философской прохладцей. Как к конечному пункту Б из детской задачки. Все имеет свое начало и свой конец, свои мотивы и свою историю…

Тарас Ваценко появился на палубе примерно через полчаса. Его тащила за руку моя землячка Стелла, он вроде как упирался, но роль кавалера из курортного романа обязывала. Иностранный шпион легко вписывался в амплуа героя-любовника, Стелла игриво поводила накачанным фитнес-плечиком, и мне было ее жалко. «Бедная, бедная Стелла. Надеюсь, жениться он тебе не обещал?..»

Голубки, спиной ко всему миру, посидели в шезлонгах – я тоже неподалеку бросила якорь задом и вставать не торопилась, – поворковали, но минут через десять перед ними возникли Элла и Марьяна, обе одетые в физкультурную форму и с полотенцами на бедрах. Стелла медленно, с неохотой поднялась из шезлонга, потрепала шпиона по лысой маковке и отправилась тренировать тела подруг.

Я проводила ее уход уважительным взглядом и подивилась отменно стойкому характеру землячки. Я, например, роман на гантели не променяла бы, хоть сто подруг меня зови. Подруги и железки никуда не денутся, а роман через несколько дней приплывет к последнему причалу…

Тарас посидел немного, глядя вперед по курсу, – девичий щебет утих за плеском волн, – потом поднялся и валкой, неторопливой походкой пошел ко мне. Или к бару за моей спиной, или к одной из пешеходных тропинок вдоль бортов. Но я надеялась, что все-таки ко мне. Сидела и смотрела прямо ему в глаза, как будто приглашала.

Ваценко легко, по-спортивному опустился в шезлонг по левую руку от меня и, ни слова не говоря, уставился вперед. На скромные белые облачка, на чаек, подставил лицо ветру и сидел, тишину охранял.

Мне игра в молчанку надоела быстро. Я повернулась, посмотрела на соседа в упор и высказалась:

– А с наклеенными бровями вам было лучше.

Тарас выдвинул вперед нижнюю челюсть, выпятил присобранную нижнюю губу и задумчиво бросил:

– Думаете?

– Уверена. Очки под Джона Леннона полное говно, а брови вам идут.

В следующей гримасе Ваценко уже прикусил нижнюю губу, один ее уголок острым клыком, и, немного повернувшись ко мне, произнес:

– Сколько?

Я хмыкнула, облизнулась жадно и, перенеся вес тела на левый локоток, поближе к шпионскому уху, выдохнула:

– А это смотря что там лежит.

– А вам так важно? – вопросом ответил Тарас.

– А то! – откинулась я. – Вдруг там «Кохинор» едет?

– «Кохинора» там нет, – спокойно выговорил Ваценко.

– А если я банку вскрою? – быстро отпечатала я.

Тарас изучил мое жадное лицо пытливым взглядом и с угрожающей ласковостью проговорил:

– Ну вы же умная девушка, непонятных приборов не вскрываете.

Я резко отпрянула и с самым натуральным испугом спросила:

– Там бомба?!

– Ну что вы, Софья, – ухмыльнулся Тарас, – бомбы там нет. Но если вы сидите тут со всеми десятью пальцами на руках, то, значит, девушка действительно умная и куда не надо не лезете.

«Он врет, – пронеслось в моей голове. – Пугает. Если бы контейнер был снабжен средством для самоуничтожения, подполковник Огурцов меня предупредил бы. – Потом подумала пару секунд и огорченно подредактировала ситуацию: – А может, и не предупредил бы. Зачем меня лишними страшилками накручивать? Я и так сплошной комок нервов».

Посмотрев почему-то на свои десять здоровых пальцев, я показательно нахмурилась и, продолжая изображать отчаянную жадину, продолжила мысли вслух:

– Так, значит, там не бриллианты. А вы не контрабандист. Что ж… примерно этого я и ожидала.

– Чего же вы ожидали? – вроде бы несерьезно поинтересовался Ваценко.

– Не важно, – буркнула я, показывая, что комплимент «вы девушка умная» заработала не зря. Есть вещи, о которых лучше не знать, не лезть с догадками и вопросами, а тихо, ласково попросить сто тысяч долларов. – Так вы готовы платить?

– В разумных пределах, – серьезно кивнул Тарас.

– Сто тысяч долларов.

– А не подавитесь?

– Нет. Я жую хорошо.

– Банка этого не стоит.

– Ну-ну, – хмыкнула я, – заливайте дальше. Дешево таким образом не возят. Это легче по почте бандеролью отправить. Сто тысяч, и ни цента меньше.

– Да я, собственно… и не собирался…

Надо же, как убедительно сыграла жадину, раз опытный шпион расшифровал мою вытянутую физиономию так: сидит и думает, коли так легко согласился заплатить сотню, значит, продешевила. То есть упустила шанс обуть простака на пол-лимона.

Я вытянулась в шезлонге, достала из кармана парусиновых шорт тонкую полоску бумаги и протянула ее Тарасу:

– Здесь реквизиты моего банка и номер счета. Как только перечислите деньги, я верну вам банку.

Ваценко принял записку, взглянул на нее мельком и перевел на меня взгляд. Очень странный, едва ли не торжествующий.

– Ждите, Соня, ваши деньги, – сказал и встал.

– Жду, – с фантастической жадностью кивнула я и добавила: – Мобильник верни. У меня по нему из банка эсэмэс приходят.

– Верну, верну, – усмехнулся Тарас и быстро скрылся за стеклянным углом бара.

Я снова вытянулась в шезлонге, поправила на себе шорты, майку и подумала: «Ну вот и все. Сейчас шпион переправит своим хозяевам номер счета, те быстренько положат на него сто тысяч американских тугриков – я их потом на благотворительность отдам! – электронный перевод денег займет не более получаса времени и отразится на табло мобильника.

Мамочки родные! Неужели я, наконец, избавлюсь от этого груза, будь он трижды неладен!! Неужели я передам эту головную боль в чужие руки?! Клянусь, после этого недоразумения со шпионажем больше ни в одно дерьмо ни шагу! (Умный Назар Савельевич давно меня об этом просит.)